Рассказы про мать и дочь

— Зачем тебе две комнаты? Ты, может, так и проживёшь всю жизнь одна! — заявила мать. — Почему это одна?! — возмутилась Олеся. — Да у меня… Олеся осеклась на полуслове. Она подумала о том, что не стоит матери и сестре знать об её романе, который длился всего три месяца. Она побоялась спугнуть своё хрупкое счастье. — Вот уж у кого недобрый глаз, вмиг всё разрушат, — пробормотала Олеся, когда захлопнула входную дверь за вконец разобиженной матерью. — Обсуждайте теперь, сколько угодно, меня и мой «злой, бессердечный поступок» со своей ненаглядной Ирочкой! Мне от этого ни горячо, ни холодно...

— Я решила квартиру мамы подарить Яночке. Пусть она едет туда с мужем, и они живут там отдельной семьёй. Но поступить я хочу по справедливости, чтобы никого из вас, дочерей, не обидеть. Потому эту мою квартиру я завещаю Тане. Так будет поровну... — Что они себе позволяют?! Приструни их! Ты же мать! — возмущалась по телефону Яна. — Ага, вот прямо сейчас побегу. Терпи, кумушка, не всё коту масленица. Любишь кататься, люби и… — Хватит!!! — заорала Яна так, что Татьяне пришлось отодвинуть телефон от уха...

— Я тебя засужу! — выкрикнула мать. — Давай! Начинай! — ответила Лариса. Она не волновалась. Документы были оформлены по всем правилам. Мать снова явилась трепать ей нервы. В квартиру Лариса её не пускала, но мать выкрикивала угрозы через дверь, с лестничной площадки, и стучала кулаками по двери. Она называла дочь преступницей, воровкой, нечестно присвоившей чужое имущество. Можно было вызвать полицию, но Лариса не решалась: всё-таки это была её мать. А соседи предпочитали не вмешиваться. «Семейные...

— Теперь ты должна мне помогать материально, — заявила мать. — С двадцати тысяч? — удивилась Вероника. — Знаешь, что, голубушка, я вас с Альбинкой растила, зарабатывала и того меньше, ничего, крутилась как-то, выживала. Папаше вашему спасибо. Мало того, что бросил меня с двумя детьми, так ещё и алиментов с него имела крохи. Жил, небось, и в ус не дул, не то, что я, вечно впроголодь, да в лохмотьях, последний кусок вам отдавала. Хватит, хочу и я теперь достойно пожить… Вероника грустно смотрела на мать...

— Да то, что ты мне переводишь, это крохи, как на них жить… — Я перевожу? — удивилась Арина. — А Вера? А Глеб? — Давай не будем считаться, и закончим этот беспредметный разговор, — заявила мать. — Очень даже предметный! Сейчас я позвоню им и выясню всё! — сердито заявила Арина. — Не надо, Арина! — Надо! Мать попыталась отнять у Арины телефон, а потом, не справившись с этой задачей, махнула рукой и села на диван со словами: — А… Ладно… Делай, что хочешь… *** — Нет, Матвей, ну ты представляешь?! Такая наглость, — кипятилась Арина, рассказывая мужу об инциденте...

— Анька? Да кому она нужна? Пусть едет в детский дом. — Тёть Маш, ну жалко её, — сказала Ольга. — Тебе жалко? Вот ты и забирай, раз такая добрая, — противно захихикала Мария, заправив седую прядь волос за ухо и повязывая кухонный фартук. — Иди себе, у меня дел полно, готовить надо, скоро муж с работы придёт и внуки с занятий, а у меня все кастрюли пустые. Видишь, мне своих хватает! — Вижу. Только у меня тоже своих трое, куда мне ещё Аньку? — Ну и о чём тогда разговор? — подытожила Мария, выпроваживая племянницу за дверь...