― Ну что, поехали?
― Ну поехали, ― скептически согласилась я, на всякий случай вцепившись в кожаную куртку под руками водителя.
Уголёк ухмыльнулся и с видом триумфатора повернул ключ в замке зажигания. Транспортное средство взревело, потом страдальчески запыхтело и благополучно заглохло ― уже в четвёртый раз на расстоянии протяжённостью всего в полторы улицы. Уголёк нисколько не огорчился и снова клятвенно заверил меня, что до магазина мы стопудово сегодня доедем во что бы то ни стало.
― Забей. Пешком дойду, иначе без хлеба останемся, ― отказалась я и слезла с мопеда.
Эту развалюху Угольку подогнал кто-то из местных в качестве вознаграждения за какую-то помощь с комментарием: «Машина ― зверь! Правда, уже почти мёртвый». Зато честно. Как по мне, то зверя в таком состоянии проще добить, чем вылечить. С автомобилем, купленным раньше и тоже подлежащим ремонту, Уголёк так и поступил ― разобрал на запчасти с целью починки, а собрать этот конструктор обратно потом отказался даже автослесарь, вызванный на дом из ближайшей автомастерской. Полезные запчасти после этого были проданы этому же слесарю за символическую цену, а бесполезные остались лежать во дворе под навесом. Уголёк договорился с кем-то о вывозе их в пункт приёма металлолома, но что-то там как-то не срослось, поэтому многострадальное авто так и осталось на территории моих владений памятником чьей-то завышенной самооценке. Теперь вот мопед ― тоже на последнем издыхании. Лучше бы котяра велосипед купил. Или лошадь ― от этой хотя бы с точки зрения удобрений для огорода польза была бы.
Оставив своего питомца в обществе его умирающего «зверя», я побрела в магазин. Этот майский день выдался тёплым и солнечным. Вдоль дорог на сочной зелени придворовых территорий радостно раскрыли свои бутоны навстречу солнцу вездесущие одуванчики. Много одуванчиков. Я столько, наверное, никогда и не видела. Над этими яркими цветами повсюду жужжали… триммеры. На прошлой неделе в Старые Мельницы приезжали представители районной администрации, которые провели собрание, посвящённое борьбе с клещами, и велели с этой целью выкосить всю зелень вдоль дорог в пределах населённого пункта. Собственного сельсовета у нас нет, но район поделен на участки, за каждым из которых закреплён врач-терапевт, участковый оперуполномоченный и заместитель главы, отвечающий за порядок. А население ― человек триста в общей сложности. Большинство из них ― пенсионеры, потому что здесь нет ни производства, ни работы, ни школы, ни детского садика. Есть клуб, гордо именуемый Домом Культуры, маленькая библиотека и единственный магазин, который работает даже не каждый день. Кто здесь будет траву вдоль дорог косить? Бабки? И чем? А у районной администрации есть указание сверху ― бороться с клещами на подведомственной территории повсеместно и и с искренним усердием.
Сегодня утром из города приехали четыре мужика с бензиновыми триммерами и начали жужжать чуть ли не с шести часов утра, пугая домашнюю птицу и раздражая местных жителей. Особенно раздражённые собрались шумной стайкой у магазина и добросовестно перемывали кости главе района, а также его подчинённым и вышестоящему начальству. Я в подобных мероприятиях не участвую, поэтому просто вежливо поздоровалась и прошла мимо. А позже, когда вышла уже с покупками, неожиданно оказалась в эпицентре забавных событий. Причиной стал Бронислав Артёмович, приехавший ко мне по какому-то делу, не заставший меня дома и по доброте душевной решивший помочь мне доставить пакеты с продуктами до жилища. Машина у него приметная ― большой и чистенький чёрный внедорожник. Внешность представительная ― деловой костюм, идеальные стрелки на брюках, рубашка белая, галстук, массивные часы на запястье, лицо гладко выбритое, взгляд суровый. Местные решили, что это представитель администрации приехал работу косильщиков проверять, и накинулись на него чуть ли не с кулаками. Это же деревня, а не город. Здесь трава растёт повсюду. Ею гуси, уточки и козочки кормятся. У кого-то даже корова есть. А Гусев хоть и умный человек, но правильный до мозга костей. Ему по должности положено буквой закона в любой ситуации оперировать, но мог же сообразить, что не в своём кабинете сидит. Взял и ляпнул, что выпас домашнего скота и птицы на территории населённого пункта запрещён в принципе и даже подлежит штрафу в размере… Да неважно, в каком размере ― главное, что это справедливое замечание стало последней каплей в и без того переполненной чаше терпения местных жителей.
«У-у-у… Ты попал, Бронислав Артёмович», ― подумала я и осторожно обошла рассвирепевших бабулек, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Для пущей безопасности даже мороком прикрылась, чтобы никто меня не заметил. Дошла потихоньку до дома, а во дворе застала Уголька, пытающегося оживить свою новую игрушку.
― А ты Гусева не встретила что ли? ― удивился он.
― Он местное население просвещает. Не до меня ему сейчас, ― усмехнулась я и прошла в дом.
Разобрала пакеты, разложила купленные продукты по местам, заварила чай с травками и даже успела борщ сварить до повторного визита ко мне почётного гостя. К этому моменту от его представительности и следа не осталось ― рукав пиджака по шву порван, несколько пуговиц потерялись, галстук набекрень, всё грязное, словно бедолагу ногами пинали, а гладко выбритое лицо в двух местах поцарапано.
― В ваши Старые Мельницы с телохранителями ездить нужно, ― сообщил он с порога и снял галстук вовсе. ― Есть что-нибудь холодненькое?
― Квас домашний, ― предложила я. ― Или вода вон там в ведре родниковая. Ждан недавно принёс, ещё холодная.
Гость зачерпнул ковшом воды из ведра, напился и только после этого наконец-то разулся и прошёл в дом.
― Что ж у вас тут все буйные-то такие? ― проворчал себе под нос, разглядывая испорченный пиджак.
― А вы им почаще про законы и штрафы рассказывайте, ― посоветовала я. ― Так вас скоро вообще где-нибудь в подлеске прикопают по-тихому. Это не тот контингент, который можно штрафами пугать. Вы знаете, какая у этих старушек пенсия? Они выживают, а не живут. При этом ещё и хозяйство с огородами держат, чтобы детям помогать. Молоко и яйца на рынок возят ради лишней копейки ― кто на себе, а кто соседям за транспорт стольник за поездку отстёгивает. А обратно пешком добираются, потому что рейсовый транспорт здесь не ходит. Это глубинка, Бронислав Артёмович. Настолько глубокая, что до сих пор ещё из Советов не вылезла и не нужна никому, а вы законами перед ними размахиваете. Скажите спасибо, что живым ушли. Вы по делу приехали или проведать просто? Борща хотите?
От борща он не отказался, хотя приехал по делу. Поел, поблагодарил, а за чаем сообщил:
― Твоих отца и дядю отпустили. Следствие прекращено за отсутствием состава преступления, все обвинения с них сняты, а дела закрыты.
Я подавилась конфетой. Когда откашлялась, выпучила на него глаза и переспросила:
― Чего? Как это закрыты? Я же от обвинений не отказывалась. Хотя бы это дело должно ведь остаться. И там же коррупция, подделка документов…
― А вот так, ― неопределённо пожал он плечами. ― Меня и мою команду сначала просто отстранили приказом, а потом и вовсе… Короче, я теперь на заслуженной пенсии, а мои ребята сдали погоны и на вольные хлеба отправились.
― Да как так-то? ― всё ещё не верила я в правдивость услышанного. ― При такой огласке, какая была… На виду же у всех. И на слуху. Я понимаю, что у большого начальства есть своё мнение на любой счёт, но общественное тоже должно какой-то вес иметь. Это же неправильно!
― Бросаться на людей с кулаками только потому, что они правду говорят, тоже неправильно, ― заметил он и поморщился, потрогав пальцами поцарапанную скулу. ― Не кипятись и не переживай. Я сдаваться не привык и так это не оставлю. У меня тоже есть связи и опыт, поэтому доведу всё до конца, только вот времени на это теперь уйдёт гораздо больше. Тебя просто предупредить хотел. Ну и просьба к тебе есть. Со служебной московской квартиры меня тоже попёрли, а там архив же, о котором я тебе говорил. Нужно место для его хранения.
У меня алчно загорелись глаза. На Новый Год Бронислав Артёмович подарил мне книгу из этого личного архива ― магическую и весьма для меня полезную. Тогда он сказал, что коллекционирует странные вещицы, если их нельзя использовать в качестве вещдоков, просто как хобби. Для меня даже взглянуть на эту коллекцию было бы неимоверным счастьем, а тут предлагается хранилище для неё организовать ― кто в здравом уме отказался бы?
― Без проблем, ― сразу же согласилась я. ― Если весь ваш архив в однокомнатной квартире помещается, то здесь места для него точно хватит. Привозите.
― Спасибо, ― искренне поблагодарил Гусев. ― Вообще-то я уже всё привёз. Там не так уж и много. Две коробки всего, в машине лежат.
Начинать всегда нужно с плохих новостей, чтобы потом подсластить эту горькую пилюлю хорошими. Отец и дядя на свободе ― это очень плохо. В покое они меня вряд ли оставят. А коллекция магических штуковин и книг ― это очень хорошо хотя бы для общего развития. Я, правда, ещё предыдущий справочник не до конца освоила, но степень моего магического развития на уровень любопытства вообще никак не влияет.
Организовала занос коробок в дом. Большие такие коробки, увесистые. Одну Бронислав Артёмович принёс, а вторую Уголёк еле дотащил. Меня прямо-таки распирало от желания открыть эту сокровищницу побыстрее, потому что магией от неё разило основательно. Но я же приличная девушка, да? Скромная и сдержанная. Если начну пускать слюни в присутствии гостя, что он обо мне подумает?
― Это опись, ― вручил мне Гусев тонкую красную папку. ― Я для себя вёл и придираться не буду, если что-то испортишь или потеряешь. По сути мне эти вещи вообще не нужны.
― Ага, ― охотно закивала я, чувствуя, что похожа в этот момент на одержимую маньячку. ― Если нужно ещё что-то, обращайтесь.
― Да пока ничего не нужно, ― улыбнулся он. ― Ещё раз спасибо за борщ. Очень вкусный. Кстати, как там твой медведь поживает?
― Они с Глашкой где-то по лесу шастают. На летнем выпасе, так сказать, ― небрежно бросила я, не переставая алчно коситься на коробки.
― Не боишься отпускать? А если на охотников нарвутся?
― Мои проблемы что ли? Это ещё вопрос, кто на кого нарвётся. Хрусть после зимовки в бане злющий очень. Он магию не выносит, а у меня тут морок на мороке и практика ежедневная. Ревел целыми днями, а по ночам вольер сломать пытался, вот и выпустила. Пусть гуляет. Он же медведь лесной, а не кот домашний.
― Ну да, ― согласился Бронислав Артёмович и многозначительно посмотрел на Уголька. ― Домашние коты другого отношения требуют.
― Это вы на что намекаете? ― сощурился оборотень подозрительно.
― Да я так, к слову, ― уклончиво ответил гость и вежливо попрощался.
Я проводила его до машины, помахала рукой вслед, а потом услышала от Уголька вопрос:
― Он что, считает, что у нас с тобой отношения?
― А тебя это смущает? ― усмехнулась я. ― Учитывая, что мы даже спим в одной постели…
― Но это же другое! Я кот! ― возмутился мой питомец. ― Мне нужны внимание и ласка! У меня привычки!
― Интересно, а что ты будешь делать с этими привычками, если я встречу мужчину своей мечты и захочу замуж?
― Ты-то? ― скептически скривился он.
― А что со мной не так? ― обиделась я.
Он осознал свою оплошность и срулил под навес добивать мопед. Умник нашёлся. Я, может, принца жду на белом коне. И гоняться за тем, кто общения со мной не жаждет, привычки не имею.
Собиралась уже вернуться в дом, когда услышала за калиткой:
― Арина! Скажи этому своему родственнику городскому, что в следующий раз пешком отсюда до города пойдёт, если ещё раз явится!
Я подумала пару мгновений, вышла со двора и заявила, глядя свирепой пенсионерке с соседней улицы прямо в глаза:
― Я вам не родственница, не подружка и даже не знакомая, чтобы так со мной разговаривать. Если вы в свинарнике выросли, то это не значит, что все вокруг такие же невоспитанные. Вежливость в общении пока ещё никто не отменял. А родственник этот вообще-то столичный следователь по особо важным делам. В следующий раз с «ОМОНом» сюда приедет. Готовьтесь.
У неё отвисла челюсть ― видать, старушка и правда приняла Гусева за мелкого чиновника. Пусть переваривает теперь информацию и фантазирует на тему грядущей расправы сколько угодно. На участкового местные с кулаками не бросаются, уважают его, а тут ― целый следователь! Столичный! Да ещё и особо важный. Я пока ещё не всех жителей Старых Мельниц лично знаю, но уже давно поняла, как с ними нужно общаться. В следующий визит здешние активисты и борцы за права селян Брониславу Артёмовичу носовыми платочками его внедорожник до блеска отполируют, включая колёса. И извиняться будут, пока не охрипнут.
Оставила бабулю с разинутым ртом за калиткой и вернулась в дом с намерением изучить содержимое коробок, но настроение уже было испорчено. Сначала Уголёк со своими намёками, потом старушенция эта… А где расстройство по незначительным причинам, там и печалька бо более важным. Я не прячусь. При желании узнать, где живу, не так уж и сложно. Если папенька с дядюшкой вознамерятся превратить мою жизнь в череду неприятностей… Я устрою им неприятности в ответ. Да такие, что ни один профессор медицины правильный диагноз поставить не сможет. С их бандитскими замашками ждать нежеланных и незваных гостей придётся недолго. Нужно подготовиться и всё продумать. Архив Гусева никуда не денется, а мир и покой могут улетучиться в одночасье.