Известие о крушении самодержавия достигло Урала ещё до официального отречения монарха. Уже 28 февраля (13 марта) в Екатеринбурге получили телеграмму: Государственная дума берёт власть в свои руки.
Новость вызвала волну ликования: по всему городу начались праздничные шествия и митинги. Свержение царя приветствовали самые разные слои общества — от буржуазии и духовенства до интеллигенции и рабочих.
Перемены во власти
На Урале ситуация поначалу выглядела неопределённо. Пермский губернатор М. А. Лозина Лозинский и епископ Екатеринбургский Серафим какое-то время колебались, выбирая сторону. Однако уже в первых числах марта картина прояснилась.
5 марта князь Львов направил представителям губернских управ циркулярную телеграмму. В ней сообщалось, что Временное правительство постановило отстранить губернаторов и вице-губернаторов от исполнения обязанностей. Управление губерниями временно возлагалось на председателей губернских управ. Соответственно, Пермскую губернию возглавил комиссар Временного правительства Егор Калугин.
Одновременно начались и символические перемены: полицию переименовали в милицию — традиция переименований в России всегда была популярна.
Создание комитета общественной безопасности
4 марта 1917 года в Екатеринбурге состоялось заседание городской думы, где был учреждён комитет общественной безопасности. На собрании выступил банкир Владимир Аничков — будущий видный деятель колчаковского Минфина. Он вспоминал:
«Мне, в качестве гласного, тоже пришлось выступать. Когда дали слово, в моей голове не было ни единой мысли. Я говорил в состоянии, похожем на сомнамбулический сон. Судя по громким и долгим аплодисментам, выступал я недурно и неглупо, и меня терпеливо слушали. Главной темой моего потока красноречия было уверение, что рано ещё радоваться наступившей революции. Если в настоящее время революционные завоевания настолько велики, что нет непосредственного опасения возврата к прошлому, то вся трудность переживаемого момента заключается в том, чтобы указать путь, по коему следует идти в дальнейшем. Этот путь я вижу в самоочищении от всяких скверных помыслов, в полном отречении от личных благ и в дружном направлении всех сил к одной цели — победе над врагом Родины. Неужели, говорил я, с наших рук сорваны оковы только для того, чтобы драться друг с другом? Нет, эти руки отныне свободны только для того, чтобы слиться в братских объятиях».
Впрочем, журналисты передали суть его речи гораздо короче: «Аничков находит, что опасность миновала. Новое правительство взяло власть в свои руки, и организация комитета бесполезна». Получается, он фактически выступил против создания комитета общественной безопасности.
Лев Кроль — будущий основатель Временного областного правительства Урала (ВОПУ) — изначально тоже высказывался против отстранения прежних властей. Он считал, что старые органы управления должны служить новому порядку до тех пор, пока их не сменят официально. Однако уже 5 марта Кроль изменил позицию и был избран председателем Екатеринбургского комитета общественной безопасности.
Реакция армии и полиции
Решающую точку в вопросе поддержали представители армейских частей, расквартированных в Екатеринбурге. Командиры 149-го, 108-го, 126-го и 124-го пехотных полков заявили, что переходят на сторону Временного правительства. Это стало логичным продолжением ранее отданного приказа командующего Казанским военным округом генерала А. Г. Сандецкого:
«Я и части войск Казанского военного округа признали новое правительство. В частях войск полный порядок. Спокойно продолжают работу на благо дорогой родины и на усиление её боевой помощи».
Вскоре был оглашён и приказ полицмейстера: полиция переходила на сторону Временного правительства и подчинялась городскому самоуправлению.
Голос большевиков
В эти бурные и противоречивые дни впервые громко заявили о себе большевики. Представитель рабочих Иван Малышев выдвинул требование:
«Текущая революция совершена всецело под давлением рабочего класса, а потому рабочим должно быть предоставлено возможно большее количество мест в создаваемой организации».
Рабочие организации, собравшиеся на митингах, выступили за немедленное создание Совета рабочих депутатов. Кроме того, они настаивали, чтобы в комитет вошли представители армии — ведь именно совместные действия солдат и рабочих сыграли решающую роль в успехе переворота.
Итоги первых дней революции
К началу марта, несмотря на февральскую революцию и отречение царя, в Пермской губернии и Екатеринбурге власть по-прежнему оставалась в руках прежней, царской «элиты»:
Пермскую губернию возглавлял Егор Калугин, сделавший карьеру при прежнем режиме.
В Екатеринбурге ключевые позиции занимали люди старой закалки: масон Лев Кроль, Александр Ардашов (двоюродный брат В.И. Ленина), банкир Владимир Аничков, городской глава Александр Обухов…
Новые фигуры, такие как Иван Малышев, только начинали выходить на главный план. Однако в первые дни революции именно старая элита определяла ход событий, адаптируясь к новым условиям и занимая ключевые посты в формирующихся структурах власти.
Старая закалка
Ну и последний штришок, 6 марта 1917 года временная исполнительная комиссия Екатеринбургского комитета общественной безопасности под председательством Льва Кроля (читайте чуть выше — он требовал старую власть оставить) взяла под домашний арест бывшего уполномоченного по охране в Екатеринбургском и Верхотурском уезде генерала Ф. Э. Фортвенглера, бывшего уполномоченного председателя Екатеринбургского уездного съезда генерала А. С. Нецветаева, екатеринбургского полицеймейстера И. А. Ключникова и жандармского ротмистра Ивановского. После резкого возражения Егора Калугина Фортвенглера отпустили. Но сам факт примечателен…