Никто из них не вспоминал тот вечер, все шло по–прежнему. Такаши каждое утро забирал Клавдию Александровну из дому – довозил ее до ворот, обмотанных сверху колючей проволокой, а потом вечером всё повторялось в обратном порядке. Они много разговаривали по пути, обсуждая простую обычную жизнь их села. Такаши теперь был, больше своим среди этих русских людей, чем у себя в японском поселении. Утро в русском поселке, где работал Такаши, начиналось затемно. Женщины выгоняли коров, коз на выпас, потом шли на поле или на ферму, успев до этого и печь истопить, и еду на день приготовить. Мужчин с фронта вернулось мало, все заботы легли на женщин и на подростков. В знакомой Такаши с первого дня работы, семье бабы Наташи – старшим был дед. Он учил пятилетних внуков, считавшимися взрослыми и печь топить, и воду таскать, и животных кормить. В их избе, куда Такаши часто заглядывал по приглашению бабы Наташи, в кухне, в переднем правом углу висела икона и лампадка. Немного поодаль стоял обеденный стол