Двадцатого марта в семьдесяти регионах страны школьники сели за парты с бланками ответов. География и литература — первые экзамены досрочного периода. За окнами ещё лежит снег, а выпускники уже заполняют клеточки под надзором камер. 2542 человека по всей России решили не ждать мая. Кто-то уезжает на спортивные соревнования, кто-то боится пропустить основную волну, кто-то просто хочет поскорее закончить с этим испытанием.
В Петербурге за процессом наблюдают 268 камер — каждое движение руки, каждый поворот головы фиксируется и отправляется в архив. Комитет по информатизации разработал собственное программное обеспечение, которое пишет видео со звуком и обеспечивает полноту записи. Экзамен превратился в съёмочную площадку, где нет права на ошибку и лишний жест.
Простой пересказ стал проблемой
Выпускники 2026 года — это поколение Альфа, те самые дети, которые родились после 2010-го и выросли с планшетом в руках. Филологи беспокоятся: устную часть экзамена по русскому языку многие из них просто провалили. Не потому что глупые или ленивые. А потому что не умеют говорить. Вернее, говорят они отлично — короткими фразами, мемами, под видео в TikTok. Но построить связный монолог, пересказать чужой текст, передать интонацией эмоцию — для них как решить задачу на незнакомом языке.
Алиса Маслина, филолог, объясняет: их мозг заточен под другое. Вместо линейных историй — клиповое мышление. Вместо слов — стикеры и смайлики. Вместо живой речи — синтезированные голоса и монотонные комментарии блогеров. Экзамен требует вступления, основной части и выводов, а ребёнок привык показывать эмоцию лицом в камеру, а не передавать голосом. Ему проще снять ответ на видео, чем рассказать устно преподавателю.
Добавьте сюда то, что алгоритмы соцсетей показывают только знакомый контент. Столкновение с незнакомым текстом на экзамене вызывает ступор — нет готового шаблона, нет пресета для такой ситуации. А ведь эта среда, в которой они растут, не учит их тому, что проверяет школа.
Никто не просил
Между тем взрослые в комментариях не скрывают растерянности. «Да отмените это ЕГЭ уже, наконец! — пишет одна из мам. — Вот вы не видите, что вы вырастили поколение, которое даже не может по механическим часам определять время». Претензия кажется смешной, но за ней стоит реальное непонимание: зачем детей тестируют форматом, который зачастую далек от жизни?
Другой комментатор вспоминает собственный опыт: «Вот в моё время никакого ЕГЭ не было. Вернее, было, но только один по русскому языку, и никаких проблем не было. Сдавали обычные экзамены в вузы, а также можно было поступить по олимпиаде, что я и сделал. Зачем сейчас наворотили вот это всё, мне непонятно».
А кто-то вообще не видит смысла в реформах: «А я вот вообще не очень понимаю, к чему мы идём с этой идеей образования. Что нам это даст и зачем вот эти все нововведения?» Вопросы остаются без ответа, а экзамены идут по расписанию, утверждённому выше.
Методиста увольняют за случайное слово
На фоне экзаменационной рутины в Петроградском районе Петербурга разразился скандал. В пробных заданиях по русскому языку для подготовки к ЕГЭ несколько раз упоминалась онлайн-школа. Причём не просто в тексте, а в таких формулировках: «После первой недели занятий, большую часть которой составляли вебинары по русскому языку, я понял, что * — идеальное место для подготовки к ЕГЭ». Название платформы было вписано прямо в задание.
Администрация района подтвердила факт и заявила, что всё произошло случайно, без коммерческого умысла. Методист, составлявшая задания, уволена второго марта. Онлайн-школа, в свою очередь, открестилась от какой-либо связи — все материалы у них в открытом доступе, контрактов не заключали, откуда их название появилось в КИМах, не знают. История выглядит нелепо, но показательно: система настолько перегружена контролем, что один неудачный пример в задании стоит человеку работы.
Правила удивляют
В этом же году выпускники узнали, что слово «кринж», признанное ранее словом года, нельзя использовать в сочинении на ЕГЭ. Наталия Козловская, заведующая кафедрой русского языка РГПУ имени Герцена, объяснила: это жаргонизм, и на экзамене такие слова недопустимы. За десять лет она ни разу не встречала этого слова в экзаменационных работах и даже не может придумать проблемный вопрос, куда бы оно подошло.
С одной стороны, логика понятна — экзамен проверяет литературный язык. С другой — получается странная картина: слово входит в активный словарь подростков, становится культурным явлением, а школа делает вид, что его не существует. Разрыв между реальной речью и экзаменационными требованиями растёт.
Цифровой надзор
Пока школьники разбираются с заданиями, за ними следят сотни камер. В Петербурге техническая подготовка к досрочному ЕГЭ завершилась обновлением программного обеспечения на рабочих местах, установкой неттопов — компактных компьютеров для записи видео. Новая система пишет изображение со звуком, упрощает выгрузку данных, гарантирует сохранность архива. Накануне экзаменов прошла всероссийская тренировка — проверили, что всё работает штатно.
Прозрачность и надёжность — так называют это. Подростки сидят в аудиториях, зная, что каждый их вздох записывается. Экзамен из испытания знаний превратился в проверку стрессоустойчивости и умения игнорировать давление. Камеры не учат и не помогают — они просто фиксируют. И этот контроль воспринимается уже как данность, хотя ещё недавно казался чем-то из фантастики.
График не оставляет выбора
Расписание досрочного периода расписано до минуты. Двадцатого марта — география и литература. Двадцать четвёртого — русский язык. Двадцать седьмого — математика базовая и профильная. Тридцать первого марта — биология, физика и письменная часть по иностранным. Третьего апреля — устная часть по иностранным. Седьмого — информатика и обществознание. Десятого — история и химия. С тринадцатого по двадцатое апреля — резервные дни на случай болезни или технических сбоев.
Каждый день — новое напряжение. Выпускники не успевают восстановиться между предметами. Родители нервничают, учителя подбадривают, а дети просто выполняют инструкции. Альтернативы нет — либо ты вписываешься в эту систему, либо остаёшься за бортом.
Зачем вообще досрочный период
Формально он задуман для тех, кто не сможет сдать экзамены в основные сроки. Спортсмены, которые уезжают на соревнования. Те, кто по семейным обстоятельствам не может ждать до мая. Но на практике досрочный ЕГЭ часто выбирают просто из желания поскорее избавиться от стресса. Закончить пораньше, получить результаты, перестать жить в ожидании.
Психологи говорят, что это не всегда хорошо. Мартовские экзамены не дают времени на полноценную подготовку — учебный год ещё идёт, программа не завершена. Ребёнок сдаёт не в пике формы, а в процессе обучения. Зато заканчивает раньше сверстников и может спокойно доучиться без майских испытаний. Выбор неоднозначный.
Чем всё это закончится
Экзамены пройдут, результаты придут, кто-то поступит в желаемый вуз, кто-то нет. Система ЕГЭ останется прежней — с камерами, строгими правилами, запретами на жаргонизмы и досрочными периодами. Родители продолжат возмущаться в комментариях, учителя — адаптировать программы, дети — зубрить задания и надеяться на удачу.
Но вопрос остаётся открытым: если поколение меняется, если дети по-другому думают, учатся и общаются, почему экзамены остаются прежними? Может, проблема не в том, что школьники не умеют пересказывать тексты, а в том, что мы требуем от них навыков, которые больше не нужны в реальной жизни?
А как вы относитесь к досрочной сдаче ЕГЭ — это удобная возможность или лишний стресс для детей?
Пожалуйста, поставьте ваш великолепный лайк ❤
А если нажмёте "Подписаться" - будет вообще супер 🙌