Дом продавался подозрительно дёшево. Это уже не выглядело как выгодная сделка, а скорее как признание, произнесённое шёпотом. Но те, кто отчаянно надеется на удачу, редко слышат подобные признания.
Олеся Воронцова почти поспешно подписала договор. Бумага шуршала под её пальцами, как сухая трава. Она не читала текст — она просто закрывала страницу за страницей, как будто что-то завершала.
Напротив неё сидели Антон и Марина Лебедевы, а между ними — их сын Кирилл. Он был внимательным и слишком тихим для своего возраста. Кирилл не смотрел на взрослых, его взгляд был устремлён в пустоту, словно он пытался разглядеть что-то невидимое в воздухе.
— Вы уверены? — спросил Антон, — Дом… слишком хорош, чтобы продавать его по такой цене.
Олеся подняла глаза. На мгновение ей показалось, что стекло окна провалилось внутрь, и в отражении она увидела длинный, неправильный коридор. Он был слишком глубоким и казался неправильным. В его конце стояла фигура. Олеся моргнула, и окно снова стало обычным.
— Да, — ответила она, — просто… это не мой дом.
Она не добавила, что этот дом не принадлежит никому из живых.
Лебедевы въехали в дом в тот же день. Внутри царила тишина, густая, как пыль в углах. Она словно удерживала звуки, не давая им исчезнуть.
Кирилл первым заметил это. Он останавливался посреди комнаты и прислушивался, как будто звук продолжал жить после того, как затихал.
— Мам, — сказал он, — здесь что-то не заканчивается.
Марина не сразу поняла, о чём он говорит, но запомнила его слова.
Первые дни прошли относительно спокойно. Почти.
Антон несколько раз упоминал, что чувствует что-то странное: будто пространство чуть запаздывает. Когда он делал шаг, пол под ним будто решал принять его чуть позже.
Ночью Антон начал видеть себя. Это не было отражением в зеркале или сном. Он видел, как уже идёт и выходит из дома. Каждый раз, когда он открывал дверь, он замечал, что уже сделал это.
— Я повторяюсь, — сказал он однажды, — или меня повторяют.
Марина тогда впервые испугалась по-настоящему.
Она начала искать.
Сначала в интернете. Потом в районной библиотеке. Затем в архиве.
Старое здание архива с запахом бумаги и сырости, словно время застыло здесь слоями.
— Участок на окраине? — переспросила усталая архивистка с добрыми, но грустными глазами. — Там ничего нет.
Марина не сдавалась.
Через час ей принесли тоненькую папку.
Слишком тонкую.
Внутри — обрывки бумаг. Отчёты. Незавершённые протоколы. И одно упоминание:
«Массовое захоронение. Без регистрации. Причины — эпидемия, предположительно».
Дата не совпадала ни с одним официальным событием.
Ниже — приписка:
«Тела не эксгумированы. Участок закрыт».
И последняя строка:
«Наблюдаются жалобы на дезориентацию у рабочих».
Марина закрыла папку. Её руки дрожали.
Она уже всё поняла.
Друзья и дорогие читатели, пожалуйста, поставьте лайк на историю и напишите любой комментарий, хоть смайлик))) Это помогает показывать рассказ в рекомендациях и вы вносите свой маленький вклад в развитие канала))))
Поддержать автора можно тут https://dzen.ru/lifeandmistic?donate=true
начало цикла тут
продолжение будет тут