Пока мы прорывались в кабинет, я ни капли не сомневалась, что поступаю правильно. Но сейчас, глядя на равнодушное лицо Станислава Алексеевича, вдруг растерялась. Поняла, что не знаю, что говорить. И, вообще, с чего я решила, что имею право просить у прокурора города закрыть глаза на реальные нарушения только потому, что когда-то, очень давно прибиралась в его квартире?
- П-простите, - запнулась я посреди кабинета. - Я, наверное, зря так вломилась... И, вообще... Мы лучше пойдем.
Схватила Анфису, округлившую глаза от шока, и потащила ее назад. К счастью, она не упиралась, иначе получилось бы ее более некрасиво.
- Вера Андреевна, - Станислав Алексеевич встал и-за стола и, сделав пару шагов, оказался рядом, - подождите. Это вы простите меня. Я просто замотался с утра... Но я очень рад вас видеть.
Я виновато взглянула на него.
- Простите, - повинилась еще раз, - я не хотела вам мешать...
- Вы не помешали, - он улыбнулся. - Наоборот, я даже рад, что вы пришли. Теперь я могу с чистой совестью забыть про дела и пообщаться не с тем с кем надо, а с кем хочу. Проходите, присаживайтесь, - махнул он рукой на кресла, стоявшие у стола. - Хотите чаю?
- Нет, спасибо, - отказалась я. Но на кресло села. Уйти сейчас, после того, как Станислав Алексеевич проявил гостеприимство, было бы еще более невежливо.
Он вернулся за стол и теперь смотрел на меня совсем по-другому. С теплотой, с которой мы встречаем людей из прошлого, оставивших в сердце приятные воспоминания.
Анфиса молча села на второе кресло и сделала вид, что ее здесь нет.
- Рассказывайте, Вера Андреевна, как у вас дела? Где вы сейчас? Я слышал вы ушли из клининговой компании...
- Откуда? - совершенно искренне удивилась я.
Он рассмеялся.
- Некоторые мои знакомые пользовались вашими услугами и очень расстроены, что вы там больше не работаете. Сами знаете, кого попало в дом не впустишь. Не каждому можно позволить увидеть твою личную жизнь, когда достиг определенной узнаваемости.
- Понимаю, - улыбнулась. - Да, я ушла из клининга... Мы с мужем разводимся, и я решила кардинально поменять жизнь.
Упомянуть о разводе оказалось неожиданно легко. Как будто бы это ничего не значило. И я продолжила рассказ:
- Я решила попробовать себя в другом направлении. Мне всегда нравилось создавать уют в доме, и я хочу попробовать свои силы в дизайне интерьеров. Не знаю, правда, что из этого получится, - улыбнулась я. - но у меня уже есть первый клиент. Я сейчас работаю на проектом в деревне... Восстанавливаю старый дом, принадлежавший бабушке местного фермера. Он хочет создать в деревне историко-кареведческий музей. И пригласил меня поучаствовать...
- В деревне, говорите? - вздернул бровь Станислав Алексеевич. - А этот фермер, который вас нанял, не Василий ли Петрович?
- Он самый, - кивнула я. - Василий Петрович очень много сделал для деревни. Можно сказать подарил второе дыхание и вернул жизнь. Ферму построил. Сейчас оборудование устанавливают. Вот-вот должны телята породистые приехать. Пока они вырастут, конечно, много времени пройдет. Но зато потом натурального молока на весь город хватит. Еще он специалистов из города привезти хочет. Половину стоимости дома оплачивает, чтоб людей заманить. Мой зять весной собирается туда переехать. И дочь пошла учиться на ветеринара. Да и я сама уже подумываю, чтобы там на постоянку остаться. Нравиться мне там. Тихо, спокойно...
- Хм, - Станислав Алексеевич, выслушал меня внимательно и, застучав карандашиком по столу, спросил в лоб, - а сейчас за него просить пришла?
- Нет, - мотнула я головой. - Не за него.
Анфиса сдавленно пискнула. Но я уже знала, что нужно говорить.
- Я пришла просить за себя, за жителей деревни, которым теперь не нужно будет по вахтам работать, за детей, которых сейчас новый автобус каждый день в город возит в школу, за молодежь, которая сможет вернуться домой, работать и растить детей. За горожан, у которых появится еще одно интересное место, куда можно съездить всей семьей в выходные.
- Угу... - Станислав Алексеевич все еще стучал карандашиком по столешнице. А значит решение еще было не принято.
- Вот за них я и прошу...
- Тем более нарушения были незначительные, - подала голос Анфиса и зашевелилась, доставая документы из папки, - да, торги были проведены задним числом. Но изначально, за несколько месяцев до этого администрация района объявила о намерении продать часть земель, расположенных возле нашей деревни. Об этом вышло соответствующее распоряжение. - Она выложила на стол копию какого-то документа. - Но никто так и не изъявил желания поучаствовать в аукционе. Поэтому его и не проводили. Когда Василий Петрович вернулся в деревню, все сроки прошли, и надо было начинать процедуру заново. Однако, глава района пошел нам навстречу и провел продаже земель так, как будто бы Василий Петрович подал заявку на несколько месяцев раньше, и торги прошли успешно. Да, это не совсем законно, но Василий Петрович не нанес никакого ущерба ни муниципалитету, ни государству. Напротив, он выкупил земли на тридцать процентов дороже цены, заявленной в первоначально предложении от администрации района... Вот документы...
Она снова выложила стопку копий и подтолкнула их в сторону прокурора.
Станислав Алексеевич отбросил карандаш и взял документы... Пробежал взглядом по всем листкам, а потом аккуратно положил их в стопочку и накрыл ладонью.
- Вы же понимаете, что просите меня закрыть глаза на нарушение закона?
Смотрел он при этом не на Анфису, а на меня.
Я кивнула. В горле пересохло.
- Простите, - прохрипела я.
Он встал.
- Хорошо. Я изучу документы внимательнее и посмотрю, что можно сделать... Вы можете идти...
Из кабинета я уходила на деревянных ногах. Я не идиотка. Я прекрасно понимала, что сейчас использовала свой единственный шанс. Больше я никогда не смогу обратиться к нему за помощью. Потому что прямо сейчас юный помощник судьи Стас полностью рассчитался с приходящей уборщицей Верой, которая помимо оплаченных услуг, делала много другого, жалея неумелого парня. Еще и с процентами, набежавшими за два десятка лет.
Не то, чтобы я жалела. Скорее мне просто было не по себе. Все же я впервые в жизни воспользовалась накопленным за долгие годы социальным капиталом.
А вот Анфиса ничего такого не чувствовала. И едва мы оказались на улице, обняла меня с радостными криками.
- Вера! Ты крута! Мне ничего не надо и, вообще, я пошла, - изобразила она меня. И рассмеялась, - надо взять этот способ на заметку.
- Еще ничего не решено, - криво улыбнулась я, опуская Анфису с небес на землю.
- Глупости, - отмахнулась она. - Поверь, если бы он хотел тебе отказать, то даже не взглянул бы на документы. И вышвырнул бы нас вместе со всеми бумажками. Самое главное, - поделилась со мной она, - заставить их тебя слушать. А уже если они выслушали и не отказали сразу, значит рупь против ста, готовы пойти на твои условия. Вот Петрович обрадуется!
- Нет, не говори ему! - я вцепилась в Анфису, привлекая к себе внимание.
- Но почему? - удивилась она.
- Не хочу, - качнула головой. Как объяснить подруге, которая светится от счастья, что я чувствую себя очень неловко, влезая с головой в чужие проблемы. И не хочу, чтобы Василий Петрович тоже ощущал подобную неловкость.
Но Анфиса поняла все по-своему:
- Хочешь сюрприз сделать?! Договорились! Я могила! - она провела рукой по губам, как будто бы закрывая рот на замок.
И тут до меня дошло, что деревенские сплетни все равно не остановить. По-секрету все будут знать все. Тяжело вздохнула и зашагала прочь от прокуратуры.
Мне еще надо было наведаться в адвокатскую контору и найти себе какого-нибудь адвоката, чтобы подать иск о поиске имущества приобретенного в браке. Когда я говорила Василию Петровичу, что у меня есть знакомые, которых я могу попросить о помощи, я имела в виду как раз Станислава Алексеевича. Но сейчас этот путь был закрыт.
- Ты куда? - метнулась за мной Анфиса. - Давай позвоним Петровичу, и он нас заберет.
- Нет, - мотнула я головой, - у меня же еще развод... Нужно найти адвоката, который будет представлять мои интересы...
- Ох, ты ж! А я забыла, - рассмеялась подруга и, схватив меня за руку, куда-то стремительно потащила, - идем. Я знаю, кто тебе поможет. После того, что ты сделала для всех нас, я так уж и быть приму эту стерву в семью.
- Какую стерву? - не поняла я.
- Да, подругу моего старшего... Тоже придумал, - нахмурилась она, - нашел себе бабу на пять лет старше, да еще с ребенком. Люблю, говорит, жить без нее не могу. Жениться хочет. Я на дыбы встала, конечно, сказала, мол, ноги этой стервы в моем доме не будет.
- А она тут при чем? - понятнее мне не стало. Наоборот...
- При том... Невеста эта... без места... юридическую контору держит. Как раз бракоразводными делами занимается. Я еще и поэтому своего уговаривала от такой подальше держаться. Но бывшего твоего она как липку обдерет... Поверь. Такая стерва! Ей палец в рот не клади по локоть откусит.
Везет мне на Анн...
«Стерва» оказалась вполне себе симпатичной девушкой. Женщиной бы ее и язык не повернулся назвать. Невысокая, худенькая, с огромными глазищами на половину лица, которые смотрели вперед твердо и уверено.
Встретила она нас вежливо и спокойно, хотя Анфиса всю дорогу твердила, в каком шоке будет будущая невестка, когда увидит, кто к ней в офис пожаловал.
Офис оказался небольшим, хорошо, но не дорого, обставленным кабинетом, в котором располагались два стола: для хозяйки кабинета и ее помощницы, и несколько больших кресел для посетителей расставленных вокруг небольшого стеклянного столика. Немного тесновато, но вполне уютно.
- Анфиса Владленовна, очень рада вас видеть, - кивнула нам девушка, указывая на кресла. - Присаживайтесь. Вы по какому поводу?
- Анюта, моей подруге нужна помощь,- заворковала Анфиса, заглядывая в глаза «стерве», - юридическая. Я сказала, что ты обязательно ей поможешь. Ведь мы с тобой одна почти одна семья...
А я непроизвольно вздрогнула. Совсем не ожидала, что жизнь в третий раз за короткое время столкнет меня с женщиной, носившей то же имя, что любовница моего почти бывшего мужа и соперница за внимание Василия Петровича. Везет мне на Анн...
Взгляды Анфисы и Анны скрестились на мне. И если Анфиса старательно подмигивала, намекая, что я должна включиться в беседу, то Анна смотрела спокойно и с какой-то затаенной досадой. Ей явно не нравилось происходящее. Но тем не менее она представилась:
- Меня зовут Анна Валерьевна. Чем я могу вам помочь?
Я постаралась улыбнуться. Но имя... Имя все перечеркивало. Мне уже не хотелось принимать помощь этой девицы. И, вообще, больше всего я мечтала оказаться где-нибудь подальше отсюда. Надо было не идти на поводу у Анфисы, а настоять на визите в ту адвокатскую контору, адрес которой я нашла на всякий случай.
Только я не учла, что Анфиса в курсе моей проблемы:
- Анечка, - затараторила она, - Веру муж бросил. Выгнал из дома и притащил туда свою малолетнюю любовницу. Да еще и брюхатую. И теперь говорит, мол, не видать тебе ни квартир, ни денег что в браке нажиты, как своих ушей. Вот Вера и хочет этого мерзавца без штанов оставить. В отместку, так сказать. Ты же поможешь?!
Анна Валерьевна ничего не ответила. Отвернулась, но я успела заметить, как досады в ее глазах стало больше. Она явно хотела отказаться от этой работы, только не знала как сказать, чтобы не испортить отношения с Анфисой окончательно.
- Анфиса, - я встала, - пойдем... Простите за беспокойство, Анна Валерьевна. Мы пойдем... Я уже говорила, Анфисе, что не надо ничего... Я лучше сама как-нибудь.
- Да, ты что?! - моя подруга была возмущена до глубины души. - Я же тебе говорю, лучшего адвоката по разводам, чем наша Анька, ты не найдешь! Она еще ни одного дела не проиграла! Поверь, я столько часов потратила, чтоб всю подноготную выяснить про девицу на которой мой сын жениться собрался.
- Анфиса Владленовна, - голос «стервы» дрогнул, - не знала, что моя персона так сильно вас заинтересовала. Помнится при нашей первой и последней встрече сказали, чтобы я держалась подальше от Игоря и не смела вешать на мальчика ярмо из чужого ребенка.
- Ой, да мало ли что я сказала! - взмахнула руками Анфиса. - Я может быть не в себе была! Вот вырастишь сына, тогда поймешь, каково это кровиночку родную в руки чужой женщины отдавать.
На губах Анны Валерьевны мелькнула улыбка. Она повернулась ко мне:
- Вера, простите, не знаю вашего отчества, но Анфиса Владиленовна права...
- Ну, какая я тебе Анфиса Владиленовна, - возмущенно перебила ее Анфиса. - Придумала тоже. Меня так только один раз в жизни называли, в ЗАГСе, когда за Тольку моего замуж выходила. Называй меня тетей Анфисой что ли... Мамой уж потом, после свадьбы звать будешь...
Помощница все это время старательно делавшая вид, что чрезвычайно занята документами, не выдержала и закашляла, чтобы спрятать смех. А вот Анна Валерьевна самообладания не потеряла.
Она по-прежнему смотрела на нас спокойно и уверено. И мне показалось, что она, в отличие от меня, давно разгадала причину странной словоохотливости Анфисы. Я-то только сейчас сообразила, что моя подруга чувствует себя не в своей тарелке и очень сильно нервничает, поэтому и несет настолько откровенных бред. Хотя она и раньше не отличалась особым тактом.
- Давайте мы решим вопрос обращения позже, - кивнула она. - А сейчас я хотела бы поговорить с Верой...
- Андреевной, - подсказала я.
- Андреевной, - кивнула Анна Валерьевная. - Присаживайтесь и расскажите мне, что у вас произошло...
Я тяжело вздохнула. Девушка мне нравилась. Если бы не имя... Но отказываться от помощи хорошего юриста только потому, что не нравится имя, было так глупо. И я, сделав над собой усилие, вернулась в кресло.
- Анфиса в общем-то все рассказала. Мой муж бросил меня под новый год. Просто не приехал домой с работы и прислал смску, что он уходит к другой, - я невольно поделилась тем, что обидело меня, пожалуй, гораздо больше, чем сам факт расставания. - А когда я уехала, чтобы прийти в себя, перевез в нашу квартиру свою любовницу. И она, правда, ждет ребенка от моего мужа. Он, вообще, как оказалось, никогда не страдал особой привязанностью к семье. Любовницы у него были всегда. И не по одной, - я усмехнулась. - Но ко всему прочему оказалось, что все эти годы, пока наша семья перебивалась от зарплаты до зарплаты, мой муж вел весьма роскошный образ жизни за пределами нашего дома. И я подозреваю, что у него есть какое-то другое имущество, о котором не знаю ни я, ни наши трое детей. И я хочу найти все, что у него есть и поделить. По закону. Мне самой ничего не надо, я бы отказалась от всего, кроме половины квартиры. Но у меня дети...
Анна Валерьевна слушала внимательно и не перебивала. А когда я закончила, кивнула:
- Не надо ничего прощать. Вы должны забрать все, что принадлежит вам по закону. Квартира, в которой вы живете, была приобретена в браке?
- Да, - кивнула я. - Мы продали квартиру, которую родители мужа подарили ему, добавили половину стоимости квартиры, которая осталась мне от родителей, и купили эту...
- Так-так... Очень интересно... А почему вы думаете, что ваш муж вел роскошный образ жизни?
- Ну, так любовниц содержать столько деньжищ надо! - влезла Анфиса, но мы даже не повернулись в ее сторону.
- Потому что я точно знаю, что у него были деньги, о которых я не знала. И очень большие деньги. Однажды он заплатил моей подруге огромную сумму. Я узнала об этом уже после того, как мы расстались, - добавила я.
- Может его родители? - дернула бровью Анна Валерьевна.
- Нет, - мотнула я головой, - точно нет. Его мама очень сильно болела. А потом заболел и папа. И все сбережения, который у них были, потрачены на лечение. Я тогда ухаживала за ними, и все эти деньги прошли через мои руки. У меня была от них доверенность на пользование средствами. А то, что осталось, я потом перевела в фонд. Они так хотели.
- Он мог продать квартиру родителей...
- Он ее продал, - кивнула я, - но вложил деньги в какую-то аферу и все потерял. И даже больше. Мы потом еще несколько лет платили по кредиту, который взяли, чтобы рассчитаться с «коллекторами».
- Хорошо, - кивнула Анна Валерьевна. - Меня заинтересовало ваше дело, и я готова взять вас. И даже сделать скидку, как своим, - улыбнулась она.
И только тут до меня дошло, чем была вызвана досада в ее глазах. Она, видимо, решила, что я собираюсь воспользоваться услугами безвозмездно, то есть даром.
- Аня, - снова вмешалась Анфиса, подтверждая мои догадки, - да, какие деньги! Я же говорю, Вера моя лучшая подруга!
- Хорошо, я согласна, - торопливо вмешалась я, не давая Анфисе говорить. Я-то прекрасно знаю, каково это вести свой бизнес. Особенно тогда, когда никакой помощи ниоткуда не ждешь. - У меня есть небольшие сбережения. Если что дети помогут... Они у меня взрослые, - улыбнулась я.
Друзья, на Дзене можно прочитать и другие мои книги