Вот она, Свобода! Новая, юная, голодная, сладкая, долгожданная и неотвратимая, как крах империализма. Это дембель, брат, пришел. Бери шинель, пошли домой.
Вечером 13 июля 1989 года, часов примерно в семь, построили в полном составе 2-ую артбатарею курсантов в расположении батареи на центральном проходе для того, чтобы конкретно и по понятиям, то есть, по совести, и по уставу проводить сержанта 205 учебной группы, 3-го взвода, Елизара на дембель. На заслуженный дембель по окончанию срока службы, как гласил новенький штамп в моем потрепанном Афганом военнике, который проштамповали при мне в строевой части училища час тому назад. И там же я расписался в получении полного расчета по денежному довольствию и получил с какого-то перепугу около 35 рубликов, видимо набежали процентики за три года.
Взводные закрылись в канцелярии и не выходили, спрятались. Ведь еще утром один из них угрожал мне стройбатом, а если буду и дальше буреть, то плохо будет. "Снимем с тебя лычки и поедешь ты рядовым на дизель". И вот теперь приказ начальника полит управления Уральско-Поволжского округа, о том, чтобы прекратить самоуправство и достойно проводить сержанта и воина-интернационалиста на заслуженный дембель. Само собой с сохранением воинского звания и с хорошей честной характеристикой. Это был прямой приказ начпо округа и ослушаться его со стороны какого-либо офицера означало одно, выпинывание из училища и ссылка, например, в Чебаркуль начальником окопов. Вообще, тот факт, как молодые офицеры попадали взводными в военные училища, одному Богу известно. Просто так на теплое место никак не попадешь, нужна сильная протекция, короче рука и лохматая желательно. Ничего делать не надо, ходи отглаженный, командуй курсантами и провожай их на занятия. Служба мёд и учения редко. И должность почти ротная 60 курсантов в подчинении, это ведь не простые солдаты, это будущая интеллигенция армии. Так сказать, белая кость, элита в принципе. Выпускаются все замама командиров рот по полит части. А если и там есть тесть генерал, то и сам генералом будешь. А если из народа, максимум майором и иди гуляй. Звезды просто так на погоны не ложатся. А если сержанты во взводе с головой, то вообще лафа, можешь и на службу подзабить. Но не сильно, чтобы в линейную часть не отправили.
Выполнял приказ о проводах сержанта замполит нашего артдивизиона подполковник Кручок. Смотри на фото ниже. Человек он был достаточно мягкий и добрый, в этот раз он строил батарею с небольшим нервяком, возможно его предупредили о неминуемой пенсии, так как он был мужчиной в годах, ближе к шестидесяти. Он где-то был, но о своей службе не рассказывал и что-то было с его позвоночником, так как он ходил, слегка согнувшись на одну сторону. За все три года моего нахождения в училище, я не услышал от него ни одного дурного слова, но так как он был человек мягкий, то он ничего и не решал.
Поэтому я взял вопрос о своем увольнении в собственные руки, смотавшись утром этого дня в самоход, вернее в штаб округа. Который находился в центре Свердловска. Каптер был предупрежден офицерами, чтобы мне парадку не выдавать, но под страхом неминуемой контузии, он мне выдал мою же парадную форму, и я был таков. Заборы мы на Уктусе знаем, и они нас то же.
На Уктусских горках лес густой и высокий, если знать тропы, можно спокойно уйти подальше от охраняемого периметра училища. Там, где нет засады от взводных. Да, да, именно училища, я и сейчас уверен, что понятие высшее, для СВВПТАУ довольно условное, так как многие гуманитарные предметы, такие как история, педагогика, литература и другие, были даны сжато и поверхностно, что не соответствовало нормам высшего образования на гражданке от слова совсем.
Но всё позади. Я стою перед строем батареи, где был командиром отделения 205 группы, все три года. Конечно, мои курсанты немного в шоке от моего ухода, но как говориться, что не делается, всё к лучшему. Задул ветер перемен.
За месяц до этих событий. Центр города Свердловска. Аллея художников рядом с площадью имени 1905 года. В очередной раз к художникам подошли братки с требованием платить им дань в конце каждого дня. Мой отец покраснел как бык и говорит старшему рэкетиру:
— Мой сын служил в десанте... Слушай и не перебивай, ты еще мал, чтобы я тебе платил. Так вот, отслужил он в Афганистане, усек. Поэтому, иди гуляй отседова. Ничего мы вам платить не будем! А будешь кулаками махать, плохо будет, всем. С какого навара мы тебе платить будем? Мы сами тут за копейки свои картинки продаем. Имейте совесть...
Братки ушли, но тот не поверил, что сын художника служил в ВДВ в Афгане и только усмехнулся, обещал прийти посмотреть попозже. Отец, конечно, понимал, что сын в другой системе и моя служба не позволяет быть часто рядом, а скоро и вовсе уедет молодой лейтенант служить и подчиняться в дальние края. Кстати, приписан я был по моей просьбе в морскую пехоту Черноморского флота, но не состоялось.
Уже на выходе из училища, меня догнал наш старшина роты Коля Гусляница и попросил меня отдать ему шинель, если мне она уже не нужна, я с радостью и оставил шинель в училище. В руках у меня был тот самый черный дипломат, с которым я приехал в училище с Афгана, и в общем-то всё. КПП открыли ворота, я взял под козырек наряду по КПП и всему училищу и поспешил на остановку троллейбуса. Конечно, чувства накатили, ноги не шли, но нужно жить дальше, этот этап жизни пройден. Всё закончилось. Можно было, конечно, привыкнуть и служить и двадцать пять лет и больше, но для чего. Горизонта событий я не видел. Перспектив нет, а обманывать себя устал.
И вот я приехал в родительский дом. Пару дней приходил в себя, а потом поехал в какой-то выходной день к бате в центр на аллею художников. Он с картинами рано утром ушел, а я подъехал на трамвае ближе к полудню. В те времена я ходил в джинсах, кроссовках и в майке тельняшке и своей афганской кепке. Смотрю, реально по аллее ходят странные типы в кожанках и о чем-то базарят с художниками. Я уже стоял рядом с отцом. Тут подошли и другие художники пожали мне руку.
— Смотри, к Борису Александровичу десантник пришел, так это же сын его — Шурка, ничего себе амбал вымахал. А где же эти рэкетиры hертовы?" А их как не бывало. Ветром сдуло, они даже не подошли ко мне. Никто их больше и не видел. В те времена слово «Афган», «Воин-интернационалист», помноженное на ВДВ вызывал у многих людей внутренний страх и дрожь. Да, так было. Чего уж скрывать.
Теперь нужно было работать, искать место работы. Нашел на старой сортировке — это такой микрорайон, кооператив «Перспектива» и пошел туда. Дали мне их бизнесмены разные задачи давать. Все просто: ищи подряды на строительные шабашки и нам говори, мы будем договора подписывать, ты ведешь объект, через год машину купишь, если лениться не будешь. Рабочих они нанимали прямо с улицы, любых мужиков, можно и бродяг, пьяниц. Лишь бы мог еще лопату в руках держать. Нашел я пару объектов, в одном месте нужно было забетонировать причал для приема грузов, в другом отреставрировать пару бараков и поднять их на этаж и построить новую крышу.
Кое как первый заказ выполнили трое мужиков цемент мешали вручную и заливали тачками и лопатами. В общем, качество работ не дай Бог, врагу не пожелаешь. Кооператив бабки получил, а мужикам копейки, а они мне жаловаться, почему дали меньше, чем обещано было. Я к хозяину, и говорю, зачем мужиков обманываете, они пахали честно. Обещали по триста рублей на брата, а дали по сто пятьдесят, чё за подстава? Он говорит, мол, не твоего ума дела, ты главное сам хорошо получишь, как менеджер и прораб. Но позже, в конце месяца. А они что, упал, выпил, снова поработал, снова упал. К ним как к солдатам с какой стороны не подойдешь кругом jопа.
В общем, этот дядя, бывший офицер, относился к солдатам и простым мужикам очень плохо, а мне это тоже было против шерсти. Я решил увольняться, так и так, говорю, мужиков обманываете, ничего общего с вами иметь не желаю. Прошу выплатить мне месячный оклад как договаривались, в сумме 250 рубликов и адью. И тут смотрю его главбух подошла ко мне — длинноногая блондинка, и говорит, вы же, типа, не хотите у нас работать, вот вам 150 и гуляйте. Этого хватит с вас. Договора-то нет. Значит, на наше усмотрение...
Тут я понял, что это дешевый кидок и говорю:
— Вы че, новые буржуи, решили Афганца кинуть на деньги? Вы че, не врубаетесь в натуре, что что с вами уже сегодня будет? Сейчас я никуда не уйду, сделаю один звонок, приедут ребята в тельниках с гранатометами и от вашего греб... кооператива ничего не останется.
В общем, наговорил я много, и страстно. Начальник сидел суровый. Встал, ходил, показывая мне голосом, что сейчас меня размажет по стенке, но я ему предложил начать, если он самоубийца. Я, конечно, себя сдерживал, горячий был. Телефон городской стоял на столе хозяина кооператива, а я сидел на краю этого стола, кепка и тельняшка как обычно. Я, естественно, понимал, что мой базар больше понт, но и они понимали, что от махача за свои бабки я не откажусь.
Через минут десять, секретарша, тоже длинноногая блондинка, вернулась в кабинет с моей зарплатой, ровненько 250 рубликов, от премий ихних я отказался и предупредил, чтобы мы лучше более не пересекались.
Начальник, что-то бурчал, советуя мне вести себя скромнее и осторожнее. Я, конечно, ему пожелал того же.
Потом мои приключения продолжались и в других фирмах Свердловска — город, в котором важны крепкие и острые зубы и кулаки. Все только начиналось. В Ж.Д. районе я сразу же вступил в районную организацию ветеранов Афганистана — РСВА и правильно сделал.
Продолжение будет.
© Александр Елизарэ
Скидка на Роман >>> "РЯДОВОЙ для АФГАНИСТАНА"
Все мои книги читай >>> На Литрес
Благодарю за 👍 ! Подписывайтесь на канал Елизарэ-Фильм