В 1935 году, когда танковые теоретики во всей Европе спорили о том, как лучше использовать бронированные машины, один немецкий генерал-майор задумался о том, кого забыли. Танки — это хорошо, рассуждал Эрих фон Манштейн, но на поле боя есть ещё пехота. Она наступает, несёт потери, а её собственная артиллерия в этот момент молчит — пушки стоят на закрытых позициях в тылу и не могут помочь.
Нужно создать новое оружие: бронированную машину с мощным орудием, которая пойдёт в боевых порядках пехоты и будет своим огнём прокладывать ей дорогу. Эта идея, изложенная в письме генералу Беку, положила начало самой массовой самоходно-артиллерийской установке Второй мировой войны — StuG III, машине, которая пережила все танки вермахта и стала самым результативным истребителем танков в истории.
Идея, рождённая в окопах Первой мировой
Замысел Манштейна не был случайным. Опыт Первой мировой войны показал: когда пехота поднимается в атаку, её собственная артиллерия переносит огонь в глубину обороны и не может помочь солдатам, которые штурмуют окопы под пулемётным огнём.
Артиллерийские орудия, стрелявшие с закрытых позиций, были слишком неповоротливы, чтобы следовать за наступающими цепями. А те немногие полевые пушки, которые пытались выкатывать для стрельбы прямой наводкой, не имели броневой защиты и гибли вместе с прислугой от ответного огня.
В межвоенный период в разных странах пытались решить эту проблему. В СССР, например, ещё в 1931–1932 годах вели переговоры с фирмой Daimler-Benz о создании самоходно-артиллерийской установки на гусеничном шасси. Советская сторона передала немецким инженерам эскизные проекты САУ, разработанные Семёном Гинзбургом и В. Симским.
Сделка не состоялась — немцы запросили слишком высокую цену. Но четыре года спустя, когда германское командование сформулировало требования к новой штурмовой САУ, прототип, предложенный Daimler-Benz, удивительно напоминал тот самый советский проек . Случайность или заимствование — сегодня установить уже невозможно, но факт остаётся фактом: советская конструкторская мысль косвенно повлияла на рождение «штуга».
Спор двух ведомств и настойчивость Манштейна
В июне 1936 года Управление вооружений вермахта приняло решение о начале проектирования подвижных бронированных машин поддержки пехоты. Заказ получили две фирмы: Daimler-Benz должна была разработать шасси и броневую рубку, взяв за основу конструкцию нового среднего танка Pz.III, а Krupp — создать для новой САУ 75-мм орудие с углом горизонтального наведения не менее 25°.
Но в военном руководстве Германии единства не было. Генерал-полковник Гейнц Гудериан, отец немецких танковых войск, считал штурмовые орудия бесполезным расточительством. Танк, по его мнению, мог делать всё то же самое, но лучше. Танкисты опасались, что создание артиллерийских дивизионов поддержки приведёт к распылению и без того ограниченных ресурсов. Спор затянулся, и судьба новой САУ повисла в воздухе.
Друзья, как вы думаете, кто из немецких генералов оказался прав — Гудериан, делавший ставку на танковые дивизии, или Манштейн, требовавший усилить пехоту? Напишите в комментариях.
Манштейн не отступал. Он предлагал придать каждой пехотной дивизии по дивизиону из трёх батарей — 18 самоходок — которые могли бы действовать в боевых порядках пехоты. В 1937 году его упорство дало плоды: пять прототипов так называемой «нулевой серии» покинули цеха Daimler-Benz. Правда, их рубки были сделаны из обычной, а не броневой стали — машины предназначались для отработки тактики, а не для боя.
Первое боевое крещение: Франция
К февралю 1940 года, когда Германия готовилась к вторжению во Францию, первые 30 серийных штурмовых орудий StuG III Ausf.A сошли с конвейера . Машина получила официальное название «Gepanzerte Selbstfahrlafette für Sturmgeschütz 7,5 cm Kanone» — бронированный самоходный лафет для штурмового орудия с 75-мм пушкой. 28 марта 1940 года ей присвоили армейское обозначение Sturmgeschütz III (StuG III) и индекс Sd.Kfz.142.
Четыре батареи новых САУ отправились на Западный фронт. Результат превзошёл ожидания. Французские укрепления, пулемётные гнёзда, артиллерийские позиции — всё это штурмовые орудия уничтожали одним-двумя выстрелами. При этом низкий силуэт (высота StuG III составляла всего 1960 мм — ниже роста среднего солдата) делал машину малозаметной на поле боя, а 50-мм лобовая броня надёжно защищала экипаж из четырёх человек.
Генералы, ещё недавно сомневавшиеся в целесообразности штурмовых орудий, теперь требовали увеличить выпуск. Спор между Манштейном и Гудерианом был решён самой войной.
Рождение легенды: от поддержки пехоты до истребителя танков
Осенью 1940 года производство StuG III передали с перегруженного завода Daimler-Benz на специализированное предприятие Alkett (Altmärkische Kettenfabrik GmbH) в Берлине-Шпандау. Мощности позволили выпускать уже 30 машин в месяц, и к концу года изготовили 184 САУ.
Модификации сменяли одна другую: Ausf.B с более широкими гусеницами и новой коробкой передач, Ausf.C с усовершенствованной рубкой и вынесенным наружу прицелом, Ausf.D с усиленным бронированием, Ausf.E — командирская машина с двумя радиостанциями и, наконец, первым пулемётом на штурмовом орудии. К 1941 году в вермахте насчитывалось уже 250 StuG III.
Но настоящее испытание ждало их на Восточном фронте. Короткоствольная 75-мм пушка StuK 37 L/24, прекрасно работавшая против дотов и пехоты, оказалась беспомощна перед наклонной броней советских Т-34 и КВ. Немецкие самоходчики быстро нашли выход: используя низкий силуэт и хорошее бронирование, они подбирались к советским танкам почти вплотную и били в уязвимые места с короткой дистанции. Но требовалось кардинальное решение.
28 сентября 1941 года Гитлер приказал увеличить мощность вооружения всех танков и САУ. Для StuG III выбрали длинноствольную 75-мм пушку StuK 40 L/43 производства Rheinmetall. В марте 1942 года новая модификация Ausf.F пошла в серию. С этого момента штурмовое орудие сменило амплуа: из помощника пехоты оно превратилось в грозного истребителя танков. Именно в этой роли StuG III войдёт в историю.
Интересный факт: в советских документах StuG III называли «Артштурм». Это название закрепилось в официальных отчётах и трофейных ведомостях, где фиксировались захваченные немецкие самоходки.
Дальновидность Манштейна
Почему же идея Манштейна оказалась настолько дальновидной? Ответ прост: он предвидел, что война будет не только танковой, но и позиционной. В 1935 году, когда все говорили о блицкриге, он вспомнил уроки Первой мировой и создал машину, которая могла работать там, где танкам было не место.
StuG III оказался дешевле танка — 82,5 тысячи рейхсмарок против 103 тысяч у Pz.III. Он был проще в производстве, а его низкий силуэт делал его трудной целью. К концу войны, когда Германия перешла к обороне, именно StuG III стал основным истребителем танков. По немецким данным, на счету «штугов» было более 20 000 уничтоженных танков противника — больше, чем у любой другой бронемашины.
Сегодня StuG III считается не только символом немецкой штурмовой артиллерии, но и образцом того, как одна верная идея, поддержанная в нужный момент, может изменить ход войны. Эрих фон Манштейн, стратег, не любивший распылять силы, сумел создать оружие, которое оказалось нужнее, чем многие танки.
Друзья, если вам понравился этот материал и вы хотите разобраться в других загадках военной техники — подписывайтесь на канал и делитесь с друзьями. Впереди рассказ о том, как StuG III превратился из помощника пехоты в главного истребителя танков вермахта и почему немцы сделали ставку на самоходки, а не на танки.