1704 год, Европа на пороге больших перемен, два величайших ума эпохи - Джон Локк и Готфрид Лейбниц - спорят о том, кто придумал матанализ. Лейбниц, не дожидаясь конца этой тяжбы, пишет книгу. Пишет её быстро, за год, а потом кладёт в стол. И пролежит она там шесть десятилетий. Умрёт Локк, умрёт сам Лейбниц, сменится пара поколений, а рукопись всё будет ждать своего часа. Только в 1765 году, когда Лейбница уже давно нет в живых, «Новые опыты о человеческом разумении» увидят свет .
Лейбниц строит свою работу как разговор двух вымышленных персонажей. Филалет (с греческого - «любитель истины») представляет позицию Джона Локка, автора «Опыта о человеческом разумении». Теофил («любящий Бога») - самого Лейбница.
Спорят вежливо, но жёстко, как два профессора, которые уважают друг друга, но не собираются уступать. Лейбниц специально использует эту форму, чтобы читатель мог следить за логикой аргументации, а не просто получать готовые выводы .
Иногда Лейбниц буквально вплетает в свой текст большие куски локковского «Опыта», цитируя оппонента страницами, а потом методично разбирая каждое положение. Получается что-то вроде философского ремикса.
Всё начинается с самого принципиального вопроса. Локк утверждал, что душа новорождённого - это tabula rasa, чистая доска, на которой опыт пишет свои письмена . Нет врождённых идей - всё приходит через чувства и рефлексию.
Лейбниц возражает. И делает это красиво.
«Nihil est in intellectu quod non fuerit in sensu, excipe: nisi ipse intellectus» - «Нет ничего в разуме, чего прежде не было бы в чувствах, кроме самого разума».
Это классическая лейбницевская поправка к эмпиризму. Да, опыт нужен, но сам разум - не пустой ящик. У него есть врождённые предрасположенности, «живые огни», которые вспыхивают при столкновении с реальностью.
Лейбниц сравнивает душу не с пустой доской, а с глыбой мрамора, в котором уже намечены прожилки. Скульптор не создаёт фигуру из ничего - он просто открывает ту, что уже была скрыта в камне.
Спор идёт по всем ключевым темам, которые поднял Локк. Получается, по сути, систематическое изложение философии самого Лейбница - от теории познания до метафизики .
Восприятие и апперцепция. Лейбниц вводит важное различие: есть восприятие (perception) - бессознательный процесс, и есть апперцепция (apperception) - осознанное внимание к собственным состояниям. Мы воспринимаем гораздо больше, чем осознаём. Это, кстати, одна из первых в истории философии теорий бессознательного.
Личная идентичность. Что делает нас «собой»? Локк считал, что непрерывность памяти. Лейбниц возражал: личность сохраняется и тогда, когда мы чего-то не помним. Иначе кто мы во сне?
Свобода воли. Тут Лейбниц и Локк расходятся кардинально. Лейбниц защищает позицию, которая потом получит название «компатибилизм»: свобода и детерминизм совместимы. Наш выбор всегда имеет причину, но это не отменяет того, что мы выбираем осознанно.
Существование Бога. И тут Лейбниц неожиданно оказывается ближе к Локку, чем можно было бы ожидать от пламенного защитника религиозных догматов. Он принимает деистическое ограничение божественного всемогущества, признаёт приоритет разума над верой и даже ставит под сомнение идею бога-творца.
Отдельная важная тема - деление истин на два типа.
Истины разума (необходимые, как математические теоремы) не могут быть выведены из опыта. Они врождены как предрасположенность и раскрываются через логический анализ.
Истины факта (случайные, вероятностные) - из опыта. К ним относятся и многие законы естествознания, которые, по Лейбницу, никогда не достигают абсолютной достоверности математики.
Это разделение потом подхватит Кант, переработав его в свою знаменитую дихотомию аналитических и синтетических суждений.
Почему книга пролежала 60 лет? Тут есть две версии. Официальная: Лейбниц узнал о смерти Локка как раз когда заканчивал рукопись и решил, что публиковать полемику с умершим - неэтично .
Более прозаичная: он сам считал книгу не совсем завершённой, хотел доработать стиль, а потом закрутился с другими проектами.
Как бы то ни было, рукопись отправилась в долгий ящик. Её издал Рудольф Распе (да, тот самый, который потом прославится «Приключениями барона Мюнхгаузена») в 1765 году, когда Лейбница не было в живых уже полвека.
К тому моменту философская мода ушла далеко вперёд, и книга не произвела того фурора, на который могла бы рассчитывать, выйди она вовремя.
«Новые опыты» - это, пожалуй, самый доступный способ познакомиться с философией Лейбница . Здесь нет сухой схоластики «Монадологии» и нет религиозной полемики «Теодицеи». Есть живой разговор двух умнейших людей своего времени, которые спорят о том, как мы познаём мир и что вообще такое человек.
P.S. Гегель потом скажет про Лейбница: «Бог у него - как канавка, в которую сбегаются все противоречия». Красиво и несправедливо, но звучит. Сам Гегель, кстати, свою абсолютную идею конструировал примерно по тем же лекалам. Но это уже совсем другая история.
ОТКРЫТ НАБОР НА КУРС "РОМАН"
СЛЕДУЙТЕ ЗА БЕЛЫМ КРОЛИКОМ!
Ваш М.