Когда в 2022 году знакомая актриса сообщила о переезде Дорониной в геронтологический центр, она добавила одну фразу. Не про болезнь, не про возраст. Про другое: «Теперь я знаю, почему нужны дети. Не для того, чтобы ухаживали – а чтобы чужие люди не распоряжались твоей судьбой. Но детьми Тани были только её актёры, а сыном – театр».
Это, пожалуй, самая точная характеристика того, что произошло с одной из самых великих актрис советского кино.
Татьяна Доронина ушла с экранов в расцвете сил
Последний раз Доронина снималась в кино в 1985 году. Фильм «Валентин и Валентина» – и всё. Сорок лет тишины.
Это не была усталость и не был отказ от предложений. В 1987 году после раскола МХАТа она возглавила театр имени Горького – и с той минуты жила только театром. Репетиции до пяти утра. Никаких интервью. Никаких посторонних людей. Театр был её государством, она была его единственным правителем.
Зрители помнят её по «Трём тополям на Плющихе», «Ещё раз про любовь», «Старшей сестре». Та Доронина – молодая, с этим неповторимым лицом – навсегда осталась в чёрно-белых кадрах. А настоящая, живая – просто исчезла.
Татьяну Доронину сняли с должности – и это сломало всё
В декабре 2018 года Доронину убрали с поста художественного руководителя МХАТа. Тридцать с лишним лет она руководила театром. Министерство культуры создало для неё специальную почётную должность – президент театра. Символическую, без реальных полномочий.
Она закрылась. Перестала появляться в театре. Перестала отвечать на звонки. Замкнулась в своей четырёхкомнатной квартире в центре Москвы.
В 2022 году перенесла COVID. После этого отказали ноги. Передвигаться самостоятельно стало трудно. Нужна была постоянная помощь. По рассказам знакомых, ей объяснили, что дома идёт ремонт, и отвезли в геронтологический центр «Юго-Западный» на окраине Москвы. Источники в театре говорили: «Зная Доронину лично, считаем, что она никогда бы не согласилась на дом для престарелых».
Сама она, по информации, которая доходила через близких, произнесла фразу: «Я здесь как в тюрьме».
Как живёт Татьяна Доронина сейчас
Ей 92 года. Она находится в геронтологическом центре, в двухкомнатных апартаментах. Рядом – две кошки, с которыми она не расстаётся.
Навещает её личный помощник по имени Игорь Константинович. Иногда приезжает гример. Иногда – заместитель режиссёра, привезти документы или купить что-то из еды. Это весь её мир.
Звонки она почти не принимает. Журналистов не видит категорически. Бывшие коллеги из МХАТа говорят: она в ясном рассудке, всё понимает, иногда – в дни театральных праздников – присылает поздравления.
Пять мужей. Ни одного ребёнка. Первый муж – Олег Басилашвили, однокурсник. В том браке она сделала аборт, не желая прерывать карьеру. Потом были театровед Анатолий Юфит, писатель Эдвард Радзинский, актёр Борис Химичев и работник ЦК. Все пятеро – развод. Химичев говорил, что она отказывалась рожать, ставя профессию выше всего. «Уверен, что сегодня Татьяна Васильевна сожалеет о том, что у неё нет детей», – сказал он незадолго до собственной смерти.
Близких родственников у Дорониной нет. По сообщениям СМИ, свою элитную квартиру она переписала на помощника Игоря – сына своей давней подруги.
Последний раз её видели публично в 2019 году
В 2019 году Доронина получила орден «За заслуги перед Отечеством» первой степени из рук Путина. Она пришла сама. Передвигалась с трудом, но самостоятельно. Это было последнее её появление перед камерами.
Это не забвение. Это кое-что другое
На мой взгляд, история Дорониной – не про то, что её забыли. Про забвение обычно говорят, когда человека перестают помнить. Её помнят. Фильмы показывают. Имя знают.
Это история про другое: про то, как человек, который всю жизнь не нуждался ни в ком, кроме театра, – вдруг остался без театра. И оказалось, что больше не было ничего.
Пять мужей ушли. Детей не было. Коллеги разошлись. Театр отобрали.
Складывается впечатление, что такой финал был встроен в её выбор с самого начала. Она строила жизнь вокруг сцены – последовательно, без компромиссов. И когда сцена закончилась, выяснилось, что всё остальное она давно отдала ей же.
И всё-таки остаётся вопрос, на который у меня нет ответа: знала ли она, что так будет – или просто не думала об этом, пока была возможность не думать?
Другие наши статьи: