3
С утра Лиза подскочила от каких-то непонятных пузырьков и бабочек под рёбрами. Потом вспомнила – ей ответил тот самый Есенин из «Параллельного мира». И возможно, он придёт в банк. Это так радовало! Даже перед зеркалом Лиза постояла чуть дольше, чем обычно. Хотя что там было делать... Косметикой она не пользовалась, а очки надеть и косички заплести можно и не глядя на своё отражение. Но всё равно осмотрела себя, прикидывая так и этак – могла бы она понравиться Артёму? В банке он сказал Борисову, что тот пришёл туда не топтать детей. Но, может, просто плохо её разглядел. Тоже очкарик, как и она. Мог и не рассмотреть, кто там, в кресле. А если бы рассмотрел, может, и понравилась бы. Лиза понимала, что сейчас старательно и вдохновенно врёт себе, ведь повышенным вниманием мужского пола она не пользовалась. Но помечтать-то можно! Да и вообще, стоило и его разглядеть получше, может, ей вчера от жары померещилось, что он такой красивый, а её чувства – те самые, что даются свыше, и их нельзя отменить…
Артём явился после обеда. Ничуть в связи с понижением температуры воздуха в помещении не изменившийся. На этот раз пришёл один. Лиза вытянула шею и приглядывалась, пока он сидел напротив Егора. Невероятный, чёрт побери! Пожалуй, стоило перебраться поближе. Но схватить стул и угнездиться по соседству – это что-то из рассказов про невменяемость, а не про любовь. В итоге Лиза не придумала ничего лучше, чем выйти из офиса. Мало ли зачем она тут стоит. Может, покурить собралась. Артём появился довольно скоро, прошёл мимо неё, на ходу вытаскивая сотовый телефон. Спустившись с крыльца, остановился, закинул голову и, глядя куда-то на окна второго или третьего этажа, сказал:
– Борисов, прикинь, нам улучшили условия кредита. Оно не врало. Кто именно? Знал бы – цветы б купил. Или бутылку.
Лиза шумно вздохнула. Объект её внезапных чувств стоял так, что видно его было прекрасно. Слегка взлохмаченный, рукава рубашки закатаны, руки загорелые, на шее цепочка, наверное, с крестиком. А глаза-то! Неужели такие вообще бывают? Влюбляться в такого типа – идиотизм в последней стадии. Наверняка у него женщин – вагон с прицепом. Или вообще – мужчин. Мысль дурацкая, но почему нет? Или он женат! Лиза посмотрела на его пальцы – кольцо отсутствовало.
Тем временем Есенин договорил со своим собеседником и пошёл к машине.
Машина тоже… впечатляла.
Егор был прав – не Лизе с её данными грезить о подобных молодых людях. Но… в книгах бывает и не такое!
Лиза вернулась на рабочее место. Егор глянул не неё подозрительно, и она было испугалась, что он начинает догадываться, кто донёс до Есенина информацию об условиях кредита, догадается – заложит начальству, и ей придёт быстрый и окончательный финиш как служащей этого банка. Но тот только дал ей очередное задание.
Правда, она рехнулась. Рисковать работой ради человека, о котором, кроме фамилии и должности, ничего не знает…
Вечером Лиза открыла почту, там было новое письмо.
«Спасибо, девушка, – писал Артём. – Вы мне очень помогли. Могу я узнать ваше имя?»
То есть то, что она именно девушка – он как-то понял. Или предположил. Лиза прикинула – в банке с этим именем она не одна, и их даже не две. Так что ничего страшного – можно и сообщить…
Отправив письмо с именем, она снова взялась фантазировать о том, как могло было бы быть, если бы мир не жил по законам, в которых уверен Егор.
Утром получила новое письмо.
«Здравствуйте, Лиза. В компании “Мечта” через неделю рекламный показ осенней коллекции одежды. У меня есть лишнее приглашение. Куда вам его прислать?»
А вот это уже было проблемой. Конечно, она бы с удовольствием пошла куда-то, где будет Артём. Но не выдавать же себя! Вдруг он её узнает и всё поймёт?
Пока Лиза переживала, что шанс увидеть Есенина снова у неё есть, но воспользоваться им ей не представляется возможным, в дверь позвонили. Судя по маминому голосу, заявился Никито́с – сосед и одногоршечный друг, как их называл папа.
Лиза писала Артёму письмо с отказом, когда Никитос ввалился в комнату и, запихивая в рот пончик, добытый по пути у мамы, поинтересовался, с кем это она общается, да ещё так странно – по электронке.
– С парнем мечты, – пробурчала Лиза. – Он зовёт меня на рекламный показ. Смотреть актуальные женские шмотки.
– Какие-какие шмотки? – фыркнул Никитос, плюхаясь в кресло. – Футболки, рубашки в клеточку, унылые офисные блузки? Ты давно мимо зеркала проходила?
– Ой-ой, зато ты у нас – образец моды и стиля.
– Я мужчина, – напомнил ей Никитос. – Мне положено быть чуть красивее обезьяны.
– Вот именно, хоть чуть-чуть надо быть красивее!
Лиза посмотрела на Никитоса, возможно, впервые оценивая его как мужчину. Не примелькавшегося друга, а постороннего парня в круглых очках, тренировочных штанах и серой футболке неподходящего ему большого размера, худенького, невысокого, с лохматой русо-рыжеватой шевелюрой и серыми глазами, которые можно было бы даже назвать выразительными… Никитос был вполне симпатичным, насчёт обезьяны она преувеличивала. Но… Шансов, что Лиза глянет на него как на мужчину второй раз, Никита Антонович Рябчиков имел ноль целых ноль десятых. Потому что теперь у неё появился Артём! И именно как Артём должен выглядеть настоящий мужчина!
– Лиза, Никита, садимся завтракать! – крикнула мама. – Мы с папой на работу уже опаздываем.
– У меня сломался комп, – объяснил Никитос причину раннего своего появления. – Уйдёшь – я за твоим посижу. Не боись, в почту не полезу. Мне твоя эротическая переписка неинтересна.
Огрев друга по башке папиной газетой, Лиза откусила от пирожка с капустой кусок побольше. Пока жуёшь – может, и не покраснеешь от слова «эротическая»…
4
Тот факт, что некая девушка – мужикам-то он на что сдался? – помогла получить кредит на льготных условиях, Артёма, в принципе, не удивил и даже не заинтересовал бы, не будь эта девушка ему вообще не знакома. Тех, с кем общается, он привык знать в лицо и держать под контролем. Поэтому и пригласил её на показ, приглашения на который валялись в столе у отца. Руководил компанией «Мечта», выросшей из бывшей швейной фабрики, отцовский приятель, поэтому приглашения были всегда в ассортименте. Мало ли кому понадобится их впарить. Благодарности по интернету Артёму показалось в данном случае недостаточно. Поэтому пусть будет приглашение. Все девушки любят смотреть на барахло.
Утром Лиза – не Елизавета и не Елизавета с отчеством, а просто Лиза – на его письмо о презентации не ответила.
После работы Артёма ждало очередное испытание – отец собрал их в ресторане. Кроме отца и Артёма с Веником неожиданно прибыла ещё и матушка Артёма. Поцеловала в щёки и родного сына, и его прямого конкурента. Мол, они с папенькой никого не выделяют. Почему-то это срабатывало всегда только в одну сторону – боялись выделить именно Артёма. И он всё время пытался убедить себя не обращать на это внимания, но не удавалось.
– Итак, – начал отец, – вы вступаете в самый ответственный этап своей трудовой деятельности. Я постепенно передаю управление вам. И, чтобы понять, кто будет исполняющим на время моего отсутствия, вы должны…
Всё это Артём уже знал, можно было не устаивать показушные посиделки.
– Когда я решу отойти от дел, один из вас станет генеральным директором. А второй сможет остаться его заместителем.
Артём с Вениамином переглянулись. Ёжику ясно, что стань Артём генеральным без приставки и.о. – Веник будет уволен первым же приказом. И, соответственно, наоборот. Но нет, папе нравится играть в дружную семью. Вон – продолжает галлюцинировать об их успешном длительном сотрудничестве.
– Вы уже не дети, – заявил отец. – Пора остепеняться!
– Завести семью, – открыла рот матушка.
Артём почувствовал, что ему срочно надо напиться, чтобы не озвереть. Беда: пить при папе и Венике – сделать ещё шаг назад со своих и так шатких позиций. Да и в самом деле – бухать каждый раз, как только тебя выбесят предки, прямой путь в наркологию.
– Я подумываю о женитьбе, – елейным голосом произнёс Вениамин.
Матушка просияла:
– Артём, а ты?
Остановить себя он уже не успел:
– Обязательно женюсь! Непосредственно перед смертью! Чтобы брачная жизнь была счастливой, а главное – недолгой. И чтобы я не успел завести двух наследников, между которыми потом надо было бы что-то делить!
Веник только что не раздулся от собственной важности. Ну конечно, он снова выступил выигрышнее. Плевать, что в Москве после института жил у какой-то бабы намного старше себя и наверняка эта баба его и кормила. А что, удобно, сначала тебя спонсирует папаша, потом – любовница, и напрягаться не нужно. Очень жаль, что Артём понятия не имеет, из-за чего Венечкино беззаботное существование накрылось тазиком, да так, что он аж в их Гадюкино из столицы вернулся. И он, Артём, не может его этим тыкать…
Артём глубоко вдохнул, выдохнул и принялся думать о ближайших задачах – написать бизнес-план на следующий год, раз отец хочет проверить, как они сумеют с этим справиться, выбрать помощника, который теперь ему, заместителю генерального, полагается… Он такой ерундой занимался сначала, будучи помощником отца, вот теперь пусть ерунду исполняют другие! Да и вообще, чего он так паникует? Он в «Параллельном мире» уже пять лет, а Веник только припёрся. Ни хрена о внутренней кухне не знает, а диплом – это всего лишь бумажка. Согласно своему диплому, Артём сейчас мог бы возводить мосты и прорывать тоннели, и что? Разбирается с недопоставкой настольных игр в областные магазины и просчитывает, могут ли они наладить производство реплики известных паровозиков. Да не может отец этого не понимать! Просто ему нравится играть в бога. Его возбуждает конкурентная среда и выбор. Хочу – пну этого сына, а поглажу другого, пожелаю – наоборот.
Явившись домой трезвым и раздражённым, первым делом открыл почту. Где там эта Лиза, пусть уже соглашается встретиться на показе в «Мечте» и, разумеется, проснутся они утром у Лизы в постели, если повезёт и она живёт одна, или в гостинице, если у неё в наличии мать, сестра и канарейка.
Лиза писала: «Спасибо, но реклама одежды меня не интересует».
Девушку. Не интересует. Реклама. Одежды. Каждое слово по отдельности звучит вполне нормально, но если их сложить вместе – фраза становится бессмысленной. Был бы пьяным – незамедлительно бы отрезвел!
«Что же вас (тебя?) интересует?»
«Можно на “ты”. Меня интересуют биржевые сводки, индекс Доу-Джонса и кредитование индивидуальных предпринимателей».
Артём усмехнулся. Да-да, ври больше. Горит она на работе, аки нефтяной факел. Начальству своему такую чушь продавай.
«По вечерам ты тоже думаешь об индивидуальных предпринимателях?»
«По вечерам я читаю книжки».
Ход конём. Кто из девушек сейчас вечерами читает книжки?! Артём снова усмехнулся. Появилась версия – эта Лиза страшная зануда и весит сто килограммов. У неё одышка и хрустят коленки. Гулять по улицам ей трудно, вот и читает. А одеждой не интересуется потому, что на неё ничего не натянется. Потенциальное свидание отменяется.
Надо было закругляться с этой бессмыслицей, но он подумал – а чем заняться? Если уж решил не допиваться до наркологии и как-то затмить Веника перед родителями, очевидно симпатизирующими именно ему. Поработать? Он не станок, и сейчас у него свободное время. Так что хрен с ней, с массой этой самой Лизы. Ему скучно, и он готов пообщаться со странной девушкой, умеющей читать.
«И что же ты, Лиза, сейчас читаешь?»
«Не скажу».
«Почему?»
«Ты будешь смеяться».
Да он уже смеётся. Можно сказать – ржёт. Тратить вечер на такую переписку – само по себе что-то из циркового репертуара.
«Угадаю. Любовный роман. Он любит её, она любит его, но им не быть вместе страниц триста».
«Между прочим, есть очень хорошие любовные романы», – написала Лиза.
«Любовные романы в магазинах надо ставить на полки с фантастикой. Чтобы без иллюзий. А тех, кто их покупает, отслеживать и принудительно лечить».
«Почему?»
«Потому что любви не бывает. Это галлюцинации. Слуховые и зрительные. А глюки – всегда отвратительный признак. Значит, психическое заболевание протекает тяжело!»
Ну всё, незнакомая Лиза, они затронули его больную тему. И ему есть что сказать!
Артём налил себе кофе – на этот раз без коньяка и очень крепкий. Если вы не занимаетесь с девушкой сексом, поимейте друг друга хотя бы в мозг.
«А вот и нет, любовь существует!» – тем временем ответила Лиза.
«Спорю на что угодно – нет!»
«Как же мы будем спорить, если друг друга не знаем? Как проверить, кто выиграл? Какие временны́е рамки?»
О-о-о, Лиза ещё и логик.
«Всё просто, нам надо познакомиться».
«Это не входит в мои планы».
Даже так! А что если он сделал неверные выводы? И Лиза очень даже ничего, просто именно он ей не нравится? Она видела их с Борисовым в банке, приценилась и не заценила. Но тогда зачем пишет? Интернет-беседа – это, конечно, вариант, но перед встречей в реале. Она интроверт, и ей нравится толкать речи, не глядя человеку в глаза?
«Какого цвета у тебя глаза?» – спросил Артём.
«Карие».
Кареглазая Лиза из банка. Не сто штук их там. Захочет поглядеть – найдёт, не вопрос…
«Я иду спать. Спокойной ночи, Артём».
«Спокойной ночи, Лиза. Всё-таки подумай насчёт презентации».
Переписка прекратилась, а Артём вдруг почувствовал, что почему-то расслабился. Хотя и собирался поспорить и доказать этой святой наивности, что любовь – злая выдумка владеющих словом людей. И ещё – это было как-то ново. Девушке ничего от него не надо, даже такой мелочи, как приглашение куда-то. Она ни на чём не настаивает, ничего не просит и при этом зачем-то ему помогла. Артём снова задумался – он и в банк этот впервые пришёл, до этого все дела с банком вёл отец. То есть некая девушка Лиза увидела… что? Договор? Его самого? Решила помочь, но отношения не развивать и не знакомиться? Как ни крути, варианта всего три – или она правда очень некрасивая, или относительно нормальная, но с комплексами размером с Гренландию. А может, свихнутая на экономике и помогла за идею. Выяснить этот вопрос было элементарно – пойти в банк завтра. Но почему-то не хотелось. Пропадёт интрига. Пусть пока он не знает, кто такая эта Лиза.