По секретным барам на премиальном авто с панорамной крышей .
Посетить инсайдерские заведения Петербурга - весело, красиво и немного пьяно.
Экскурсия в Санкт-Петербурге .18+.
Пролог: Кодекс, который не следовало открывать.
В 1976 году мексиканский антрополог Эрнандо Кастильо проводил раскопки в руинах храма Майор в Мехико.
Под слоем земли, у самого основания пирамиды Уицилопочтли, рабочие наткнулись на каменный ящик, залитый известковым раствором.
Внутри, в окружении бирюзы и перьев кетцаля, лежал свёрток из оленьей кожи, испещрённый рисунками.
Кодекс, получивший название «Борджиа-Теночтитлан» содержал изображения, которые Кастильо сначала принял за сцены жертвоприношений.
Но переводчик-науатль, приглашённый из Национального музея, заявил: это не кровавые ритуалы. Это — карта опьянения.
На четырёх листах было изображено четыреста кроликов. Каждый — с разным выражением мордочки, разной позой, разным украшением на шее.
Кролики сидели, лежали, скакали, спали, обнимались, падали. А над каждым стояло имя: «Один-кролик», «Два-кролик», «Три-кролик»… до четырёхсот. И в центре — бог с головой кролика, держащий в лапах агавовую чашу.
Кастильо провёл в архивах три года, сопоставляя кодекс с испанскими хрониками, ацтекскими поэмами и устными преданиями индейцев, которые ещё помнили старые ритуалы.
То, что он обнаружил, заставило его переписать главу о религии ацтеков. Потому что за величественными пирамидами и мрачными жертвоприношениями скрывалось нечто гораздо более странное — и гораздо более человечное.
Четыреста кроликов и один бог.
Ацтеки не были трезвенниками. До прихода испанцев в Месоамерике существовал культ, который в Европе назвали бы «вакханалией», но с одним важным отличием: здесь опьянение было не просто развлечением, а способом познать богов.
Богом пульке — слабоалкогольного напитка из сброженного сока агавы — был Ометочтли («Два-кролик»).
Но он был не один. Согласно «Истории мексиканцев по их рисункам» (рукопись XVI века), когда боги создавали мир, один из них, Тескатлипока, сорвал первый цветок агавы и выжал из него сок.
Сок забродил, и от этого родились… четыреста кроликов. Каждый из них стал богом определённой степени опьянения.
Их называли ценцонтоточин — «четыреста кроликов». Цифра «четыреста» в языке науатль означала не точное число, а «бесчисленное множество».
Но в кодексах их действительно рисовали поимённо: Один-кролик ведал лёгкой весёлостью, Пять-кролик — буйным весельем, Двести-кролик — глубоким сном, а Четыреста-кролик — тем состоянием, когда душа покидает тело и встречается с предками.
Миссионеры, прибывшие в Новый Свет, пришли в ужас. Фрай Бернардино де Саагун, автор монументальной «Общей истории дел Новой Испании», записал со слов индейцев:
«Когда они пили пульке, то говорили: “Я призвал кролика”. И если кто-то напивался слишком сильно, говорили: “Его схватил злой кролик”.
А если кто-то умирал от опьянения, то верили, что кролик унёс его душу в свой подземный мир — в дом, где четыреста кроликов танцуют вечно».
У каждого возраста, каждого социального статуса был свой «кролик». Воины, готовившиеся к битве, пили пульке, чтобы войти в транс и увидеть своего бога-покровителя.
Старики пили, чтобы вспомнить молодость. Женщины при родах пили разбавленный пульке, чтобы облегчить боль — и верили, что кролик помогает ребёнку выйти в мир.
Но был один запрет: пить до потери сознания могли только те, кто достиг шестидесяти лет.
Молодёжи разрешалось лишь немного пригубить, чтобы «узнать своего кролика», но не давать ему власти над собой. Ибо «злой кролик» мог увести навсегда.
Что мы знаем о пульке и его богах?
Пульке — один из древнейших алкогольных напитков Америки. Его производство насчитывает не менее двух тысяч лет.
Получали его из сока магуэй (агавы), который собирали в сердцевине растения, а затем оставляли бродить.
Крепость — от 4 до 8 градусов, вкус — кисловатый, молочный, с травянистыми нотами.
У ацтеков пульке был священным напитком. Его пили только в определённые дни календаря.
Жрецы определяли «благоприятных кроликов» по тональпоуалли — священному 260-дневному циклу.
В день Один-кролик (один из дней календаря) проводили массовые возлияния.
Люди выходили на площадь перед храмом, приносили в дар керамические фигурки кроликов, а затем пили.
Археологи находят эти фигурки по всей Мексике. Кролики — сидящие, лежащие, с открытыми ртами, с чашами в лапах.
Многие разбиты — это было частью ритуала: разбить фигурку значило «отпустить кролика», чтобы он вернулся к богам и принёс хороший урожай агавы.
Испанские завоеватели запретили пульке в XVI веке, считая его языческим зельем. Но производство продолжалось подпольно.
В XIX веке пульке стал национальным напитком Мексики, а в XX веке пережил упадок из-за конкуренции пива.
Однако в деревнях штата Идальго до сих пор варят пульке по древним рецептам, и старики там всё ещё говорят:
«Сегодня мой кролик — Один-кролик, я буду спокоен» или «Осторожно, сегодня правит Пять-кролик, он буйный».
Легенда о подземном доме кроликов.
Самый полный миф о четырёхстах кроликах содержится в рукописи, приписываемой индейскому хронисту Доминго де Сан-Антону Муньону Чимальпаину (XVII век).
Он записал со слов старика-пильке (делателя пульке) историю, которая не вошла в официальные хроники.
«Когда испанцы пришли, они сожгли наш храм кроликов. Жрец спрятал фигурки в пещере под горой. Но перед смертью он успел сказать:
“Кролики не умерли. Они спят в агаве. Каждую ночь, когда луна становится полной, они выходят и бегают по полям. Тот, кто поймает своего кролика, получит дар — видеть мир таким, каким его видят боги”.
С тех пор некоторые люди в полнолуние уходят в поля. Они пьют пульке, и если им является кролик, они возвращаются другими. Но если является Четыреста-кролик… они не возвращаются вовсе».
В 1950-х годах американский этнограф Уильям Мэдисон провёл полевые исследования в Идальго. Он записал рассказ крестьянина, который утверждал, что видел «пляску кроликов»:
«Мы сидели вокруг костра, пили пульке. Луна была огромная. И вдруг из кустов выскочили кролики — сотни кроликов.
Они бегали между нами, садились на колени, смотрели в глаза. У одного из нас, у старого Хосе, на плечо сел кролик и что-то прошептал ему на ухо.
Хосе заплакал, а потом засмеялся и сказал: “Я увидел своего отца. Он пьёт пульке в доме кроликов и ждёт меня”.
Через три дня Хосе умер. Мы похоронили его с фигуркой кролика».
Мэдисон отнёс этот рассказ к «местным суевериям». Но через много лет, разбирая записи, он заметил странную деталь: все «встретившие своего кролика» умирали в течение недели.
Исследователь предположил, что в традиционном пульке могли содержаться психоактивные вещества, которые при передозировке вызывали остановку сердца.
Но не исключал и другого: может быть, эти люди просто заканчивали свой путь, поверив, что их ждёт дом, где четыреста кроликов танцуют вечно.
Эпилог: Кролик в лунном свете.
В 2018 году международная группа учёных под руководством мексиканского биолога Эдуардо Лопеса провела анализ образцов пульке, собранных в отдалённых деревнях.
В нескольких образцах были обнаружены следы Turbina corymbosa — вьюнка, известного у ацтеков как ололиуки. Семена этого растения содержат эргиновые алкалоиды, близкие к ЛСД.
Лопес предположил, что в ритуальных целях жрецы могли добавлять в пульке семена ололиуки, чтобы усилить эффект и вызвать видения.
Четыреста кроликов, возможно, были не просто поэтическим образом, а описанием множества граней изменённого сознания.
Но сам Лопес в интервью признался:
— Мы так и не нашли тот образец, который давал самый сильный эффект.
Старики сказали:
«Этот пульке варят только один раз в году, в ночь Один-кролик, и его пробует только тот, кто готов встретиться с богом».
Нам не дали.
Кодекс Борджиа-Теночтитлан сегодня хранится в Национальном музее антропологии в Мехико, в витрине с климат-контролем.
Посетители останавливаются и всматриваются в мордочки четырёхсот кроликов.
Им кажется, что кролики не совсем одинаковые. У каждого — своё выражение. У каждого — своё имя.
А по ночам, когда музей закрыт, охранники клянутся, что слышат из зала тихий топот множества маленьких лап. И смех. Беззаботный, хмельной, древний.