2
– Как думаешь, сколько сейчас стоит киллер?
За окнами бара бушевала гроза, завершая трёхдневную изматывающую жару. Молнии были красивыми, причудливо разветвлёнными.
– На Веника намекаешь? – Ромка глотнул виски и пожал плечами: – С ним ты, в принципе, справился бы и бесплатно. Сэкономь.
– Точно, – покивал Артём, – то-то папа обрадуется – один сын на кладбище, второй на зоне. И думать не надо, как их ещё столкнуть лбами, чтоб уже точно выяснить, кто оригинал, а кто сраная копия.
– До отъезда Сергея Сергеевича ещё есть время, может, Веник успеет затейливо облажаться, – предположил Ромка.
– Или облажаюсь я. Или я не облажаюсь, но папочка подумает – облажался! Вариантов тьма.
– Сделай что-нибудь такое, что твои предки от тебя всю жизнь ждут.
– Переродиться?
– Женись, – ляпнул Ромка.
Артём, пытавшийся в эту секунду отпить из своего стакана, закашлялся. Алкоголь пошёл носом, и стало дико смешно.
– Борисов, я сяду не за Веника, а за тебя. Пошёл к чёрту!
За окном особенно выразительно бабахнуло, и, наконец, хлынул ливень. Из бара они с Ромкой вышли по синусоиде и успели промокнуть, разыскивая среди припаркованных рядом машин своё такси.
Ввалившись домой, Артём прошёл на кухню, оставляя за собой мокрые грязные следы, стащил через голову рубашку и бросил её на пол. Туда же отправились брюки – чёртов дресс-код, который так заводит отца. Ты же работаешь в приличной компании, ты не должен выглядеть как пацанчик с района!
Тот факт, что во многом Артём и был теперь этим пацанчиком, родитель как-то пропустил.
Налив кофе и добавив в него столько коньяка, что кофе выплеснулся из чашки, Артём принялся заниматься тем, что теперь получалось лучше всего – злиться на отца, который в год его выпуска из института просил устроиться в «Параллельный мир», и звучало это так: если ты себя проявишь, то своё место оставлю тебе! Когда между родителями и потомством больше сорока лет разницы, отцы обречены задумываться о перспективах. И что? Устроился он в компанию помощником генерального и даже действительно пытался себя проявить, во всяком случае, ничего из ряда вон за это время не вытворил. Внезапно папа вытаскивает козырь из рукава – Вениамина Сергеевича Есенина, пропади он пропадом! И доводы, что раз Веник сбежал из вожделенной Москвы, то только потому, что просрал там всё что можно, папу не убеждают. Венечка старшенький, Венечка с младенчества положительный, Венечка управленец по образованию.
Артём и глазом моргнуть не успел, как папа создал под них аж две должности заместителей. Может себе позволить! Теперь вот собирается на полгода за границу, полечить нервишки и покатать матушку Артёма по всяким интересным местам. А кто будет в это время руководить компанией? Кому привинтят на дверь табличку с заветными буквами «и.о.»? Тому сыну, который придушит другого в процессе захвата фамильного трона, и захват пора начинать.
Только Артём на это не рассчитывал! Знал бы – отказался и ушёл работать по специальности сразу после вечеринки по случаю получения диплома. Но он расслабился и решил, что раз папа теперь желает дружить – надо дать ему шанс. Тем более что на фоне Веника в тот момент он выглядел выигрышнее – Веника в Москве папаша содержал, в то время как Артём с выпускного вечера из школы барахтался сам. И не утонул!
Кофе закончился, и Артём выпил ещё коньяка – без кофе. Надо было довести себя до кондиции, когда психовать уже не получается.
Позвонила Ксения – позавчера они познакомились и неплохо провели у неё ночь. Наверное, она надеялась повторить. Только ему это не было нужно. Ксении хороши, когда встречаешься с ними один раз и никто не успевает выстроить относительно другого какие-то многоэтажные ожидания.
– Пью, – заплетающимся языком сказал Артём в трубку. – Вообще-то я потомственный алкаш. Разве не предупредил? Обычно я предупреждаю, нам в группе реабилитации так велели!
Ксения сбросила звонок, Артём отшвырнул телефон, включил ноут и бессмысленно в него уставился. Чего он хотел от ноута в такой час?
Ливень с силой барабанил по крыше дома, и самое правильное было – лечь спать. Завтра дороги в их частном секторе развезет, машину он бросил у офиса, отправляясь с Ромкой в бар, придётся ехать на такси, а его сюда ещё попробуй вызови. Таксисты этот район и так-то не особенно уважают, а уж в непогоду…
Артём открыл личный почтовый ящик и ожидаемо не обнаружил в нём ничего кроме спама. Трудно надеяться на письма, если никому не даёшь адрес.
А вот в ящике генерального компании было, как обычно, богато. Поставщики, отчёты… Только всё уже прочтено – отец сейчас дома за компьютером, а генеральный всё же пока он. Одно письмо – свежее. Тема – условия кредита.
Артём сосредоточился, сфокусировался – выпито всё же лишнее – и прочёл сразу подпись «Доброжелатель», а уж потом текст... Удалил письмо, скопировав почту отправителя. И даже в корзине его стёр. Зачем? Чёрт его знает.
А с личного ящика написал этому доброжелателю:
«Кто вы? Почему я должен вам верить?»
И почти сразу получил ответ:
«Вы не верьте, вы проверьте»
Логично, это – самое простое. Сходить завтра в банк он не перетрудится, а получить более выгодные условия всегда приятно. И плюсик в карму – это сделает Артём, а не какой-то там Вениамин, дьявол его побери.
Приоткрыв окно, в которое сразу ворвались и дождь, и ветер, Артём замотался в покрывало и дал себе слово больше ни о чём сегодня не думать. Уснуть.
Закрыл глаза. Перед глазами встал восьмилетний Вениамин. И папа с мамой, объясняющие ему, что Венечка – его брат, что у них общий отец, а в первый класс они идут вместе и даже ранцы им куплены одинаковые. Тогда Артём подумал – какой нафиг брат? Ладно отец, того он хоть иногда видел и знал, что живёт папа с другой семьёй. Но чтобы сразу брат, да ещё старший? Почему до сих пор этого пацана дома даже не упоминали? И решил – какой-то этот Веник дурак, ему уже восемь, а Артёму только в ноябре исполнится семь – почему же они оба идут в первый класс? А после испугался – Веник и жить будет в его комнате? Всё оказалось проще: мама Вениамина умерла, жить он оставался с бабушкой, а отец переезжал к ним один. Сейчас Артём понимал, что поступил папа, мягко говоря, некрасиво. И это не единственный некрасивый поступок на его счету. Сначала он гулял по бабам аж до сорока, потом сделал свежеиспечённой жене Вениамина, потом папашу мгновенно накрыло кризисом среднего возраста, и он заморочил голову матери Артёма, которая по-быстрому Артёма родила, наивно полагая, что мужика перетянет к себе. Не перетянула. Наверняка папаша активно снабжал рогами обеих женщин. Но это ещё хоть как-то можно понять – всё-таки он давал обеим деньги, а Артёму дал и свою фамилию, хотя был не обязан. Он иногда даже появлялся перед Артёмом, и Артём знал, что папа у него есть, вырос без постыдной легенды о погибшем разведчике или лётчике-истребителе. А вот то, что он после смерти жены бодро прискакал к любовнице, женился уже на ней и теперь жил с ними, а Веника столь же бодро кинул бабке по материнской линии… Наверное, поначалу Веник сильно страдал. Впрочем, жалеть его Артём не собирался. Уж слишком много страдал от этого братца и он сам…
Утро было ясным. Артём поднялся с гудящей головой, но анальгин и холодный душ привели его в норму. Обнаружив на кухне вчерашнее грязное барахло, забросил его в корзину в ванной и вытащил из шкафа новую рубашку. Хорошо, что соседка, раньше дружившая с его бабушкой, за небольшую плату превращает его шмотки в то, что можно надеть, не испугав коллектив компании. Ирина Михайловна стала единственной женщиной, которой дозволено переступать порог его дома. Остальные опасны.
Зайти в банк – напомнил себе Артём, вызывая такси. Посмотреть, что там надоброжелал этот неведомый желатель.