Письмо сорок четвертое.
Сынушка!
Долго думала – писать об этом или нет. Писать или нет…Решилась. Потому что когда-нибудь потом, кто-нибудь когда-нибудь будет делать оценку происходящему, а, значит, нужны разные точки зрения и мнения непосредственных участников.
С одним из них я недавно столкнулась. Правильнее сказать, схлестнулась. Да так, что долго не могла прийти в себя.
Я тебе говорила, сынок, что, если не вернешься домой живым и здоровым, то эта беда до последнего вздоха. Я по сей день пытаюсь найти хоть какую-то крупинку информации о том, что там и как было у вас. Конечно, ничего особого найти не найдешь, но мы же цепляемся за любую мелочь, связанную с вами.
Даже не знаю, как перейти к тому самому событию, которое и событием-то не назовешь.
Неделю назад мы заехали к Насте в кафе буквально на минуту. В этот день в кафе был выходной, Настя хотела забрать тесто, чтобы дома испечь пироги. Но, как всегда бывает, когда не планируешь работать, посетители налетают. Так и в этот раз. Только открыли кафе, как зашел молодой человек в камуфляже, в черных очках, маске, накинутом на голову капюшоне и с собакой. Спросил, печем ли осетинские пироги – увидел на баннере рекламном на фасаде кафе. Настя вздохнула:
-Печем.
- Примите заказ…
-Хорошо, но вы с собакой. Может, оставите ее на веранде?
- Моя собака на столы не лезет!
- Вы с СВО?
- Нет! Я – охотник на людей!
Понятно! Человек заряжен по полной сражаться. Даже с нами!
-Вам моя собака помешала? – выскочил.
-Так что мне делать? – усомнилась Настя. – Печь пироги или нет? Куда он побежал?
А тем временем в кафе заглянули еще трое бойцов. Заказали полноценный обед. Пока им готовили и стол накрывали, вижу, как мимо кафе раз пятьдесят туда-обратно пробежал тот, в камуфляже и с собакой. Видимо, очень пирогов хотелось. А гордость не позволяла вернуться. Но голод - не тетка. В конце концов зашел опять. Сделал заказ на пироги. Настя пошла печь. А он бросил на ходу, что любит пироги еще с чеченской войны. Вот тут-то я и зацепилась:
- С какой? С первой или со второй?
- 2001-2003…
- Срочник? У меня сын писал заявление в 2003 году…
Слово за слово, разговорились. Молодой человек рассказал, что он командир штурмового разведывательного отряда.
-Давно служите?
-С 2023
- Долго. А есть ребята, которые заключают контракт и их тут же практически с минимальной подготовкой, а то и без нее, сразу отправляют в штурма, откуда они не возвращаются. Хочу понять, почему так?
- А кто должен готовить это тело, которое заключило контракт? Оно пришло деньги зарабатывать? Вот пусть и воюет.
- Тело?! И Вы, говорите, командир? Там все так к своим подчиненным относятся? Это не люди, а тело?!
- Его никто не обязан готовить!
- Так если его подготовить, то он будет более эффективен в бою…
- Какая эффективность? О чем Вы? Он пришел деньги зарабатывать…
- Похоронные ? – вырвалось у меня. – Мой сын не успел ничего заработать. А он шел с огромным желанием страну защищать!
- Какую страну?!
-Нашу! Нашу страну! И они все – прежде всего, люди! У них есть семьи – матери, жены, дети, наконец! А если там все командиры такие, как Вы, тогда понятно, почему в штурмах погибает так много ребят. Для вас это тела! А ты, - я перешла на "ты".- Ты сам-то зачем пошел на СВО? Альтруист что ли? Тебе деньги не платят? И если все с такой вот сломанной психикой там, то я даже не представляю, что у вас происходит!
- Аа! Вы считаете, что я больной?! Да я и здесь могу обнулить...Я - потомственный военный! У меня два высших образования. Одно из них – военное!
Ох, это мы уже слышали про два высших образования.
- И это дает право так себя вести и разговаривать?
-Я из окопов не вылажу. А вы здесь сидите на теплых унитазах и ещё рассуждает про то,что там и как! Я умею воевать!
- Прекрасно! Там, наверное, «птички» выбирают, кого убить, а кого – с высшим образованием, оставить?
- Я был ранен…
- Но ты жив! До сих пор! Не знаешь, почему?
Потом мне отчим Сникерса Димы скажет:
-Жестко! Жестко про «жив».
- Вывел из себя, - согласилась я. – Он прямо напрашивался на это…
- Мам, что ты там с ним спорила? – спросила Настя, когда я вернулась на кухню. – Ты же видишь, какой он агрессивный.
Тем временем ребята – СВОшники пообедали и у них с нашим посетителем с собакой зашел разговор: кто? Откуда?
Я вышла проводить ребят. Они благодарили за вкусный и сытный обед, а я их обняла и пожелала вернуться домой живыми и здоровыми, с Победой:
- Ждем вас! На Руси без мужиков – никак.
С тем стараюсь даже взглядом не встречаться. Краем глаза вижу, что расслабился, снял с себя очки, маску. Возраста точно моего Алешки – 41 год, судя по срочной службе в армии. Сидел. Потом встал. Придвинулся к нам, пока мы тепло прощались с ребятами. Топчется рядом.
- Царствие небесное Вашему сыну! – говорит.
- С этого и надо было начинать, сынок! Дай-ка я и тебя обниму, ершистый ты наш…
Он с такой готовностью нагнулся, обнял, чмокнул в щеку.
- Берегите себя, ребята! Знайте, мы всех ждем!
- Вы же сказали, что я с больной психикой!
- А ты, сынок, лечись! – напутствовала я его…
Вот такая вот история. Сильно врезалась в душу. Долго думала – писать-не писать. Хотелось бы, чтобы вот такие командиры думали о своих солдатах все таки, как о людях, а не как о расходном материале. Кто воевать будет, если на фронт пойдут не ребята-защитники, а тела?
Сынушка, я очень надеюсь, что тебе не пришлось столкнуться с таким отношением. Ты пошел с горячим сердцем помочь пацанам, защитить свою землю, семью, страну на поле боя. И командир отзывался о тебе очень хорошо. Только вот год прошел, а ордена Мужества по сей день не вручили. Хотя и сообщили, что он присвоен 13июня 2025 года. Зато мошенники знают все – и все наши контакты, и какая награда тебе положена. И про выплаты очень беспокоятся…