Они жили так тысячи лет. И понятия не имели, что на свете вообще есть кто-то ещё.
До 1978 года короваи были уверены: они — единственные люди на этой земле. Вокруг только лес, духи и небо. И вдруг из джунглей вышел нидерландский миссионер Иоганнес Фелдхёйзен. Для короваев это был не контакт с цивилизацией. Это было явление чего-то непонятного и, скорее всего, потустороннего.
Примерно 3000–4000 человек. Столько их живёт сегодня в непролазных лесах провинции Южный Папуа — на западной половине острова Новая Гвинея, принадлежащей Индонезии. Места, куда вертолёт не залетает, а интернет и вовсе не слышал.
И вот что интересно: эти люди давно решили главный архитектурный вопрос своего существования. Не строить на земле вообще.
Дома короваев стоят на деревьях. Обычные — на высоте 8–15 метров. Самые впечатляющие — на 40–45 метрах над землёй. Это примерно высота пятнадцатиэтажного дома. Без лифта, без строительных лесов, без гвоздей и уровня.
Строят они всё это каменными и костяными орудиями. Вручную выбирают дерево — обычно баньян или вамбом — как главный опорный столб. Пол из веток, стены из коры саговой пальмы, крыша из листьев. Вместо гвоздей — верёвки из ротанга. Вместо лестницы — длинный шест с насечками, который убирают на ночь.
Убирают — потому что снизу приходят духи.
Это не метафора и не суеверие в нашем понимании. Для короваев злые духи — хакхуа — совершенно реальны. Они бродят по земле ночью, принимают человеческий облик и насылают болезни и несчастья. Высота — единственная защита. Чем выше, тем безопаснее.
Кстати, самые высокие дома строят молодые мужчины. Не для удобства — для престижа. Закончил дом на 40 метрах — значит, умелец и смельчак. Устроили пир в честь строителей, и репутация на всю округу обеспечена. Потом, правда, в таком доме почти не живут: слишком неудобно каждый день карабкаться.
Большинство семей обходится куда более практичными вариантами.
Мужчины и женщины у короваев живут раздельно — каждый в своём пространстве. Мальчики переходят жить к мужчинам, как только научатся ходить по лесу тихо — обычно лет в восемь-десять. К этому возрасту они уже знают: умение охотиться — это не опция, это выживание.
Главная еда — саговая пальма. Её едят почти целиком: мужчины валят дерево, женщины вымешивают крахмалистую сердцевину. Из этого теста пекут нечто вроде лепёшек прямо на огне. Особым деликатесом считаются личинки жука-долгоносика, которые живут в гниющем саго. Богатейший источник белка, если не думать слишком долго.
Раз в жизни каждый клан короваев обязан устроить праздник саговых личинок. Это не просто пир — это ритуал, от которого зависит благополучие следующего поколения. Приходят родственники, приносят в дар свиней и собачьи зубы — главные ценности в этом мире. И все танцуют.
Свиньи у короваев — не еда. Это валюта, это дары, это подтверждение договорённостей. Убивают их только в особых случаях: как жертву духам предков в тяжёлые времена.
У короваев нет государства, нет вождя в привычном смысле, нет суда. Но это не значит, что нет порядка.
Порядок есть. Просто он выглядит иначе.
Конфликты — обычно из-за колдовства, кражи или брачных споров — решаются внутри клана. Патрилинейный клан — главная единица общества. Старейшие мужчины принимают ключевые решения. Браки устроены так: мужчины женятся поздно, женщины — рано, сразу после первого менструального цикла. Чтобы жениться, мужчина должен выплатить калым или устроить пир — отсюда и позднее вступление в брак.
А ещё у короваев есть один из самых необычных взглядов на смерть, которые когда-либо фиксировали антропологи. Они верят в реципрокную реинкарнацию: умершие могут быть отосланы обратно в мир живых своими родственниками из мира мёртвых — чтобы переродиться в новорождённом ребёнке.
То есть смерть у них — не конец. Это командировка.
Короваи попали в объективы мировых камер благодаря BBC: в 2011 году документальный сериал Human Planet показал, как они строят дом на высоте 35 метров. Весь мир смотрел с открытым ртом. А сами короваи, судя по всему, не особенно понимали, зачем столько суеты вокруг обычного строительства.
С тех пор вокруг них выросла целая туристическая индустрия. Часть короваев переселилась в деревни вдоль рек — туда, куда можно добраться на лодке. Там они принимают туристов, участвуют в съёмках, получают наличные. Кембриджские исследователи в 2021 году выяснили занятное: некоторые особенно высокие дома строятся специально для иностранцев — как аттракцион. Настоящая жизнь проходит пониже.
Но в глубине леса, куда туристы не доходят, всё осталось как прежде.
Семья поднимается на рассвете. Мужчина уходит на охоту с луком и стрелами. Женщина идёт за саго. К вечеру все возвращаются на свой этаж в небе. Лестницу убирают. Духи остаются внизу.
И это работает уже несколько тысяч лет.
Большинство из нас проводят всю жизнь, пытаясь обустроить свой угол на земле. Строим, ремонтируем, берём ипотеки. А короваи давным-давно решили: земля — это не их территория. Она принадлежит духам.
Может, они знают что-то, чего не знаем мы.