Марина в детстве помнила отца смутно. Ей было три года, когда он собрал вещи и ушел к женщине Зое моложе на 8 лет, яркой, раскованной, с челом, не отягощенным умом или мыслями о вечных ценностях.
Кроме молодости, веселого нрава, любви ко всем мужчинам на свете - ничего у нее , Зои не было : ни образования, ни желания вести хозяйство, дом, ни пытливого ума, ни желания учиться и чего -то там достигать. Было только желание встретить обеспеченного мужика , чтобы все и сразу получить. А она готова была предложить свою молодость, свое тело и себя, стать женой на всем готовом. И такой мужик Анатолий (для друзей - Толян ) ей встретился. Дом, работа, и много денег (от "мелких брызг" от его работы, зарплата - маленькая у Толяна, а брызг - много).
Жена правда, Наталья ,там есть, но Зойка давно усвоила : жена- не стена. Можно и отодвинуть. Слышала, ее подруженции так говаривали.
Ну и ушел Толька к новенькой в их городке.
Мама потом плакала по ночам, но быстро взяла себя в руки: надо было растить дочь.
Дом они строили вместе : Анатолий и Наталья. Мама таскала доски, месила раствор, потом мыла руки до крови. А когда поделили имущество, судьям, говорят, «отвалили» — и мама с трехлетней Мариной ушла в никуда. Потому что поделили не по-божески. В съёмную комнату к хорошей и доброй пожилой женщине, у которой дети работали на Крайнем Севере
Алименты на дочь от первого брака были смешными : копейки. Основная статья доходов у Толяна была "левой" : на работе были источники- воровал и жил на широкую ногу со второй женой. И ее хватало, статьи этой "левой" и на роскошную, можно сказать, жизнь для Толяна, новой жены, двоих детей в браке с новой женой и многочисленных друзей, которые как мухи на мед слетались к Толяну : он их поил дорогими коньяками, кормил шашлыками, икрой и пр. и пр. (хвастлив и горделив был очень ).
А халява-то она сладкая, вот друзьям и нравилась.
Пока Марина с мамой доедали макароны без масла, папа жил. И как жил! Дом — полная чаша. Дом, на стройке которого первая жена Наталья ишачила и горбатилась, в котором она таскала доски и месила раствор, пока муженёк командовал да в ус не дул, теперь стоял на зависть всему посёлку. Машина — новенькая. Жена —моложе, холёная, с двумя дочками от него же. Они отдыхали на море, ездили в рестораны, покупали шубы и технику.
Откуда деньги? А на работе у папы были источники. Он воровал. Умело, нагло, долго. И жил на широкую ногу. Зоя не спрашивала, откуда у мужа такие доходы при мизерной зарплате : ей какое дело ? Ее дело - быть красивой (хотя это вопрос спорный). А они шли оттуда же, откуда всё : ворованное, "левое", государственное.
А Наталья жила не так совсем : экономила всегда и на всем. Работала на шахте по месту жительства, квартирку ей выделили крохотную в старом доме. Работала на производстве, а по ночам - шила, отличной портнихой была. И вкус у нее был безупречный. Даже свадебные платья шила на удивительно красиво.
Старалась Наталья дочери дать , что могла. Дочь болела часто и попадала в стационар. Так дочь и выросла, ни разу папенька Толя ни больницу не пришел, когда болела, ни в школу на собрание ,а зачем ?
Парнокопытные с бородкой мееееееее...которые - бросают не только жен и разводятся с ними, а и детей бросают и тоже "разводятся" и с ними, вот и Толян - такой же.
И когда Наталья, бывшая жена, позвонила однажды и попросила: «Толя, дочка в больнице, приезжай, проведай хоть раз», — он даже не ответил. Положил трубку и сказал жене новой : «Опять просит чего-то». И поехал с новой семьёй на море.
Ни разу он не навестил дочь в больнице. Ни разу. Даже когда она лежала с воспалением лёгких и температура под сорок, даже когда врачи говорили: «Может, не выкарабкается». Он не приехал.
Так больницу ни разу папашка к дочери не явился, но гордился тем, что дочь училась в школе на два параллельных класса - лучше всех. Отличница круглая. Да, гордился !
-Моя дочь — отличница! В институт поступит! - рассказывал соседям, дружбанам, знакомым, да всем. - Вся в меня, умная !
Марина поступила на стационар, на бюджет, но стипендии хватало только на общежитие, на книги и на проезд , сякое - такое питание. А на остальное -денег не хватало. Еще ведь нужна одежда, обувь и пр. и пр.
Мама плакала, одалживала у подруг. Отец, узнав о поступлении дочери на учебу на бюджет, похвастался всем, кому мог. И всё. Ни копейки помощи. Ни даже предложения: «Может, помочь?» - не было.
Марина подрабатывала вечерами : мыла полы, уже писала ночами курсовые и и контрольные работы заочникам , училась днём. Окончила институт с красным дипломом. Устроилась на хорошую работу. Мама наконец выдохнула: выросла дочка, поднялась. Стало легче и на душе - спокойнее. Можно и расслабиться ....
А папа... папа продолжал жить красиво. Но....
"Сколь верёвочка ни вейся —
Всё равно укоротят!" ( В. Высоцкий).
Для тех, кто забыл : Сколь верёвочка ни вейся —
Всё равно укоротят!- в конце песни В. Высоцкого.
А :
"Сколь верёвочка ни вейся —
Всё равно совьёшься в плеть!" - в начале песни.
"Сколь верёвочка ни вейся —
Всё равно совьёшься в кнут!"- дальше.
Полный текст этой песни опубликую в самом конце.
И грянул гром....
На работе вскрылась недостача. Большая. Те, кто прикрывал и получал свою долю - резко забыли папин телефон. Жена Зоя, та самая, к которой он ушёл от мамы, собрала чемоданы и укатила в неизвестном направлении. Прихватив всё, что можно. Две дочки от этого брака, которых он тоже, кстати, очень любил, показали ему спину.
И тогда папа вспомнил.
Он вспомнил, что у него есть старшая дочь.
Та, которую он бросил в три года. Та, к которой на собрания в школу не ходил. Та, которую в больнице не навещал НИ разу. Та, на алименты которой "забил" выплачивая копейки, и при этом живя не то что на широкую ногу, а на ОЧЕНЬ широкую ногу. Та, которой не дал ни рубля на учёбу, а алименты тогда уже закончились, и он с Зойкой ТАК радовались этому событию. Та, успехам которой он гордился на словах, но никогда — на деле не помог ни добрым словом, ни рублем, ничем .
Он приехал к ней на работу. Солидный когда-то мужчина, а теперь — понурый, с трясущимися руками. Сел напротив. Отвёл глаза.
— Дочка, выручай. Недостача. Если не закрою — посадят. Одолжи денег, я потом… я верну.
Марина смотрела на него. Вспоминала комнату без игрушек, мамины слёзы, штопанные носочки и гольфики , школьную форму в школе. Собрания, на которых никогда не было папы. Шоколадки, которые он ни разу ей не купил за отличную учебу.
Свои ночные смены больнице во время учебы в вузе. Штопанные колготы в вузе, пока она не начала подрабатывать. Вспоминала, как он не дал ни копейки во время ее студенческой жизни. Вспоминала, как его холёные дочки от новой жены ездили на море, пока она считала копейки на проезд.
— Нет, — сказала она спокойно.
— Но как же?! Я же отец! Я же…
— Ты кто? — переспросила Марина. — Отец ? Какой такой отец ? Тот, кто бросил трёхлетнего ребёнка? Тот, кто ни разу не пришёл в школу? Тот, кто не дал ни рубля на учёбу? Тот, кто жил на ворованное и даже не вспоминал, что у него есть дочь?
Отец молчал.
— Нет, — повторила Марина. — Иди к своим. К тем, с кем ты это воровал. К тем, для кого ты воровал и прожигал жизнь, к тем, с кем прожил эти веселые годы под денежным дождем. А ты мне - никто. Как и я для тебя была с моего трехлетнего возраста - никем.
Так, я была бывшим ребенком от бывшей жены. Иди к своим родным детям.
Ушел с опущенной вниз головой, невеселый.
******************************************************************************
Через неделю к Марине на работу пришли его «друзья». Те, кому он был должен. С разборками, с намёками. Мол, дочка, помоги папаше, не позорься. Марина вызвала охрану. И сказала коротко :
— Я этих людей - не знаю и знать - не хочу. Говорят, они друзья моего отца - а это и не мой отец.
Выпроводили незваных гостей, больше они не появлялись. Папенька, вспомнивший о дочери после более чем двадцати лет его ну очень сытой жизни - тоже не появлялся.
Папу, говорят, посадили. Не надолго, но посадили. Продал все : автомобиль, шикарный дом, большой дом своей матери. Погасил недостачу.
И остался никому не нужен : жена Зоя удрала, сверкая пятками, как только проблемы начались, дочерям отец без денег стал не интересен, бывшие дружки обходят стороной : а вдруг Толян на хлеб просить будет, а оно им это - надо ?
И остался Толян как в начале жизненного пути : без дома, но уже и без здоровья и без работы и еще - без пенсии (рано, возраст не позволяет). Больной уже Толян. Живут на пенсию матери. А жена, вторая, которая пришла к нему с голым филеем делить с ним чужой дом, заработанный не только Толяном, а и кровью и потом другой женщины - ушла искать другого обеспеченного.
Умер Анатолий в возрасте 49 лет. Жена вторая на похороны не приехала : у неё новая жизнь с новым мужем ( снова влезла в семью). Деньгами не помогла.
Хоронила Анатолия старая мать, соседи новые помогли( дом матери ушёл в счёт погашения долгов сына, и купила крохотный домик, как игрушечный) и Наталья помогла деньгами. Замуж она так и не вышла, потому что любила Анатолия всю жизнь.
Хотя женщина была очень красивая, приезжали сватались.
( Сердцу, конечно, не прикажешь. Но вот не понимаю я Наталью : ну кого там любить ? - прим.автора).
Дочь Марина от первого брака на похоронах была и было ей тяжело, хотя этот человек , отец, ничего в жизни ей не дал.
Зоя жила вполне себе хорошо, мужик попался не из бедных и ответственный. Умерла рано, в 62 года.
Царствие всем небесное.
Наталья жива-здорова и при своей памяти и при своих ногах, бодренькая.
А Марина в счастливом браке, хороший любимый и любящий муж, ребенок. Счастливы с мужем в семейной жизни.
Вот и статье - конец.
Кто прочитал - тот молодец.
Всем добра.
Возможно, Вам понравятся статьи :
АВТОРУ НА КОФЕ ДЛЯ РАБОТОСПОСОБНОСТИ И ТВОРЧЕСТВА
ВАС не отписала платформа без вашего ведома ? Уведомления о моих новых статьях - приходят ? Колокольчик - не перечеркнут ?
Нравятся статьи автора ? - ставим лайки и подписываемся на автора : будет больше показов. Вам приходят уведомления о новых статьях : (колокольчик - не перечеркнут ?)
Владимир Высоцкий
Разбойничья
Как во смутной волости
Лютой, злой губернии
Выпадали молодцу
Всё шипы да тернии.
Он обиды зачерпнул,
зачерпнул
Полные пригоршни,
Ну, а горе, что хлебнул, —
Не бывает горше.
Пей отраву хоть залейся —
Благо денег не берут.
Сколь верёвочка ни вейся —
Всё равно совьёшься в кнут!
Гонит неудачников
По миру с котомкою,
Жизнь текёт меж пальчиков
Паутинкой тонкою.
А которых повело,
повлекло
По лихой дороге —
Тех ветрами сволокло
Прямиком в остроги.
Тут на милость не надейся —
Стиснуть зубы да терпеть!
Сколь верёвочка ни вейся —
Всё равно совьёшься в плеть!
Ах, лихая сторона,
Сколь в тебе ни рыскаю —
Лобным местом ты красна
Да верёвкой склизкою!
А повешенным сам дьявол-сатана
Голы пятки лижет.
Эх, досада, мать честна! —
Ни пожить, ни выжить!
Ты не вой, не плачь, а смейся —
Слёз-то нынче не простят.
Сколь верёвочка ни вейся —
Всё равно укоротят!
Ночью думы муторней.
Плотники не мешкают —
Не успеть к заутрене:
Больно рано вешают.
Ты об этом не жалей,
не жалей —
Что тебе отсрочка?!
На верёвочке твоей
Нет ни узелочка!
Лучше ляг да обогрейся —
Я, мол, казни не просплю…
Сколь верёвочка ни вейся —
А совьёшься ты в петлю!
1975 г.
Владимир Высоцкий
Разбойничья
Как во смутной волости
Лютой, злой губернии
Выпадали молодцу
Всё шипы да тернии.
Он обиды зачерпнул,
зачерпнул
Полные пригоршни,
Ну, а горе, что хлебнул, —
Не бывает горше.
Пей отраву хоть залейся —
Благо денег не берут.
Сколь верёвочка ни вейся —
Всё равно совьёшься в кнут!
Гонит неудачников
По миру с котомкою,
Жизнь текёт меж пальчиков
Паутинкой тонкою.
А которых повело,
повлекло
По лихой дороге —
Тех ветрами сволокло
Прямиком в остроги.
Тут на милость не надейся —
Стиснуть зубы да терпеть!
Сколь верёвочка ни вейся —
Всё равно совьёшься в плеть!
Ах, лихая сторона,
Сколь в тебе ни рыскаю —
Лобным местом ты красна
Да верёвкой склизкою!
А повешенным сам дьявол-сатана
Голы пятки лижет.
Эх, досада, мать честна! —
Ни пожить, ни выжить!
Ты не вой, не плачь, а смейся —
Слёз-то нынче не простят.
Сколь верёвочка ни вейся —
Всё равно укоротят!
Ночью думы муторней.
Плотники не мешкают —
Не успеть к заутрене:
Больно рано вешают.
Ты об этом не жалей,
не жалей —
Что тебе отсрочка?!
На верёвочке твоей
Нет ни узелочка!
Лучше ляг да обогрейся —
Я, мол, казни не просплю…
Сколь верёвочка ни вейся —
А совьёшься ты в петлю!
1975 г.