Мы поняли это слишком поздно.
Когда самолёт уже светился.
А в кабине кто-то улыбался.
Это было первое решение,
о котором потом пожалели все.
Капитан сказал:
— Осмотрим, задокументируем и уйдём.
Просто.
Чётко.
По инструкции.
Но уже тогда было ясно:
инструкции здесь не работают.
Мы разбили лагерь прямо на краю поляны.
Никто не хотел ночевать ближе.
Никто не хотел уходить дальше.
Лес вокруг оставался мёртвым.
Не было ветра.
Не было звуков.
Даже костёр горел как-то неправильно.
Слишком тихо.
Первым это заметил радист.
Он пытался поймать Москву.
— Тишина, — сказал он.
— Вообще?
— Нет… не тишина.
Он поднял голову.
И посмотрел на нас.
— Там что-то есть.
Мы подошли.
Из динамика шёл звук.
Ритмичный.
Медленный.
Пульс.
Не сигнал.
Не помехи.
Как будто кто-то дышал.
Проводник Чельчагир побледнел.
Он слушал дольше всех.
Потом сказал:
— Они нашли нас.
Капитан взорвался:
— Кто «они»?!
Чельчагир не ответил.
Он смотрел на самолёт.
Самолёт светился
Сначала мы подумали — показалось.
Потом увидели все.
Изнутри.
Слабый.
Голубой свет.
Как будто там кто-то ходил.
Но мы знали:
внутри никого нет.
Капитан отдал всего один приказ:
- не подходить к самолёту ночью.
Но было поздно.
Инженер уже шёл.
Медленно.
Как будто его тянули.
— Стой! — крикнул я.
Он не остановился.
И тогда мы услышали звук.
Из самолёта.
Смех.
Тихий.
Рваный.
Не человеческий.
Инженер подошёл к кабине.
Заглянул внутрь.
И замер.
Мы подбежали.
Он стоял.
И улыбался.
Точно так же, как пилот.
— Отойди от него! — закричал капитан.
Инженер медленно повернул голову.
И сказал:
— Там… красиво.
Голос был не его.
Совсем.
Мы оттащили его силой.
Он не сопротивлялся.
Только продолжал улыбаться.
Ночью никто не спал
Никто.
Мы сидели у костра.
И слушали.
Потому что теперь звук был не только в рации.
Он был в лесу.
Тот же ритм.
Тот же пульс.
Ближе.
И тогда Чельчагир сказал:
— Они приходят ночью.
— Кто?!
Он посмотрел на меня.
И сказал:
— Не люди.
Мы увидели их через час.
На границе леса.
Они стояли.
И смотрели на нас.
Без лиц.
И мы поняли —
это были не люди, которые пришли.
Это были те, кто уже ушёл в самолёт.
продолжение следует