Продолжение первой главы.
ЧИТАТЬ ГЛАВУ 👉С НАЧАЛА👈
— Ну и утречко выдалось, — захлопывая воротину, буркнул Лёха. — А джет-то у тётки в гараже, что ли?
Я молча кивнул, и мы пошли в сторону подъезда, где Лёха припарковал свою машину. Уже подходя к дому, мы снова увидели майора и его напарника, который разговаривал с тётей Мариной на крыльце подъезда. По её виду было понятно, что она явно еле сдерживает слёзы.
Стараясь не попасться на глаза стоящим у подъезда, мы быстро прошли к гаражу тёти Марины. Когда мы зашли внутрь, Лёха замер от увиденного. Посреди гаража стоял джет с почерневшими от копоти соплами и оплавленными турбинами. Он медленно подошёл к нему, присел на корточки и, сняв болтающийся щиток защиты, ахнул:
— Ахренеть! Да тут всё в мясо! — Лёха, выпучив глаза от удивления, продолжил: — Блок воспламенителя сплавился. Магнитные катушки прогорели. Даже сопла оплавились!
Я присел рядом, глядя на оплавленные внутренности джета. Лёха, вынув блок воспламенителя, покрутил его в руке.
— Это каким профи нужно быть, чтобы перенастроить вектор тяги и выставить поток плазмы на максимум? — пробормотал Лёха, отложив блок.
— Машка могла его перенастроить? — спросил я, глядя на выгоревший блок.
Лёха, достав свой планшет, подключился к компьютеру джета.
— Нет, это исключено, — немного помолчав, ответил он. — Здесь взломана система ограничителя управления и перепрограммированы пиковые значения кратковременных импульсов. Оттого и такой бешеный импульс с выхлопом термояда.
— А по-русски? — Я, не совсем понимая, что всё это значит, прищурившись, посмотрел на Лёху.
— Сорян, увлёкся, — усмехнулся он. — Короче, Машка такого сделать не могла, это сто процентов. Тут реально крутой спец поработал.
— Может, твоему бате показать? — спросил я, посмотрев на часы. Лёха лишь пожал плечами.
— Не думаю, что он скажет что-то новое, — задумчиво ответил Лёха, вставая с колен. — Ладно, поехали на базу, там подумаем.
Всю дорогу мы ехали молча, лишь изредка поглядывая в зеркало заднего вида. Уже подъезжая к «разборке», увидели Машку. Она шла, накинув капюшон, и нервно оглядывалась. Лёха остановился у ворот, где его встретил дядя Юра.
— Сына, ты воду купил? — обратился он к Лёхе, глядя на наши озадаченные лица. — Случилось чего?
— Ещё как случилось, — прошипел я, глядя на Машу.
Лёха, подойдя к отцу, что-то тихо сказал. Дядя Юра, окинув нас хмурым взглядом, кивнул головой в сторону входа:
— Давайте внутрь.
Мы быстро прошли в здание, после чего он плотно закрыл дверь на замок.
— Ну... Рассказывайте, чего натворили? — сложив руки на груди, дядя Юра посмотрел на нас из-под лобья.
Маша, склонив голову, смотрела в пол, не решаясь ничего сказать. После недолгой паузы я достал из ящика сигареты и закурил, глубоко затянувшись.
— Та-а-ак, молодёжь... — протянул дядя Юра и уселся в кресло. — Если будем дальше играть в молчанку, то я помочь ничем вам не смогу.
— Маш... — Я посмотрел на неё и подошёл к ней. — Что это было вчера?
Маша тихо шмыгнула носом и промямлила:
— Хотела за папу отомстить.
— Чего?! — воскликнул я, бросив тлеющую сигарету в урну. — Кому?!
— Им! — неожиданно заорала она. — Из-за них папа погиб! Или ты забыл?!
— Я ничего не забыл! — вспылил я. — Но ещё я не забыл, что виновного наказали!
— Виновного?! — смахнув слёзы, Маша гневно посмотрела на меня. — Виновного, блядь?!
— Тихо!! — громким голосом прервал нас дядя Юра. — Хотите ругаться, пожалуйста! Но за пределами «разборки»! Нет?! Тогда ты, Маша, сейчас расскажешь всё по порядку, а я уже буду думать, как вас вытащить из того говна, в которое вы залезли!
В помещении повисла звенящая тишина. Лёха, поджав губы, приподнял брови и щелкнул пальцами:
— Поеду-ка я куплю пивка и заодно джет приволоку. — Он подошёл ко мне. — Ключи дай от гаража, быстро сгоняю.
Я молча кивнул и вложил ключи ему в ладонь. Лёха подмигнул Машке и ушёл. Маша, немного успокоившись, села на диван для клиентов, глубоко вздохнула и начала свой рассказ:
— В общем... Со мной на связь вышел тот оператор, Пётр Борисович. Его два года назад выпустили.
— Это чего ж такого он тебе наплёл, что ты решила в террористы записаться? — съязвил я.
— Не наплёл, а показал. — Маша достала из рюкзака зелёную папку и протянула её мне. — Он говорил им, что манипулятор неисправен. Даже составил подробный отчёт. Но главный этой шарашкиной конторы сказал ему, что либо работай молча, либо можешь увольняться.
Я, пробежав взглядом по бумагам, задумчиво пробормотал:
— И он продолжил работать.
— Да, — кивнула она. — Я сперва не верила, но когда выяснила, что после отца было ещё пять таких случаев, поняла, что он не соврал.
— А почему тогда их не вздрючили? — я наконец отвлёкся от бумаг.
— Потому что это частники, — спокойным голосом вмешался в разговор дядя Юра.
— Да, — подытожила Машка.
— Ну и что с того, что частники? — Я откинул папку на диван. — Для них закон не писан, что ли?
Дядя Юра, вздохнув, сел рядом с Машкой и, посмотрев на меня, спросил:
— А ты, Дима, как думаешь, я построил этот полигон? — Он облокотился на спинку дивана. — Я ведь тоже далеко не белый и пушистый был, когда Лёшка родился. Почти все, кто имеет что-то крупное, всегда имеют подвязки либо в криминальном мире, либо в государственных верхах.
Он взял папку и, полистав страницы, добавил:
— А такие крупные игроки — и там, и там.
— Поэтому они просто откупились от всех и замяли всё, — тихо сказала Маша, посмотрев на меня.
— Ладно, — задумавшись, ответил я, закрыв на секунду глаза. — А кто джет тебе подкрутил? Не ты же сама?
— Нет. Не я. — Она встала с дивана и подошла к монитору видео наблюдения. — Пётр Борисович. Пока он сидел в тюрьме, работал в цехе сборки джетов. Там и научился их модифицировать.
— Пффф... — только и издал я, демонстративно закинув голову назад. — Ну и чёго теперь дел...
Но не успел я договорить, как в дверь ворвался Лёха с выпученными глазами. Весь запыхавшийся, как будто марафон бежал.
— Лёх, ты чё? — посмотрел я на него с тревогой.
— Там... Эти... — Пытаясь сквозь тяжёлое дыхание донести мысль, Лёха залпом выпил стоящий на столе стакан воды, громко выдохнул: — Фух! Короче, майор там со своим помощником сюда идут.
Дядя Юра, резко встав с дивана, схватил папку и, швырнув под стоящий рядом шкафчик, указал на выход к полигону:
— Быстро на полигон! — фыркнул он и жестом махнул Лёхе. — Сына, ты тоже.
Лёха хотел было возразить, но за дверью послышались шаги. Дядя Юра бросил Лёхе ключи от своей машины и тихо прошипел:
— Не высовывайтесь.
Лёха кивнул, и мы выбежали через дверь, ведущую на полигон. Стараясь укрыться среди гор мусора и запчастей, мы проскользнули до ворот, через которые завозили своё добро клиенты. Уже когда мы подходили к воротам, со стороны здания раздался одиночный выстрел. Мы замерли, как вкопанные. Лёха тихо только и произнес: «Батя», когда раздался очередной выстрел. Он посмотрел на меня встревоженно и побежал назад в здание.
Машка схватила меня за рукав и потянула к воротам.
— Дим, пошли, — всхлипнула она. — Пожалуйста, пойдём, Дима!
Когда Лёха скрылся из виду, послышались новые выстрелы. Я, выругавшись, подтолкнул Машку к выходу и, оглядываясь, пошёл за ней. Мы старались бежать как можно быстрее от «разборки» и чуть не угодили под машину. Водила сопроводил наши сверкающие пятки трёхэтажным матом, но мы практически не слышали того, что он кричал.
Не знаю, сколько длился этот марафон, но, судя по тому, как горели лёгкие, — минут десять. Скрывшись в проулках, мы наконец остановились. Я, уперевшись рукой в стену, пытался отдышаться, изредка осматриваясь. Машка, присев на колени и стараясь перевести дух, громко дышала.
Браслет на руке завибрировал, и на запястье высветилось уведомление о входящем вызове от Лёхи.
— Принять вызов, — отдышавшись, скомандовал я. — Лёха, братан, ты где?
— Какой Лёха? Этот? — раздался голос майора, и на линзе появилось изображение лежащих в луже крови Лёхи и дяди Юры. — Кажется, я нечаянно их застрелил.
Голос майора был уже не таким официальным, как с утра. Теперь он был противным, ехидным и самодовольным.
Я со всей силы ударил кулаком в стену и почувствовал, как хрустнула кость. Но гнев и злость притупили боль. Я, оперевшись спиной о стену, посмотрел на Машу, которая испуганно глядела на меня.
— Он застрелил их, — хрипло произнёс я и присел, обхватив голову. — Эта сука их застрелила!
Машка вздрогнула от крика и медленно подошла ко мне, присев рядом. Она взяла мою руку и осмотрела. Хоть она и не была медиком, но прекрасно знала, как выглядит перелом.
— Ты кость сломал, — тихо сказала она, шмыгая носом.
— Да фигня, заживёт, — хриплым, сдавленным голосом произнёс я и посмотрел на руку, которая стала распухать. Поморщившись от ноющей боли, попробовал пошевелить пальцами. — Линзы и браслет сними. Нужно выкинуть их.
Я осторожно снял с глаз линзы и браслет. Машка понимала, что по ним нас могут отследить, поэтому без раздумий последовала примеру и швырнула их на снег.
— Нужно где-то укрыться и подумать, как быть дальше, — пробормотал я, поднимаясь на ноги. — К тёте Марине нельзя, там сразу найдут.
Машка тоже поднялась и, смахнув упавшую на глаза чёлку, растоптала лежащие на снегу наши коммуникаторы.
— Идём, — уверенно скомандовала она.
Я напоследок осмотрелся и пошёл за ней следом.