— Сама виновата, мама, сама и расхлёбывай, — сердито заявила Юля. — Ты же хотела свободы. Наслаждайся теперь, кто мешает?
— Но я в больнице! Какая тут свобода? — возразила Тамара Леонидовна. — Я всего лишь попросила тебя купить мне лекарство. Я деньги отдам, у меня есть.
Юля молча сбросила вызов.
***
— Прости, Тамарочка, я ведь тебе тогда тоже не помогла, была в деревне у сестры, — со вздохом произнесла Ольга, подруга Тамары Леонидовны.
— Вот и пришлось мне звонить соседке. Соседке! — сказала Тамара Леонидовна и всхлипнула. — Спасибо, хоть она помогла. Тут же прибежала ко мне в больницу, и лекарство купила, и кое-что по мелочи мне принесла. А родная дочь…
Ольга горестно вздохнула и обняла подругу, которая была ещё слаба после болезни и выглядела очень бледно.
— Не думай о дочери, Тамара! Отдыхай, гуляй, набирайся сил, как врач велел. Хватит, не береди ты эту рану, а то так не выздоровеешь!
— Да как не думать, Оля? Всю жизнь я безотказной была, а тут «взбрыкнула», как она выразилась. Один единственный раз отказала. И вот… Мстит мне теперь. Воспитывает, — подняла на подругу заплаканные глаза Тамара Леонидовна.
Ольге было очень жаль подругу, но что она могла поделать?! Чем помочь? А началось-то всё с хорошего…
Ольга знала, что Тамара Леонидовна растила свою дочь Юлю одна, муж у неё погиб. Нелегко ей было, но она справилась. Конечно, по мере сил, Тамара Юлю баловала, всё же любила она её очень. И одевала, словно куклу, и на море возила.
Деньги собирала на учёбу, да не понадобились, Юля поступила на бюджет. Тогда Тамара Леонидовна поднакопила ещё и подарила их Юле и её жениху Володе на свадьбе. Будет, мол, вам на первый взнос на квартиру. Сватьи, (которые подарили набор посуды) а также друзья молодых, были удивлены. Одинокая мать, вдова (как представила её Юля), и вдруг такие деньги!
Но Тамаре Леонидовне для единственной дочери было ничего не жалко. Она решила, что теперь начнёт копить на внука. Как обрадуют молодые новостями про пополнение, так она и станет покупать им кроватку, коляску. Или просто деньги даст, а уж молодые сами всё выберут.
— Сейчас ведь всё дорого, как без помощи-то обойтись, — размышляла Тамара вслух.
Зарплата у неё была хорошая. Но чтобы она оставалась таковой, нужно было неплохо выкладываться, ибо оплата труда была сдельная.
— Как потопаешь, так и полопаешь, — смеялась Тамара Леонидовна. Она часто работала по выходным, когда были срочные заказы, иногда оставалась до позднего вечера.
Известие от дочери о пополнении не заставило себя долго ждать. Тамара Леонидовна была очень рада. Она сняла свои накопления и отдала молодым. «На внука», — сказала она. Но родилась внучка.
— Здорово! — радовалась Тамара Леонидовна. — Бантики, косички, юбочки! Прелесть!
С рождением внучки Сони прибавилось у Тамары Леонидовны забот. Про переработку она тут же забыла, наоборот, ушла на сокращённый рабочий день и принялась помогать дочери. Только годы были уже не те. Стала она уставать.
Однако виду не подавала, всё с улыбкой, да с хорошим настроением.
— А как же, Оль, — говорила она своей подруге. — Я так же отвозила Юльку, бывало, когда мать ещё моя была жива, на каникулы, на всё лето в деревню. Да все так делали! Вся деревня летом наполнялась детским смехом, всем привозили внуков. Я и не думала даже спрашивать мать, хочет она или нет, думала ей в радость. Что с Юлькой забот? Она же девочка, по заборам не лазила, по деревьям тоже. Сидят с подружками на лавке шушукаются, хохочут целыми днями, венки плетут, да на речку бегают или в поле за земляникой…
— Да… Я своих детей тоже к матери с отцом привозила на каникулы, — сказала Оля. — Просто сообщаю дату, так мол и так, приедем, встречайте. Тогда ещё телеграммы были. Вот они и рады. А сейчас думаю, может и не так они рады-то были, просто не говорили, молчали, боялись обидеть и нас, и внуков. Дети — это же нагрузка какая! Ответственность. А они люди пожилые…
— Вот и я это только сейчас понимать начала. Тяжеловато уже сайгаком скакать, — улыбнулась Тамара Леонидовна. — Однако тоже молчу. А тем временем, Юля второго ждёт. Говорят, точно внук, уж показался на УЗИ во всей красе.
Подруги засмеялись и подумали о том, что дети и внуки — это счастье. Ведь от них не только заботы, но и радость.
С рождением внука Паши заботы возросли многократно. Снова помогала Тамара Леонидовна. А родители мужа Юли совсем не участвовали. Отец Володи тяжело заболел, мать за ним ухаживала уже который год, не до внуков там было. Ни денег, ни сил, ни времени…
Прошло время. Внукам Тамары Леонидовны исполнилось по восемь и десять лет, совсем большие стали. А Тамара Леонидовна всё продолжала помогать. На кружки возила, на секции. Ведь у неё машина своя была, очень удобно. У мужа Юли несчастье случилось. Не стало тяжелобольного отца, а сама мать Володи ненамного пережила мужа.
— Ты одна у нас бабушка осталась, — говорила Юля, обнимая мать, которая заметно состарилась, однако всё же держалась молодцом, улыбалась. — Надо бы тебе отдохнуть что ли съездить…
— Ой, да куда я поеду, и на что, — замахала руками Тамара Леонидовна. Однако мысль об отдыхе запала ей в душу.
Словно по какому-то волшебству, то и дело стала попадаться женщине на глаза информация про путёвки, санатории, отдых на море и прочие приятные вещи. А ещё подруга Ольга съездила на отдых и привезла море впечатлений.
— Чем я хуже? — сказала себе, словно домомучительница из мультфильма про Карлсона, Тамара Леонидовна. — Я столько лет не была на море! Вот правда, возьму и поеду. Одна. Всё всем, всё для всех… Хватит… Так хочется просто побыть одной. Для себя. Отдохнуть! Сниму свои накопленные денежки и куплю путёвку.
Целый месяц Тамара Леонидовна летала, как на крыльях. Думала, планировала, мечтала, занималась приятными хлопотами. Накупила себе летних лёгких платьев, сходила в парикмахерскую и сделала новую стрижку. Словно плотину прорвало в её душе, появились стремления, желания, было радостно и волнительно.
Предложение Юли прозвучало, словно гром серди ясного неба. Она позвонила матери однажды вечером и сказала:
— Мам, мы тут подумали… ты же всё равно едешь… чтобы тебе не было скучно одной, хотели тебе в нагрузку Соню и Пашу отправить. Они очень хотят на море, как раз август, перед школой позагорают, поплавают. А мы два года вот, не ездили, то одно, то другое. Теперь кредит этот за машину, будь он неладен, опять ехать не на что.
— Ч…ч…что вы подумали? — растерялась Тамара Леонидовна.
—Ну Соню и Пашу с тобой отправить хотим, — начала терпеливо объяснять Юля. — В нагрузку.
— Ты полагаешь, мне нагрузки не хватает? В отпуске? Вы совсем что ли? — вырвалось у Тамары Леонидовны. Она вдруг почувствовала, что готова идти на конфликт, на что угодно готова, только бы защитить свою мечту, то, что согревало её душу вот уже месяц, давало силы и поднимало настроение.
— Ты что, против?! — совершенно искренне удивилась Юля.
— Конечно против! — решила идти до конца Тамара Леонидовна. — А сама-то как думаешь? Я хочу отдохнуть, понимаешь? От-до-хнуть!!! Свободы хочу.
— Это же твои родные внуки?! Как так можно?! Не ожидала от тебя такого… — произнесла Юля. — Мы с мужем думали побыть вдвоем, расслабиться месячишко, а ты тут какие-то глупости говоришь. Что сложного, побыть с внуками? Они ведь не грудные дети, большие уже, самостоятельные!
Тамара Леонидовна просто сбросила вызов, её рука сама нажала кнопку, непроизвольно. Она села на кресло и прикрыла глаза рукой.
«Меня опять пытаются приставить к делу. Конечно! Зачем я зря буду торчать на море, бездельничать, можно же в нагрузку внуков прибавить…» — думала она.
— Значит, то, что внуки будут расстраиваться и плакать, тебе до лампочки? Ведь это ты оставишь их без поездки на море! Ты будешь виновата! Ну что же… Ладно, — ледяным голосом произнесла дочь, когда снова перезвонила. — Ты чёрствая, злая и совсем не любишь внуков. Подумай об этом на досуге. Стоит ли твой эгоистический поступок разрушенных отношений?
***
— Всё равно езжай, даже не думай! — в сотый раз заявляла Ольга, когда Тамара, плача, рассказала ей о разговоре с дочерью и её ультиматуме.
— Это же надо, матери такое заявить! Я их никогда ни словом, ни делом не обидела, всё себя ущемляла, свои желания подавляла, жертвовала здоровьем, тратила время, — плакала Тамара Леонидовна.
— Ну… Ну… будет тебе, не плачь, Тамарочка, делай, как велит тебе сердце, ничего, перетопчутся, — уговаривала подругу Ольга. — Не прогибайся ни в коем случае!
И поехала Тамара Леонидовна одна.
Дочь так и не позвонила больше. Тамара Леонидовна тоже. За весь отпуск ни единого сообщения. Даже внуки не звонили и не писали ей.
— Обиделись наверное… Или Юлька их так настроила и запретила звонить? — рассуждала Тамара Леонидовна. — С другой стороны, зачем мне выслушивать претензии ещё и от внуков?
В конце первой недели эти терзания и сомнения всё-таки оставили женщину, и она полностью предалась блаженному отдыху. Кроме подруги Ольги ей никто не писал. От неё ничего не хотели, её ни о чём не просили, она была ничего никому не должна. И это было прекрасно!
Однако по прибытию домой у Тамары Леонидовны случилось несчастье. Ей вдруг стало плохо, и она попала в больницу. Когда врачи сняли острое состояние она, первым делом позвонила дочери. Требовалось срочно купить лекарство, а также, кое-что ещё необходимое.
Но дочь разговаривала с ней грубо и резко. Она злорадно заметила, что мать хотела свободы и вот, получила её. Поэтому может наслаждаться ею дальше.
Так и пришлось Тамаре Леонидовне самой выкручиваться. Лежа на больничной койке долгими часами, она пыталась припомнить, а обращалась ли она за всё время к дочери за помощью? И оказалось, что нет, не обращалась. Вообще никогда.
Она всегда была бодрая, деятельная женщина, справлялась со всеми трудностями сама. Это, наоборот, к ней «с каждым чихом» шла дочь, то с одним, то с другим. Это у неё, а не у них, была машина. Свою они купили только недавно, за бешеные деньги, в кредит и ей же в укор и поставили, что денег-то на отдых у них нет, потому что кредит платят!
— Зачем она им только была нужна, такая дорогая машина, купили бы попроще, — сердито пробормотала Тамара Леонидовна.
С соседкой по палате она поделилась своими бедами, а та ей сказала:
— Никогда нельзя вешать на себя чужих собак! И винить себя! Вот и подвело тебя здоровье. Небось весь отпуск свой вздыхала, что так вышло, виноватой себя чувствовала…
Тамара Леонидовна задумалась о том, что права женщина-то. Ведь, по сути, так оно и было.
***
— Бабушка, приходи на мой спектакль в театральной студии сегодня в три часа дня, Пашка тоже там играет, — почему-то шёпотом проговорила Соня, позвонив Тамаре Леонидовне.
— Приду, девочка моя, — улыбнувшись, ответила Тамара Леонидовна и смахнула набежавшую слезу. — Только почему ты шепчешь?
— Мама не велела тебе звонить и писать. Удалила твой номер из наших с Пашкой телефонов. А я нашла его и вот, — проговорила довольная собой Соня. — Ты придёшь?
Как было отказать? Тамара Леонидовна пришла. И сразу же увидела Юлю, сидящую в другом конце зрительного зала.
После спектакля в коридоре детской студии Соня подбежала к бабушке и чмокнула её в щёку, а потом побежала к матери, которая, похоже, так и не заметила присутствия Тамары Леонидовны.
Так и повелось. С внуками Тамара Леонидовна общалась, а с дочерью нет. На кружки и секции детей теперь возила сама Юля.
— Мама сказала, что мы теперь взрослые, — важно заявила Соня Тамаре Леонидовне. — И в бабушках не нуждаемся. А мы решили, что раз взрослые, то сами будем к тебе в гости ходить. Мы говорим ей, что гулять идём, а сами к тебе!
Соня заливисто рассмеялась, Паша тоже. Тамара Леонидовна тоже улыбнулась. Однако, она хоть и была рада видеть внуков, но очень расстраивалась от всего этого.
— Ладно, мать, хватит комедию ломать, — Юля позвонила внезапно в один из дней. — Я знаю, что дети к тебе бегают. Короче, забыли, что было. Было и прошло. Будем жить дальше, как прежде.
— Нет уж, дорогая, — вздохнула Тамара Леонидовна. — Такое не забудешь. И как прежде, уже не будет. Что? Опять моя помощь понадобилась? Вы же уже там все взрослые.
— Папа ушёл к какой-то Марине, — прояснила ситуацию Соня, на следующий день. — А мама бесится. Хочет разводиться. А нам с Пашкой всё равно. Папа уже давно дома почти не бывает, мы его не видим. Да и маму не видим. Она тоже всё время где-то пропадает. Мы теперь сами везде ходим.
— Лучше бы мы у тебя жили, — мрачно произнёс Павел. — Тебе мы, по крайней мере, нужны и интересны, всем остальным на нас наплевать…
С мужем Юля развелась, дети остались с ней. Хотя по сути — с бабушкой. Так и принимала она в их жизни активное участие, а Юля всё больше отдалялась от них.
Став старше, Соня и Паша все также общались с бабушкой, помогали ей даже тогда, когда уже сами создали свои семьи.
А Юля сначала пыталась устроить свою личную жизнь, а потом спилась. Потеряла работу и дни напролет сидела около магазина рядом с такими же товарищами и выпрашивала деньги «на хлебушек», потому что, ни мать, ни дети ей их уже не давали.
— Вот как жизнь повернулась… Совсем опустилась, стыд-то какой,— вздыхала Тамара Леонидовна, разговаривая со своей подругой Ольгой. Спустя годы, они так и дружили.
— Она сама себя наказала. От начала и до конца, — заявляла Ольга.
Но Тамара Леонидовна не была с этим полностью согласна. Она все вспоминала свой тот отдых на море и думала о том, как бы всё сложилось, если бы они не поссорились?
А Ольга, видя задумчивость подруги, проницательно заявляла:
— Опять ты на себя чужих собак вешаешь?
Жанна Шинелева
Другие истории на канале:
Подборки на канале: