О том, что существование платёжеспособного спроса породило в 3-ем десятилетии XXI века эпидемию интернетовского поп-психоложества, я уже неоднократно писал.
Посудите сами: в 1990-е годы все люди – и женщины в том числе – жили намного хуже, чем сейчас.
Однако такого расцвета явления «придите ко мне и поплачьте за ваши же 5000 руб/час» тогда не было.
Это я еще не самую высокую ставку озвучил.
Если верить интернету, подавляющее большинство клиентов психологов – женщины. Это видно и из излагаемых кейсов, и из комментариев под блогами.
Скажу больше: не в одном и не в двух блогах интернет-психологинь, которые я читаю в поисках материала для своих статей, есть ссылки на различные анкеты, созданные на Яндекс-формах.
Так вот, в этих анкетах вопросы сформулированы так, что совершенно ясно видно – они адресованы исключительно женщинам.
Типа «Когда коллега за кофе упоминает имя неприятного мне мужчины, я…» и идут варианты ответов стиля «делаю вид, что с ним не знакома / отвожу взгляд / достаю зеркальце, чтобы она не видела моего лица».
Сформировалась некая, сугубо гендерная, сфера услуг, в которой в обмен на деньги клиенткам говорят то, что им хочется/приятно слышать.
Один из моих читателей написал в комментариях, что на заре психотерапии было 2 основных направления: Фрейда и Адлера.
У первого причиной всех психоглюков личности было что-то внешнее (события, обстоятельства, другие люди), второе направление считало первопричиной внутренние процессы в человеке.
И читатель вопрошает: надо ли задавать вопрос – представители какого направления 100 лет спустя гребут деньги лопатой?
Я не проверял истинность данного утверждения, мне это неинтересно.
Но то, что «деньги лопатой гребут» (то есть, являются мейнстримом) те, кто объясняет клиентке, что во всех её бедах виноваты токсичные коллеги, муж-нарцисс и травмы из детства (а сама-то она пушистая обиженная бедняжечка) – факт.
Сегодня я приведу пример, который показывает, что даже вменяемые и взвешенные психологи (их блог я считаю таковым) вольно или невольно смотрят на ситуацию «со сбитой оптикой». Весьма сильно сбитой в женскую сторону.
И с полным игнорированием мужской – по той самоочевидной причине, что они не мужчины.
И у них самих не мужская психика.
И вахтовым методом они никогда не работали.
Про вахтовый метод работы я здесь упомянул не зря: во-первых, они разбирают именно такой случай.
Во-вторых, я сам на протяжении нескольких лет уезжал из дома в понедельник утром и возвращался в пятницу вечером.
А иногда и на выходные оставался в городе моей работы.
Так что действия главного героя, порицаемого авторками, мне хорошо понятны.
Переходим к прямой речи (с сокращениями):
Этот текст именно о таких отношениях. О молчании, которое ранит сильнее крика. О вине, которая становится фоном жизни.
Клиентка почти 19 лет состоит в браке. У неё двое детей, сыну 13 лет, дочери 12. Почти вся её взрослая жизнь прошла в этих отношениях. Муж работает вахтовым методом — месяц на работе, месяц дома. И эти периоды ощущаются как два разных мира.
Когда муж на работе, он требует постоянного эмоционального контакта, ежедневных звонков, включенности, интереса. Если клиентка устала, если ей нечего рассказать или она не готова разговаривать, это воспринимается как отвержение. Следуют обиды и упреки, что он работает, старается ради семьи, а она «не может даже нормально поговорить».
Но самый тяжелый период это когда муж дома. Вместо близости включается наказание молчанием. Он может несколько дней полностью игнорировать жену, не объясняя причин. На любые попытки поговорить он отвечает, что у него «всё нормально», а она «должна сама понимать, где накосячила».
Клиентка остаётся наедине с тревогой и виной. Она начинает анализировать каждую мелочь, выражение лица, тон голоса, усталость, встречи с подругами. Муж может прямо говорить, что его раздражает её лицо, настроение, «недовольный вид». Постепенно клиентка начинает чувствовать, что её присутствие само по себе для мужа проблема.
Молчание переживается ею как эмоциональное отвержение. Она плачет, пытается вызвать мужа на разговор, иногда специально провоцирует конфликт, не из желания ссоры, а из отчаянной попытки вернуть контакт. Она описывает это как «дыру внутри» и ощущение, что тишина разрушает её изнутри.
В моменты срыва она грозит разводом, уходит из дома, ведёт себя очень эмоционально. Но каждый раз всё заканчивается одинаково и она возвращается, плачет, просит прощения, объясняет, как ей больно. В ответ — холод и отсутствие сочувствия, а затем снисходительное примирение.
За годы брака клиентка практически не чувствовала поддержки. Ни в болезни, ни после родов. Дети — погодки, но муж ни разу не вставал ночью, оправдываясь тем, что он работает и обеспечивает семью. Его аргумент неизменен - он не пьёт, не курит, не гуляет, «чего ей ещё нужно».
Что мы отсюда видим?
Муж не пьёт, не бьёт, не изменяет.
Последнее недоказуемо, но клиентка таких претензий не высказывает, поэтому будем считать, что не изменяет.
Деньги в семью приносит.
Психологи, алё, вы в курсе, что одного этого для сотен тысяч российских женщин уже счастье?
Но нет: с точки зрения психологов – женщин, естественно – этого мало.
Ну вот мало - не пить, не бить, з/п домой приносить, а ЗППП не приносить.
Мало им.
Вахта это отъезд из дома далеко, иногда за тысячи километров. Графики там бывают разные, но работа в основном по шестидневке.
Смена по будням может длиться до 11 часов, в субботу 6.
Почему так?
А потому, что с точки зрения ТК РФ всё время нахождения на вахте считается работой. После которой полагается межвахтовый отдых на 30, 45 или 60 дней, у кого как.
Мне доводилось общаться с вахтовиками, которые бывают (некоторые удивятся) не только в тундре, но и во вполне цивилизованной Москве и Московской области, других областях ЦФО.
Работа на складах, на заводах и т.д.
Одного кадра знаю, он мусорные контейнеры в «Хартии» моет, кёрхером. Месяц в Москве в общаге, месяц дома в поволжском регионе.
Ведь на какие должности нанимают вахтовиков, если это не нефтегаз на Крайнем Севере?
На такие, на которые местные люди работать не пойдут. Из-за низкой зарплаты или других аспектов.
На завод в цеха с вредностью 3.1, 3.2, 3.3.
Мыть мусорные баки.
Стоять в жилете за турникетами метро, вылавливая «зайцев».
И так далее.
Названные три вида деятельности не с потолка взяты, лично с такими людьми общался.
Мужчине за сотни километров от дома важна какая-то связь, общение, подтверждающее, что он не зря попёрся на грязную работу за тридевять земель.
И она же НЕ нужна тогда, когда он находится дома и видит свою семью глазами.
Жена же, как видно из описания, раздражается тогда, когда надо поговорить мужу, а ей не хочется – и тогда, когда поговорить хочется ей, а не хочется мужу.
Скажу за себя.
Когда я неделю отсутствовал дома, а потом приезжал в пятницу поздно вечером, то практически всю субботу сидел один в комнате, никуда не выходя.
Читал книги, сидел за компом, спал.
После недели работы есть, вообще-то, вполне закономерная для мужчины потребность побыть в покое – никого не видеть, никого не слышать, ни с кем не разговаривать.
Мы не женщины, нам болтология как образ жизни нахрен не уперлась.
Попытка жены навязать разговор (любой!) в такой ситуации = нарушение личных границ + препятствование приведению психики в стабильное состояние.
Женщины сами частенько пишут в интернетах, что после рабочего дня видеть никого не хотят.
А здесь не рабочий день, а целая неделя.
Или целый месяц.
Молчание мужа это естественная реакция восстановления собственного психического здоровья.
А не наказание тебя, курицы.
В силу своей болтушечной природы женщины молчание воспринимают как наказание.
Потому что судят по себе.
Молчание переживается ею как эмоциональное отвержение. Она плачет, пытается вызвать мужа на разговор, иногда специально провоцирует конфликт, не из желания ссоры, а из отчаянной попытки вернуть контакт. Она описывает это как «дыру внутри» и ощущение, что тишина разрушает её изнутри.
Психованная истеричка.
Тишина, видите ли, её разрушает.
Мексиканских страстей хочется – и она их мужу регулярно устраивает, судя по цитате.
Тишина и спокойствие для неё = эмоциональное отвержение.
А ты вообще спрашивала своего мужа: он вообще знает, что это такое?
Может, он и не подозревает, что его в таком страшном психопрестyплении обвиняют.
Вот я, например, не знаю, что такое эмоциональное отвержение.
Для меня это просто не имеющее никакого реального жизненного смысла словосочетание, такое же, как «футбольный матч» или «театральная постановка» – что-то, что существует где-то в параллельной галактике.
Среди моих читателей есть инопланетяне оттуда, я в курсе 😃
На любые попытки поговорить он отвечает, что у него «всё нормально» - разумеется, у него нормально.
Было б ненормально – сказал бы.
Или развелся бы.
Ненормально у неё, она себе в голове накручивает какую-то мифическую вину и какое-то выдуманное отвержение.
Тут еще надо разобраться: что она имеет в виду под «попыткой поговорить»?
И какого результата она ждет от этого разговора?
«Она плачет, пытается вызвать мужа на разговор, иногда специально провоцирует конфликт, не из желания ссоры, а из отчаянной попытки вернуть контакт» - это вообще что?
Это поведение вменяемого человека?
Вахтовик, небось, с облегчением воспринимает отъезд из этого адища адского, в котором жена специально провоцирует конфликт из какой-то совершенно иррациональной попытки вернуть некий мифический контакт.
Здесь можно задать вопрос, прямо-таки на поверхности лежащий: вы какого, собственно, контакта-то до добиваетесь?
Путем искусственного создания конфликта?
Что после этого конфликта муж должен сделать… Что?
Вдумайтесь только: «тишина разрушает её изнутри» и чтобы этой тишины в семье не было, она «специально провоцирует конфликт».
В кавычках цитаты, это не мои слова. И психологи считают такое положение дел абсолютно нормальным.
Это не она – скандалистка – семейный тиран.
Это молчаливый и спокойный муж тиран, оказывается.
Вот это вот перевирание, лживость, переворачивание с ног на голову – это и есть психология?
Оказывается, да.
Читайте сами:
В основе описанной истории лежит не конфликт как столкновение двух позиций, а форма скрытого контроля, в которой один партнер удерживает власть, не вступая в прямой диалог.
Наказание молчанием это не нейтральная пауза и не способ «остыть», а активное психологическое действие.
Оно лишает другого человека связи, информации и эмоциональной опоры, оставляя его в состоянии неопределённости.
Фраза «у меня всё нормально» при полном игнорировании партнера создает двойное послание, в котором внешне проблемы нет, но фактически контакт разорван.
Это ставит клиентку в крайне уязвимое положение, где она вынуждена сама додумывать причины происходящего. В такой ситуации психика автоматически начинает искать вину в себе, потому что это единственный способ вернуть ощущение контроля, ведь если проблема во мне, то значит, я могу ее исправить.
Таким образом, вина становится инструментом управления, а молчание — способом наказания без ответственности. Муж не объясняет, не договаривается, не берёт на себя роль участника диалога, но при этом сохраняет доминирующую позицию.
Вы поняли эту бредятину?
Спокойствие и молчание мужа – это, оказывается, доминирующая позиция.
А молчание, оказывается, это наказание такое.
То, что для мужчин это естественное состояние – в расчет не берётся.
От мужичины прямо и нагло требуют женского поведения – болтовни.
Некоего «контакта», причем не объясняют, что под этим самым «контактом» понимается.
Вот я, к примеру, не понимаю – что за контакт такой с присутствующим здесь, в одной комнате, мужем имеется в виду?
Может, и он не понимает?
Скорее всего, да.
Предполагаю, диалог мог бы быть таким:
Жена: Поговори со мной, я чувствую эмоциональное отвержение.
Работяга-вахтовик: Чо?
Доминирующую позицию выразил, ага.
Мужу после изматывающей вахты хочется дома покоя. А не скандальных разборок.
Крайне печально то, что на многотысячную аудиторию эти горе-психологи преподносят истероидную скандалистку как невинную страдалицу, а непьющего, небьющего и негулящего мужа как абьюзера-манипулятора.
Прямая пропаганда разрушения семей, размножения безотцовщины и, тем самым, деградации общества и страны.
Не удивлюсь, если мужем психологини, дающей такие советы, является адвокат, специализирующийся на разводах.