Сегодня автосалоны не редкость в отличие от Москвы 1948 года, когда на весь город была одна точка продажи легковых машин. Магазин стоял на Бакунинской улице, дом 21. Название - без фантазии: "Автомобили".
В торговом зале за натянутой лентой красовались три образца: "Москвич-400", "Победа" ГАЗ-20 и представительский ГАЗ-12 ЗИМ. Народ валил с утра до вечера - поглазеть. Покупателей среди этой толпы можно было пересчитать по пальцам.
И понятно, почему. "Москвич-400" обходился в 8 000 руб. Средняя зарплата на заводе - рублей 800. За "Победу" просили 16 000. А ЗИМ оценили в 40 000 руб. - колоссальная сумма для обычного человека. Поэтому на старте никаких очередей не было. Хочешь "Москвич" - плати в сберкассе, забирай со склада во дворе и езжай оформлять номера. Всё.
Александр Ширвиндт, тогда ещё молодой актёр, захаживал на Бакунинскую как в бесплатный театр. Стоял и гадал: бывают ли вообще люди, способные вот так взять и выложить 40 000 руб за ЗИМ?
Ответ пришёл наглядно - однажды со двора на сверкающем ЗИМе уехал Игорь Ильинский, трижды лауреат Сталинской премии. Случайные люди ставшие свидетелями, зааплодировали. Но это исключение из правил. Основной товар, который уходил с Бакунинской - "Москвичи". "Победы" брали реже.
К середине 50-х картина стала меняться. Зарплаты подтянулись, жизнь наладилась, и люди начали копить. В 1954-м за "Москвич-401" уже просили 9 000 руб., и ждать приходилось 3-4 месяца. А к концу десятилетия свободно в продаже оставался только ЗИМ - слишком дорогой.
"Москвичи" и "Победы" разлетались мгновенно, и люди сами стали сбиваться в очереди. Вели тетрадки со списками, устраивали переклички, следили, чтобы никто не пролез без очереди.
Ожидание выросло до нескольких лет. После денежной реформы 1961-го цены на бумаге упали в десять раз, но новые модели тут же подорожали. К середине 60-х на витрине автомагазина висели картинки с ценниками: "Волга" ГАЗ-21 - 5 600 руб., "Москвич-408" - 4 511 руб., "Запорожец" ЗАЗ-965 - 2 220 руб. Инженер тогда получал около 100 руб. в месяц.
Но деньги - полбеды. Попасть в заветный список - задача посложнее, чем накопить. Машины для частников распределяли через предприятия. На среднем заводе выделяли штук 5-6 в год: скажем, одну "Волгу", пару "Москвичей" и тройку "Запорожцев". А желающих - сотни. Кому достанется - решало начальство вместе с профсоюзом.
Работала система с открытками. Когда твой номер подходил, почтальон приносил карточку: приходите за машиной. Далее нужно собрать деньги, если не хватает - занять, снять со сберкнижки, обзвонить всех знакомых, прийти в назначенный день с паспортом и нужной суммой в магазин, оплатить, получить документы.
А потом ехать на склад в Южный порт - и там уже брать то, что есть. Ни цвета, ни модификации выбрать было нельзя. Что стоит на площадке - то и твоё, и радуйся, что вообще досталось.
В конце 60-х у старого магазина на Бакунинской появился серьёзный преемник. На стыке Варшавского шоссе и МКАД вырос комплекс, который москвичи прозвали "треугольником".
Продажа машин, запчасти, ремонтные зоны, склады, отделение ГАИ для постановки на учёт - всё под одной крышей. Здание получилось настолько мощным, что до сих пор бросается в глаза каждому, кто проезжает мимо.
При этом новую "Волгу" ГАЗ-24 обычному человеку купить было почти невозможно. Эти машины с самого запуска шли по отдельным спискам - чиновникам, известным артистам, академикам, олимпийским чемпионам. Сначала просили 9 150 руб., позже цена доросла до 16 300.
А на вторичном рынке десятилетняя 24-ка стоила дороже новой - просто потому, что новую было негде достать. Например в 1975-м вы купили "Волгу" за 9 500, а через десять лет продали за 18 000. Машина за десять лет не подешевела, а подорожала вдвое.
По прейскуранту 1972 года заводская цена "Запорожца" ЗАЗ-966В была 1 500 руб. В магазине он стоил 3 500. "Волга" с завода - 2 650 руб., с прилавка - больше 9 тысяч. Государство закладывало в каждую машину такую наценку, какой сегодня не снилась ни одному дилеру.
А в 1983-м произошёл случай, который до сих пор вспоминают автолюбители тех лет. На заводских досках объявлений вдруг появились листовки: "Москвичи" - без очереди, можно в кредит. Люди не верили. Но это оказалась правда. После гибели южнокорейского "Боинга" западные страны свернули закупки советской техники.
А "Москвич" экспортировали широко и когда экспортные рынки закрылись, весь этот объём хлынул на внутренний рынок, склады забились до потолка, и впервые за десятилетия машину можно было купить просто так - без открытки, без очереди и без блата.