— Да как у тебя рука поднялась такое сделать?!
— А что тут ужасного, не пойму? — удивилась Вика. — Я, между прочим, деньги заплатила, свои кровные, а ты ещё и недовольна.
— А ты меня сначала спросить не додумалась, сестричка? — возмутилась Лада.
— Да я позвонила, ты не ответила, ну и что мне тебя целый день ждать нужно было?
— Какая же ты! Не звони мне больше. Бог тебе судья…
— Ну-ну… Всё у тебя Бог на первом месте. О себе бы лучше подумала, — пробормотала Вика. — И в кого ты у нас такая малахольная получилась? И мать, и отец, вроде нормальные… В бабку что ли?
***
— Свадьбу мы решили не устраивать, — рассказывала Лада подруге Соне.
— А почему так решили? — расстроилась Соня. — Я не понимаю… Платье, фата, красота! Это же раз в жизни бывает. Ну или почти раз…
Соня засмеялась, Лада тоже улыбнулась, а потом сказала:
— Кому это всё нужно, Сонь? Гостям? Родственникам? Мне — нет.
— Ну хорошо, а путешествие какое-нибудь запланировали? Медовый месяц же!
— Запланировали, — улыбнулась Лада. — В деревню к бабушке Ане поедем, подальше от цивилизации. Леса, поля, красота!
***
— Вот чудики, моя сестра Ладка и её Пашка! — смеясь рассказывала Вика своей подруге Юле. — Поженились по-тихому, без свадьбы, на медовый месяц свинтили в деревню. Я её с детства терпеть не могу, эту глухомань, даже не ездила туда на каникулы никогда, только Лада. Она вообще чудная, Ладка-то.
— А что с ней не так? — спросила Юля.
— Ну… Святую из себя вечно корчила. Книжки умные читала: классику, философию, религию всякую. Сядет, бывало, у окна, на звезды смотрит вечером. Я говорю, спать ложись, чего там смотреть? А она, не мешай, мол, это так завораживает… Думает там себе чего-то, мечтает…
— Ну, бывает. Романтичная, наверное, — сказала Юля.
— Да с чудинкой она! Стыдно мне всё время было за сестру перед друзьями. У нас разница два года, я младшая. Вот мои подружки придут ко мне в гости домой, а она сидит такая вся правильная, книгу умную читает. Ни посплетничать при ней, ни посмеяться. Осуждающе так смотрит, строго. Душно от неё. Икона у неё на полке, библия. Достоевский — настольная книга. Кто такое по доброй воле читать будет?! Мы о парнях болтаем, а она всё портит… В институт, кстати, в отличии от меня, не поступила, да и не стремилась. Пошла в наш колледж. Мать уговаривала её в вуз идти, профессию нормальную получить, да всё попусту. Не хочу, говорит, эту гонку за деньгами устраивать, жизнь не для этого дана. Отучилась, устроилась в зоомагазин, получает гроши уже сколько лет и заявляет, что не в деньгах счастье. Нашла себе такого же чудика, вот поженились.
— А жить где будут? — спросила Юля.
— У него квартира бабушкина. Там будут, когда вернутся из свадебного путешествия в Мухосранск-Ленд, — хихикнула Вика.
Прошёл месяц. Лада с мужем Павлом вернулись из деревни довольные, загоревшие. Накупались в речке, нагулялись по лугу и по лесу, насобирали ягод и грибов, а ещё помогли бабушке Ане по хозяйству. Но вернулись они не одни.
— Такое отчебучить могла только Ладка! — рассказывала Вика Юле. — Где-то там у бабы Ани на окраине деревни подобрали они дворнягу полудохлую, ничейную, грязную, худющую, кожа, да кости. Откормили, отмыли, назвали его Снежок (он белый оказался) и с собой забрали в город. Теперь маются с ним, по ветеринаркам возят. Денег кучу отдали. Едва концы с концами сводят, куда им ещё пёс больной?
— Ты сама-то его видела? — спросила Юля.
— Видела, Лада фотки присылала. Вот не понимаю. Если хотели собаку, почему нормальную не выбрали, даже бесплатно по приютам поискали бы и взяли, так нет, этого больного блохастого подобрали и давай лечить. В этом вся Ладка.
***
— А смотрит как… Вот веришь, глаза, как человеческие, всё понимает, только не говорит. Если бы мог, сказал бы, — делилась Лада со своей подругой Соней.
— Вылечили Снежка-то? — спросила Соня.
— Вылечили. Всё у него хорошо теперь. Эти люди, вернее, нелюди, бывшие его хозяева, уехали в город, дом свой заперли, а пёс в будке остался, привязанный — на шее верёвка. Он, видно, рвался, хотел убежать, и оторвал её. Или перегрыз. А там соседние дома пустые стоят, полдеревни пустует, даже покормить его некому было и водички налить. Нам баба Аня рассказала, что уехали жители тех домов, давно никто не живёт, она и не знала, что собака там одна осталась, да и не слышно от бабы Ани лай, её дом далеко же! Это мы с Пашкой там гуляли, на поле за земляникой ходили, вот и услышали, что кто-то скулит. Смотрим, пёс-доходяга лежит на траве, еле живой. Он чёрный, грязный, рёбрышки видны и животик ввалился. Ну как его было оставить? Взяли и понесли, как тряпочку. Он обессилел совсем, лапу повредил, ходить не мог.
У Сони от жалости к несчастному животному на глазах заблестели слёзы.
— И как этим людям спится после такого… — сказала она.
— А сейчас такой пушистый, красивый стал, — улыбнулась Лада, сквозь слёзы. Она тоже всплакнула. — Белый-белый. Лапу долго лечили, чуть не пришлось ампутировать, но обошлось. Мы с Пашкой ночей не спали, переживали.
***
— Ночей не спят, волнуются за эту псину, ой не могу, — смеялась Вика, рассказывая подруге. — Да наплевать и забыть!
— Ага, — согласилась Юля. — Только мороки себе нажили. Геморрой.
— Я-то, конечно, молчу, киваю, сочувствую, не говорю вслух то, что думаю. Ладка такая правильная, думает, что и все такие, не хочется её разочаровывать, — противно захихикала Вика. — А вообще, лучше бы ребёнка завели, всё пользы больше бы было, надо ведь улучшать демографическую ситуацию.
Подруги заливисто рассмеялись.
Спустя полгода Лада действительно поделилась с Викой новостью о том, что ждёт ребёнка.
— Ладка тщедушная, в чём только душа держится, — махнула рукой Вика, рассказывая об этом подруге. — Вот и проблемы теперь у неё. Носится в женскую консультацию каждый день. Что-то неладно у неё там, по-женски. Может не выносить ребёнка.
— А я всегда удивлялась, как такие рожают? — заявила Юля.
— Рожают. И хотят очень этого малыша, прямо мечтают. Хотя денег у них с Павлом по-прежнему нет. Пашка намеревается куда-то поехать на пару месяцев, на заработки, так Лада сказала.
— Ну молодцы, — улыбнулась Юля, а потом в шутку, добавила: — А ты сама-то, что от сестры отстаёшь? Не замужем и не беременная, во всем тебя Лада обскакала.
— Не надо мне этого, я деньги зарабатываю, живу в своё удовольствие, квартиру купила, машину, нафик мне это всё? — засмеялась Вика. — Вот именно ту жизнь, которую я веду, и осуждает Лада, праведница наша. Мама одно время даже боялась, что она в монастырь уйдет. Лада ездила туда, трудником была несколько месяцев. Но потом сказала, что не её это. Чувствует она, что её задача с мирским чем-то связана. Во какая у меня сестра, не чета мне, разгильдяйке, прожигательнице жизни.
Юля засмеялась и Вика тоже. Они были на одной волне и друг друга понимали.
— Вик, помоги пожалуйста, — обратилась Лада однажды к сестре. — Паша ещё через две недели только с заработков приедет, а меня в больницу кладут, на сохранение.
— Ну… И чем тебе помочь? — не поняла Вика.
— Возьми к себе Снежка на две недели! У мамы аллергия, она не может, — попросила Лада.
— И как вы только с этим Снежком будете, когда малыш родится, — тихонько проворчала Вика. — Он же у вас сам, как ребёнок.
— Ну Вик, ну пожалуйста, выручи! Только ему лекарство надо давать, витамины… Я всё куплю, всё напишу, когда и как давать, чем кормить, как ухаживать. И ещё. Не разрешай, пожалуйста, ему ничего с земли подбирать, когда гулять будете. Это очень важно! Едва наладили пищеварение, столько лекарств пришлось давать и всё опять насмарку пойдёт.
— Ладно. Хорошо, — нехотя согласилась Вика. — Приводи своего пса. Но только на две недели, ни днём больше!
— Спасибо тебе, сестричка! Если меня не выпишут, там уже и Паша вернётся, заберёт Снежка, позвони ему, если что…
Лада расцеловала Вику в обе щеки и отправилась к себе домой. На душе у неё было спокойно.
Через две недели, когда Ладу выписали, а Павел вот-вот должен был приехать, молодая женщина отправилась к сестре за своим псом. Но Снежка у Вики дома не оказалось.
— Ты peхнулaсь, да?! — возмутилась Лада. — Где моя собака?
— А что я должна была делать? Он заболел, лежал на ковре своём, совсем плохой, ни на что не реагировал, вот я его и отвезла в приют, да ещё денег приплатила, чтобы ветеринара вызвали, полечили его! Некогда мне с ним возиться, да и не люблю я собак. Тебе звонила, между прочим, но ты трубку не взяла.
— Я на беззвучный режим телефон поставила… Там нельзя, больница же… — растерянно проговорила Лада. — А почему ты мне потом врала, что всё нормально, когда я тебе писала и о Снежке спрашивала?!
— Так и нормально же! Разве нет? Глупая! Я доброе дело сделала, о тебе позаботилась, давно надо было его в приют сдать. Тебе же самой легче будет! Родится малыш не до Снежков будет, вот увидишь, ещё спасибо скажешь! А в приюте уход и присмотр. Я приехала через неделю, а они его на ноги поставили, бегает вроде, сказали, съел чего-то не то… Я им ещё денег дала, в благодарность, на помощь приюту.
— Адрес! Адрес говори, подлая твоя душа!!! — совершенно тщедушная Лада неожиданно сильно схватила сестру за шиворот и прижала к стенке. В глазах её было столько ярости, что Вике показалось, что сестра её сейчас просто размажет по стене и мокрого места не останется…
***
— Забрали Снежка… Вот буквально сегодня утром одна пожилая женщина приезжала и забрала его, — сообщили Ладе в приюте.
— Это был мой пёс, мой… — сказала Лада и заплакала от бессилия.
— Женщина, погодите, присядьте, вот, на стульчик, вам же нельзя волноваться! — пожилой мужчина, который работал в приюте, подал Ладе стул. — Так что же вы сразу-то не забрали свою собаку? И кто тогда была та женщина, что привезла её?
— Это моя сестра… — слабым голосом проговорила Лада и потеряла сознание.
— Скорую! — воскликнул дедушка и трясущимися руками схватил свой телефон.
— Ладк… Лада… Ты не плачь, всё будет хорошо, — Павел позвонил Ладе, которая лежала под капельницей. О своей госпитализации она ему написала в сообщении, сидя в приёмном покое, куда её привезли на скорой. Её снова положили в ту же палату, на ту же койку. — Я вернулся, денег заработал, всё будет хорошо. Я найду Снежка, не переживай только! Видишь, как это опасно, волноваться в твоем положении.
— Врач теперь не отпускает меня, запретил даже вставать, — слабым голосом проговорила Лада. — Снежок… Паша, найди его, пожалуйста… Прошу тебя…
Павел немедленно поехал в приют. Там всё тот же пожилой мужчина дал ему номер телефона женщины, забравшей Снежка.
— Я не отдам его. С чего бы? Он мне понравился, хороший пёс, славный, — сказала женщина по телефону Павлу. — Кто вы такой и как узнали мой номер?! Это разглашение персональных данных! Я подам на них в суд!
— Моя жена… Ей очень плохо. Она на седьмом месяце беременности, лежит в больнице под капельницей и плачет. Пожалуйста… Я прошу вас, — тихо сказал Павел. — Можно я к вам приеду и всё объясню?
— Снежок! Беспородная ты моя прелесть! — Лада, как только вошла домой, бросилась обнимать пса. — Я еле-еле дождалась сегодняшнего дня! Так просила меня выписать пораньше, но врач ни в какую не разрешал… Конечно, я же два раза подряд на сохранении отлежала, нет мне веры…
Лада засмеялась. Она была очень счастлива и обнимала Снежка за шею.
— Вика для меня больше не существует. Я занесла её номер в чёрный список, — твёрдо проговорила Лада.
Снежок лизал ей руки и повизгивал от счастья. Павел смотрел на эту идиллическую картину и улыбался. Он был рад, что смог уговорить ту женщину отдать Снежка.
— У вас, молодой человек, такой отчаянный вид, что я не могу вам отказать, — важно заявила Павлу пожилая дама, что взяла Снежка из приюта. — Только в эту шарагу за собакой я больше не поеду. Найду нормальное заведение. А то, ишь, то отдают, то назад забирают. Это же какой стресс и мне, и животному!
— Вот дуpaки, — сокрушалась Вика, разговаривая с подругой Юлей. — Мать мне сказала, что Ладка и Пашка назад забрали своего беспородного пёселя. Вот нафик он им сдался? Никак не пойму. Зачем?!
— Странные люди, — согласилась Юля.
— Да малахольные оба… И ребёнка своего, когда родится, таким же юродивым воспитают. Жалко его даже, — заявила Вика.
Она всерьёз считала, что сделала доброе дело и помогла сестре избавиться от проблемы.
Несмотря на все перипетии, малыш у Лады родился в срок, здоровый, с хорошим весом. Снежок ничуть не мешал заботиться о малыше, жили они дружно и счастливо.
С сестрой, правда, так и не общались.
По этому поводу очень переживала мать Лады и Вики. Она не хотела, чтобы дочери ссорились и потому расстраивалась. Однако она понимала, что они очень разные и с этим было уже ничего не поделать…
Жанна Шинелева
Другие истории на канале:
Подборки на канале: