Глава 24
После того как Пони едва не сорвала помолвку, а потом торжественно её утвердила, жизнь вошла в новое русло. Гена и Рита официально считались женихом и невестой, хотя никаких особых изменений в быту это не принесло. Кошки как требовали еду в шесть утра, так и требовали. Очки как терялись, так и терялись. Уля как ползала по своему террариуму, так и ползала.
Но одно изменение всё-таки произошло: Гена задумался о том, как сделать их отношения ещё более... ну, официальными, что ли.
— Рита, — сказал он однажды вечером, когда кошки угомонились и даже Пони перестала воровать очки (временно). — А давай распишемся?
— Мы уже обсуждали, — напомнила она. — Ты сделал предложение, я согласилась.
— Это да. Но я про официально. В загсе. С кольцами, свидетелями, фатой.
— Фатой? — Рита приподняла бровь. — Гена, ты хочешь, чтобы я была в фате?
— Ну, не обязательно. Но вообще это красиво.
— А кошки?
— А что кошки?
— Они же обидятся, если их не возьмут.
Гена задумался. Представить Пони в загсе было... затруднительно. Пони в загсе — это гарантированный скандал, украденные документы и, возможно, сорванная церемония.
— Может, устроим домашнюю свадьбу? — предложил он. — Здесь, с кошками, с тётей Зиной, с Улей.
— А кто будет регистрировать?
— Можно пригласить сотрудника загса на дом. Это же платно, но возможно.
— Гена, ты серьёзно?
— Вполне. Подумай: никакого стресса, кошки при деле, Уля в почётных гостях, тётя Зина напечёт пирожков.
Рита представила эту картину и рассмеялась.
— И Пони будет воровать обручальные кольца прямо во время церемонии.
— А мы сделаем несколько запасных.
— Гена, ты гений.
— Я ботаник. Ботаники всегда гениальны в бытовых вопросах.
Через неделю в их квартире царило предсвадебное безумие.
Рита выбирала платье. Не белое пышное, а просто красивое, в котором удобно сидеть на диване с кошками. Гена искал костюм, который не жалко, если Пони решит на него запрыгнуть с когтями. Тётя Зина пекла пирожки в промышленных масштабах.
— Гена, — позвала Рита из спальни. — Иди сюда!
Гена пришёл. Рита стояла перед зеркалом в лёгком кремовом платье, которое красиво струилось до пола. На плече у неё сидела Пони, на руках — Персик, у ног тёрлась Муся, а Лиза выглядывала из-за шторы.
— Как я тебе? — спросила она.
Гена открыл рот и забыл, как дышать.
— Ты... ты прекрасна, — выдавил он наконец.
— Даже с кошками?
— Особенно с кошками. Это твой образ. Невеста с кошачьим шлейфом.
— А ты?
Гена был в своём единственном пиджаке, который он купил ещё на выпускной. Пиджак слегка жал в плечах, но в целом смотрелся прилично. На голове у него сидела... нет, не Пони, она была на Рите, а кто? А, это Персик, который перебежал.
— Персик, — позвал Гена. — Слезь, пожалуйста. Я хочу быть красивым на своей свадьбе.
Персик не слез. Персик уселся поудобнее и замурчал.
— Похоже, это твой образ, — улыбнулась Рита. — Жених с кошкой на голове.
— Я согласен. Это я.
Они стояли перед зеркалом — невеста с тремя кошками, жених с одной на голове, и это было самое прекрасное зрелище в их жизни.
День свадьбы наступил солнечным субботним утром.
Квартира сияла чистотой (относительной, потому что кошки всё равно успели рассыпать корм и размотать туалетную бумагу). Тётя Зина пришла первой, с огромным подносом пирожков и в нарядном платье в цветочек.
— Ребята, — сказала она, оглядываясь. — А где жених с невестой?
— Мы здесь, — раздалось из спальни.
Гена и Рита вышли. Он — в пиджаке, с Персиком на плече. Она — в кремовом платье, с Пони на руках. Муся величественно шествовала следом, Лиза пряталась за Ритой, но тоже присутствовала.
— Ох, — выдохнула тётя Зина. — Какие же вы... настоящие.
— Спасибо, — улыбнулась Рита. — Мы старались.
В дверь позвонили. Пришла сотрудница загса — женщина лет сорока, с добрым лицом и, к счастью, любовью к животным.
— Ой, — сказала она, увидев кошачье-человеческую композицию. — А у вас тут зоопарк?
— Это наша семья, — пояснил Гена. — Надеюсь, вы не против?
— Я обожаю кошек, — заверила женщина. — У меня самой три.
— Тогда вы своя, — заключила Рита. — Проходите.
Церемония началась. Гена и Рита встали у специально накрытого столика, который тётя Зина украсила цветами. Кошки расположились кто где: Муся на башне (наблюдательный пункт), Пони на руках у Риты, Персик на плече у Гены, Лиза под столом (но рядом, не убежала).
— Дорогие Геннадий и Маргарита, — начала сотрудница. — Мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать ваш союз...
— Мяу! — вставила Пони.
— Пони, тихо, — шикнула Рита.
— Ничего, — улыбнулась женщина. — Пусть участвуют. Это же семейное торжество.
Она продолжила. Гена слушал и чувствовал, как у него дрожат руки. Не от волнения — от того, что Персик балансировал на плече и мог упасть.
— Гена, — прошептала Рита. — Ты дрожишь.
— Персик упадёт.
— Не упадёт. Он держится.
Персик действительно держался, вцепившись когтями в пиджак. Гена надеялся, что пиджак переживёт эту церемонию.
— Геннадий, вы согласны взять в жёны Маргариту? — спросила сотрудница.
— Да, — твёрдо сказал Гена. — Конечно, да.
— Маргарита, вы согласны?
— Да, — ответила Рита, и в этот момент Пони лизнула её в щёку. — Согласна.
— Тогда обменяйтесь кольцами.
Гена одной рукой достал кольца из кармана (второй придерживал Персика). Рита взяла своё, надела ему на палец. Он надел ей. Кольца подошли идеально. Пони внимательно следила за процессом, но, к удивлению, не пыталась их украсть — видимо, поняла важность момента.
— Объявляю вас мужем и женой! — торжественно произнесла сотрудница. — Можете поцеловаться.
Они поцеловались. Персик на плече радостно замяукал. Пони на руках заурчала как трактор. Муся с башни одобрительно фыркнула. Лиза выглянула из-под стола и пискнула.
— Ура! — закричала тётя Зина и захлопала в ладоши.
— Спасибо, — сказала Рита сотруднице. — Вы не представляете, как это для нас важно.
— Представляю, — улыбнулась та. — У меня дома тоже трое. Они на моей свадьбе чуть торт не съели.
— Наши тоже попытаются, — заверил Гена. — Мы готовы.
Тётя Зина накрыла поляну. На столе стояли пирожки, салаты, фрукты и, конечно, торт — специально заказанный, с фигурками кошек сверху.
— Красота, — ахнула Рита. — Жалко есть.
— Кошки не пожалеют, — заметил Гена, кивая на Пони, которая уже принюхивалась к торту.
— Пони, нельзя! Это для людей!
— У них есть отдельный, — Гена достал из холодильника маленький тортик из кошачьих консервов, украшенный кусочками колбасы. — Для кошачьих гостей.
Пони довольно фыркнула и утащила свой торт под диван. Персик побежал за ней. Муся величественно подошла и тоже получила порцию. Лиза, осмелев, взяла кусочек и унесла в свой угол.
— Семья ест, — констатировала Рита.
— Семья счастлива, — добавил Гена.
Они сели за стол вместе с тётей Зиной и сотрудницей загса (которую уговорили остаться на пирожки). Ели, пили, смеялись. Кошки, наевшись, повылазили из укрытий и разлеглись кто где.
— Знаете, — сказала тётя Зина, вытирая слезу. — Я столько лет живу одна, смотрю на вас и думаю: вот оно, счастье. Не в деньгах, не в квартирах, а вот в этом. В кошках, в любви, в пирожках.
— Тётя Зина, — Рита взяла её за руку. — Вы теперь наша семья. Приходите к нам когда хотите.
— Правда?
— Правда. Места мало, но мы потеснимся. Кошки тоже будут рады.
Пони, услышав своё имя, подошла и запрыгнула на колени к тёте Зине. Та замерла от счастья.
— Она ко мне пришла, — прошептала она. — Сама.
— Пони признала, — перевёл Гена. — Это большая честь.
Тётя Зина расплакалась, но сразу засмеялась, вытирая слёзы.
— Ох, и дура же я старая, — сказала она. — Счастливая дура.
— Это лучший вид дураков, — утешила Рита.
Вечером, когда гости разошлись (сотрудница загса унесла с собой пакет пирожков и обещание навещать), Гена и Рита сидели на диване в обнимку с кошками.
— Мы женаты, — сказала Рита.
— Мы женаты, — подтвердил Гена.
— Как-то странно звучит.
— Привыкнем.
— А ничего не изменилось.
— А что должно измениться?
— Не знаю. Чувствуется, что теперь по-другому.
— По-другому — это хорошо?
— Это замечательно.
Пони, сидевшая на голове у Гены, заурчала. Персик, устроившийся на коленях у Риты, сладко зевнул. Муся возлежала на спинке дивана, контролируя периметр. Лиза, впервые в жизни, лежала не под кроватью, а рядом, на подушке.
— Лиза с нами, — заметил Гена.
— Лиза теперь наша, — кивнула Рита. — Как и мы — её.
— Кошачья семья.
— Человеческо-кошачья.
— С улиткой в придачу.
— С Улей.
— И с тётей Зиной.
— И с тётей Зиной.
Они чокнулись бокалами с остатками шампанского. Пони попыталась сунуть нос в Ритин бокал, но была остановлена.
— Пони, тебе нельзя.
— Она хочет за нас выпить, — перевёл Гена.
— Пусть пьёт воду. За нас.
Пони обиженно фыркнула, но через минуту вернулась — простила.
— Знаешь, — сказала Рита. — Я думала, свадьба — это что-то пафосное, с кучей гостей, с тамадой, с конкурсами.
— А получилось?
— Получилось лучше. С кошками, с пирожками тёти Зины, с тобой с Персиком на плече.
— И с Пони, которая чуть не украла кольца.
— И с этим.
— И так мы тоже можем.
— Можем.
— Быть счастливыми.
— По-своему.
— По-кошачьи.
— По-нашему.
Они поцеловались. Кошки, недовольные, что их оттесняют, дружно завозились, но быстро успокоились — люди всё равно никуда не денутся. Они теперь муж и жена. Навсегда.
А за окном зажигались звёзды, и где-то в ночном небе пролетала одинокая птица, но ей никто не завидовал. Потому что лучше быть здесь, на диване, в обнимку с четырьмя кошками и любимым человеком, чем где-то там, в вышине.
И так мы тоже можем, — думал Гена, засыпая под кошачье урчание. И улыбался.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал и Канал МАХ