Утро после всех событий наступило тихо.
Слишком тихо — так, будто мир, переживший нечто необъяснимое, на время решил затаить дыхание и сделать вид, что ничего не произошло.
Сквозь большие окна коттеджа лился мягкий свет. Он ложился на стол, на стены, на старую деревянную поверхность кухни, где ещё вчера дрожало само время.
Марина сидела у стола, обхватив чашку ладонями, но не пила. Её взгляд был прикован к серебряным часам.
Они лежали неподвижно.
Спокойно.
Обыденно.
Никакого свечения. Никаких искажений. Никакого ощущения, что внутри них спрятано нечто большее, чем механизм.
Просто часы.
И именно это пугало сильнее всего.
Алексей стоял у кофемашины и наблюдал за тем, как медленно наполняется кружка.
— Я не уверен, — произнёс он после долгой паузы, — но у меня есть ощущение, что вчерашний день слегка выбился из привычного расписания.
Он повернулся к Марине, опёрся плечом о столешницу.
— Мы, кажется, спасли человека, переписали реальность, встретили мужчину, который двадцать лет живёт без вчера…
Он задумался.
— …и, возможно, случайно предотвратили конец времени.
Он взял кружку, вдохнул аромат кофе и добавил уже тише:
— А сегодня я просто хочу спокойно выпить кофе и не обсуждать судьбу вселенной.
Марина устало улыбнулась.
— Это… удивительно здоровое желание.
Она провела пальцем по поверхности стола, словно проверяя, не дрожит ли он.
— И, возможно, даже достижимое.
Алексей прищурился.
— Ты сейчас шутишь или успокаиваешь меня?
— Я ещё не решила.
Они на секунду замолчали.
И в этой тишине дом вдруг ожил.
Из гостиной донёсся тихий детский смех — чистый, звонкий, совершенно не подозревающий о том, что мир накануне чуть не перестал существовать.
Алексей сразу выпрямился.
— Похоже, у нас есть более важные дела.
Он улыбнулся.
— Кто-то проснулся.
Марина поднялась, и в её движениях появилась та мягкая торопливость, которая бывает только у родителей.
Они вошли в гостиную.
Миша сидел на ковре среди игрушек.
Перед ним лежали кубики, плюшевый медведь с немного перекошенным ухом и маленькая машинка.
Сцена была абсолютно обычной.
Почти.
Потому что Миша не играл.
Он смотрел.
Внимательно.
Сосредоточенно.
Слишком сосредоточенно для двухлетнего ребёнка.
— Миш? — тихо позвала Марина.
Мальчик поднял голову.
Его лицо сразу озарилось радостью.
— МА!
Он потянулся к ней, но не встал.
И в этот момент Марина заметила это.
Машинка перед ним не двигалась.
Не катилась.
Не стояла.
Она… висела.
В воздухе.
Прямо перед ним.
На уровне его рук.
Как будто мир вдруг забыл про силу тяжести.
Алексей моргнул.
Один раз.
Потом второй.
— Я, конечно, не специалист по физике… — осторожно начал он, не отрывая взгляда от происходящего, — но у меня есть смутное подозрение, что машинки так себя вести не должны.
Марина медленно подошла ближе.
Её сердце забилось быстрее.
Но лицо оставалось спокойным.
— Миша…
Мальчик улыбался.
Широко.
Счастливо.
Как будто показывал новый фокус.
Он хлопнул в ладоши.
Лёгко.
Без усилия.
И машинка тут же упала на ковёр, тихо стукнувшись о мягкую ткань.
— ПА! — радостно объявил он.
Алексей тихо выдохнул.
Очень медленно.
— Хорошо… — сказал он. — Отлично. Значит, это не галлюцинация.
Он посмотрел на Марину.
— Это действительно происходит.
Марина опустилась на колени рядом с сыном.
Её голос стал мягким, почти шёпотом:
— Миша… это ты сделал?
Мальчик задумался.
Он нахмурил лоб, как будто решал сложную задачу.
Потом его лицо снова просветлело.
— ДА!
Он гордо кивнул.
Алексей провёл рукой по волосам.
— Он только что остановил предмет в воздухе.
Марина покачала головой.
Медленно.
И тихо сказала:
— Нет.
Алексей посмотрел на неё.
— В смысле «нет»?
Она подняла взгляд.
В её глазах уже было понимание.
И тревога.
— Он не остановил предмет.
Она на секунду замолчала, прислушиваясь к чему-то невидимому.
К чему-то, что чувствовала только она.
— Он остановил… время вокруг него.
Тишина в комнате стала глубже.
Алексей посмотрел на сына.
Миша в этот момент снова потянулся к машинке и засмеялся.
Просто ребёнок.
И в то же время…
нечто большее.
Алексей медленно сел на край дивана.
— Знаешь… — тихо сказал он, — я начинаю подозревать, что у нас очень… талантливый ребёнок.
Марина едва заметно улыбнулась.
— Да.
Она посмотрела на Мишу.
И добавила уже почти шёпотом:
— И очень опасный.
Миша в этот момент радостно протянул им игрушку.
— МА! ПА!
И в его голосе не было ни страха, ни тяжести будущего.
Только радость.
И жизнь.
Которая ещё не знала, что однажды может остановиться.
Друзья и дорогие читатели, пожалуйста, поставьте лайк на историю и напишите любой комментарий, хоть смайлик))) Это помогает показывать рассказ в рекомендациях и вы вносите свой маленький вклад в развитие канала))))
Поддержать автора можно тут https://dzen.ru/lifeandmistic?donate=true
начало тут