С 8 Марта!
В Международный женский день попросили Филологический совет Тотального диктанта рассказать о женщинах в науке.
1. Марина Шпильман о М. И. Черемисиной
Майя Ивановна Черемисина (30.09.2024–05.12.2013) —
доктор филологических наук, профессор Новосибирского государственного университета, главный научный сотрудник Института филологии Сибирского отделения РАН, человек удивительной научной судьбы: начинала она как литературовед — ее кандидатская диссертация была посвящена иносказаниям в очерках М. Е. Салтыкова-Щедрина, — но известна Майя Ивановна как лингвист.
Ее работы по синтаксису русского языка оказались очень значимыми, они посвящены изучению сложного предложения, которое рассматривалось Майей Ивановной как самостоятельная синтаксическая единица.
Написанные в 70-е гг. прошлого века, не потеряли они своей актуальности и сегодня. Интересы М. И. Черемисиной не ограничивались только синтаксисом, у нее много работ по лексикологии и лексической семантике.
Однако главным делом Майи Ивановны, пожалуй, можно назвать создание научной школы по изучению языков народов Сибири.
Майя Ивановна не только объединила вокруг себя единомышленников, изучавших особенности синтаксиса якутского, нанайского, алтайских и других языков, но и создала кафедру языков и фольклора народов Сибири в НГУ, а ее идеи и теории легли в основу исследований сектора языков народов Сибири Института филологии СО РАН.
2. Мария Харченко о Р. О. Шор
Розалия Осиповна Шор (1894–1939) —
выдающийся советский лингвист, чьи исследования оставили заметный след в языкознании. Она была первой женщиной в отечественной лингвистике и единственной женщиной в постоянном составе Московского лингвистического общества, объединявшего московских лингвистов.
Как отмечают соотечественники, Шор была невероятно эрудированной: она знала 16 языков.
Розалия Осиповна написала огромное количество статей для «Большой советской энциклопедии» (БСЭ).
Одной из тем её исследований была языковая идентичность.
Она анализировала, как различные аспекты социального статуса (например, уровень образования, профессия, возраст и пол) влияют на выбор языковых средств. Розалия Осиповна исследовала, как люди из разных социальных групп используют язык по-разному, как это отражается на лексике и грамматике.
Первая её книга — «Язык и общество» — вышла в 1926 году.
Это одна из первых работ в отечественном и мировом языкознании о социологии языка. Большая часть труда посвящена исследованию стереотипов массового, «наивного» сознания в отношении языка — теме, чаще всего не рассматриваемой лингвистами.
Шор разработала уникальный методический подход, который сделал изучение языков более доступным и эффективным для студентов. Она акцентировала внимание на активном использовании языка в реальных ситуациях, что способствовало лучшему усвоению материала.
3. Наталья Кузнецова о Н. Ю. Шведовой
Наталия Юльевна Шведова (1916–2009) —
доктор филологических наук, профессор, академик РАН.
Наталия Юльевна создала фундаментальные научные работы, которые стали неотъемлемой частью классического фонда русистики. Среди них, например, монография «Очерки по синтаксису русской разговорной речи» (1960), в которой подробно описаны фразеологизированные модели русского синтаксиса (типа «Что за студенты?», «Как бы не опоздать!», «Нет-нет да и зайдет навестить») и которая положила начало активным исследованиям русской разговорной речи.
Под руководством Наталии Юльевны были созданы три большие коллективные грамматики: «Грамматика современного русского литературного языка» (1970), двухтомная «Русская грамматика» (1980), «Краткая русская грамматика» (1989).
Во всех этих академических изданиях Н. Ю. Шведова была и автором разделов по синтаксису. Помимо оригинальной теоретической концепции, в них был представлен богатый языковой материал из художественной литературы, прессы, писем, разговорной речи. Предложения типа «У меня у дочки на работе у директора сегодня юбилей» запросто включались в число примеров, потому что грамматика показывала язык как он есть. Что же касается теории, то описание словосочетания через понятие сильных и слабых синтаксических связей, а простого предложения — через понятие структурной схемы (те самые N1 Vf и т. д., знакомые всем филологам) и детерминанта стали эталоном синтаксических описаний на годы вперед.
Автор фундаментальных трудов по русскому синтаксису, Н. Ю. Шведова была еще и мастером жанра толкового словаря русского языка.
Как раз этим она и известна широкой публике — как редактор и соавтор «Толкового словаря русского языка» С. И. Ожегова. После смерти автора (1964) Наталья Юльевна, выполняя его волю, продолжила работу над этим словарем, уточняла и пополняла словарные статьи, добавляла новые материалы. Под ее редакцией, а затем и в соавторстве вышло 19 изданий словаря.
Наталья Юльевна много рефлексировала над лексикографической работой. «Парадокс словарной статьи, — писала она, — заключается в том, что она показывает развивающееся, движущееся явление как стабильное, т. е. описывает движение в условно остановленный момент развития».
4. Владимир Пахомов о Е. Я. Шмелевой
Елена Яковлевна Шмелева (17.09.1957–26.05.2025) —
лингвист и популяризатор лингвистики, кандидат филологических наук, заместитель директора по научной работе Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН.
Научными интересами Елены Яковлевны Шмелевой были вопросы культуры речи, орфографии, языковой нормы и вариативности, всего из-под ее пера вышли более 180 научных работ.
Но Елена Яковлевна была одним из тех (немногих!) языковедов, кто способен одинаково блестяще и заниматься собственно научной работой, и разговаривать о языке с самой широкой аудиторией, далекой от филологии. С 2002 по 2007 г. Е. Я. Шмелева была автором и ведущей популярной радиопередачи «Грамотей» (радиостанция «Маяк).
А еще Елена Яковлевна блестяще рассказывала анекдоты, которые тоже были предметом ее исследований.
Перу А. Д. Шмелева и Е. Я. Шмелевой принадлежат монографии и научные статьи, посвященные жанру анекдота, его структуре, специфике его рассказывания, речевому этикету в анекдотах и т. д. М. А. Кронгауз и М. М. Бурас, коллеги и друзья Елены Яковлевны, вспоминают: «Любое ее академическое выступление было теплым и домашним. Одна из основных областей ее академического интереса — анекдоты — превращала любое официальное мероприятие в веселый и непринужденный разговор с аудиторией. Ее обожали студенты — и российские, и американские». Действительно, Е. Я. Шмелева много преподавала, причем не только в России. Она читала лекции в университетах Европы, США, Австралии, Южной Кореи и Таиланда.
И вот здесь как раз кажется, что гендер имеет значение, потому что вряд ли лингвист-мужчина мог бы всё это: не только не отступать перед трудностями научного и организационного (а на посту заместителя директора института их было немало!) характера, не только завораживать рассказами о языке аудиторию любого уровня подготовки, но и объединять вокруг себя коллег, друзей и единомышленников, создавать почти домашний уют даже на академической конференции, быть поддержкой и опорой, организатором жизни как самым близких людей, так и просто коллег. Елена Яковлевна Шмелева была именно таким человеком.