Когда все закончилось, носовой отсек нашей К-306 выглядел так, будто его смяло гигантским кулаком. Напомню, что за ним, если быть точнее, то за его переборкой прятались торпедные аппараты с ядерными боевыми частями, и именно этот отсек принял на себя основной удар 3 ноября 1974 года в акватории Ферт-оф-Клайд, примерно в 30-ти милях от Глазго.
По другую сторону была не менее опасная подлодка, это была USS James Madison с боекомплектом в 160 боеголовок Poseidon C3 на борту! По итогу две ее ракетные шахты оказались повреждены...
Чего же такого случилось в тот роковой день? Давайте скорее разбираться
Залив Лох-Лонг и прилегающая акватория Холи-Лох входят в систему Ферт-оф-Клайд. Если кто не знает, то именно здесь располагалась британская военно-морская база Холи-Лох, которую американский флот использовал как передовую точку базирования своих передовых субмарин.
Учитывая географию района, советская К-306 занимала чуть ли не идеальную позицию для перехвата: узкий залив действовал как "бутылочное горлышко", через которое американские ракетоносцы были вынуждены проходить при выходе с базы. Именно в этом самом месте К-306 работала в режиме сверхтишины, используя рельеф дна для маскировки. Следствием этого стало то, что ее акустический след сливался с естественным шумовым фоном грунта.
James Madison шла на малом ходу, полагаясь уже на собственную хваленую акустическую скрытность – конструктивное решение, которое делало ее одной из наиболее малошумных субмарин своего времени. Парадокс заключался в том, что две наиболее защищенные системы обнаружения в мире не видели друг друга на дистанции прямого удара: каждая из лодок была достаточно тихой, чтобы оказаться невидимой для противника. Понимаете, к чему я веду?
Масштаб возможной катастрофы проще всего описать через цифры. К примеру, на борту James Madison находилось до 160 боеголовок Poseidon C3 – баллистика размещалась в шахтах, и именно две из этих шахт получили повреждения в результате удара. Подтвержденных данных о реальной угрозе детонации пороховых аккумуляторов баллистики в открытых источниках разумеется не обнаружено, но сам факт того, что ЦРУ засекретило телеграмму об инциденте, красноречиво говорит об оценке произошедшего американской стороной.
Носовой отсек К-306, где располагались торпедные аппараты с ядерными боевыми частями, принял основной удар и тот самый расплющенный нос субмарины стал наглядным свидетельством того, на какой скорости и с какой силой произошло столкновение. Учитывая, что обе машины двигались в режиме максимальной скрытности и минимальных шумов, ни одна из них не успела дать задний ход.
Американская лодка после удара была вынуждена экстренно вернуться в док – официально, по имеющимся данным, она в этот период числилась "на патрулировании".
Советские же отчеты фиксировали произошедшее иначе: в документах столкновение фигурировало как "касание грунта" или "неизвестный объект". Это были нужные формулировки, которые позволяли не называть инцидент столкновением с иностранной субмариной и при этом формально не лгать. ЦРУ засекретило телеграмму об инциденте, и оба государства сохраняли молчание на протяжении целых 43 лет...
По понятным причинам, признание подобного эпизода публично означало бы признание масштаба слежки, глубины взаимного проникновения и степени риска, которому обе стороны подвергали мирное население. Но так или иначе, сей инцидент в итоге способствовал ужесточению мер безопасности при выходе субмарин с баз.
В последние минуты перед столкновением акустики К-306 фиксировали на экранах осциллографов и в наушниках резкие скачки помех. В другой обстановке такой рисунок сигнала мог бы насторожить, но учитывая, что узкий залив создавал постоянный фоновый шум гражданского судоходства, операторы интерпретировали скачки как естественные шумы моря или работу гражданских судов.
Командование К-306 располагало уверенностью в чистоте горизонта, и как раз именно в этот момент приборы накрыла "белая пелена": внезапная акустическая засветка, которая сделала невозможным определение реальной обстановки. Техника К-306 не вышла из строя сама по себе – она была подавлена извне. Источником подавления оказалось то, что сам командир К-306 применил незадолго до удара.
Командир К-306 применил нестандартный прием – сброс специальных имитаторов или маломощных подрывных зарядов для "прощупывания" глубины и поиска скрытой цели.
Логика столь необычного способа проверки была безупречной: активный поиск в условиях сложного рельефа дна должен был дать точный пеленг на James Madison и позволить установить дистанцию. Мощное эхо от взрывов в узком заливе создало обратный эффект – эффект акустической реверберации, "засветки", которая наполнила сонар К-306 шумом, делавшим невозможным определение точной дистанции и пеленга. Следствием этого стало то, что в попытке лучше увидеть противника экипаж лишил себя единственного работающего инструмента обнаружения…
Так что столкновение 3 ноября 1974 года произошло не из-за агрессии и не из-за ошибки рулевого – советская тактика "активного поиска" ослепила К-306 в самый критический момент. Обе лодки шли на таран вслепую: James Madison не слышала К-306 из-за собственной акустической скрытности, К-306 не слышала James Madison из-за реверберации от собственных зарядов. В попытке лучше увидеть врага моряки сами лишили себя зрения и едва не уничтожили половину Европы.
Да, по заявлениям, которые то и дело начинают всплывать в последнее время, отчетливо читается история об удивлении американцев, когда те увидели, что советская лодка идет на таран, ведь это и вправду так могло показаться, но как говорят факты, все было "чуточку" иначе. Ставьте палец вверх, если понравилась моя сегодняшняя статья и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить выход моего следующего материала.