Было уже за десять вечера, когда Егор сказал:
— Слушай, завтра ребята придут, часам к восьми. Ты не против съездить к сестре?
Я посмотрела на него. Он сидел на диване, листал телефон, даже глаз не поднял.
Мы жили вместе уже полгода. Раньше он иногда говорил — приходи попозже, у меня друзья будут. Я кивала, соглашалась. Своя квартира, куда спешить? Погуляю, посижу в кафе. А теперь вот это.
Познакомились мы на автомойке. Я ждала свою машину, он — свою. Обе мойки застряли, пришлось стоять рядом минут сорок.
Сначала молчали, потом он пошутил про то, что его машина чище моей не станет точно. Я рассмеялась. Обменялись телефонами. Его звали Егор.
Встретились через пару дней в торговом центре — я выбирала новый телефон, Егор помог разобраться с моделями. Ему было тридцать два, мне двадцать девять.
Работал менеджером по закупкам в сети продуктовых магазинов, снимал однушку на окраине. Я преподавала математику в колледже, жила в своей двушке — купила три года назад по ипотеке, еще семь лет платить. Родители помогли с первоначальным взносом, остальное тянула сама.
Встречаться начали не спеша. Кино, прогулки по набережной, иногда у меня ужинали. Он готовил неплохо — особенно запомнился рататуй с баклажанами и кабачками, который он томил на медленном огне целый час.
Говорил, что устал от съемной квартиры, от вечных переездов, от того, что ничего своего нет. За пять лет сменил четыре адреса — то хозяева продавали жилье, то поднимали цену до неприличия.
Я его понимала. Это выматывает — жить в чужом, среди чужих вещей, зная, что завтра могут попросить освободить.
Когда предложила переехать, он сначала отказывался, мол, неудобно как-то. Но я настояла.
Какая разница? Все равно большую часть времени проводим здесь. Да и платить за съемную квартиру, когда у меня есть своя квартира, — глупо.
Он перевез две сумки и коробку с книгами. Я освободила половину шкафа, выделила ему ящик в комоде, расчистила полку в ванной. Он аккуратно развесил свои рубашки, сложил вещи. Я тогда даже порадовалась — хоть не разбрасывает все.
Первый месяц было хорошо. Егор приходил с работы раньше меня, разогревал ужин или готовил что-нибудь свежее — солянку, рагу, запеканки. Мы смотрели сериалы на диване, он обнимал меня, целовал.
Иногда ходили в гости к моей сестре Ане — она жила в соседнем районе с мужем и двумя детьми, шести и четырех лет. Аня спрашивала, когда свадьба, я отшучивалась. Рано еще. Он молчал.
Мне казалось, что у нас впереди вся жизнь. Потом он попросил в первый раз.
— Слушай, у меня друзья собираются приехать в субботу. Посидим, поболтаем. Ты не могла бы на вечер уйти? Ну, знаешь, мужская компания, разговоры про работу, про всякую ерунду. Тебе будет скучно.
Я тогда не придала значения. Правда подумала — ну да, зачем мне слушать про их дела? Поеду к Ане, давно не виделись.
Уехала в шесть, вернулась в одиннадцать. Егор сидел на диване с телефоном, на столе валялись пустые тарелки, пахло пиццей.
— Как посидели? — спросила я.
— Нормально. Миша рассказывал про новую работу, Валера про рыбалку, Гена про машину.
Я пошла в душ, легла спать. Ничего особенного, правда?
Второй раз был через две недели. Опять в субботу. На этот раз я не стала спрашивать, просто собралась и ушла.
Вернулась — та же картина. Тарелки, крошки на столе, запах еды. Он лежал в спальне, листал ленту в телефоне. Выглядел расслабленным, довольным.
— Как прошло? — спросила я, стаскивая куртку.
— Да неплохо. Обычная встреча.
Я начала убирать со стола, складывать грязную посуду в раковину.
Заметила на полу обертку от чипсов, какие-то салфетки, пластиковые стаканчики. В мусорном ведре — пустые банки, коробки от суши, какие-то упаковки от закусок.
Много для троих человек. Или их было больше?
— Сколько вас было?
Он поднял глаза от экрана, нехотя оторвался от какого-то видео.
— Четверо. Еще Стас приходил, коллега по работе. Почему ты спрашиваешь?
— Просто так. Много мусора.
— Ну, ели, пили. Обычное дело. Мужики собрались, посидели. Тебе-то какая разница?
В его голосе прозвучала легкая раздраженность. Я промолчала, вытерла стол, выкинула мусор.
Третий раз случился через месяц. В пятницу. Я пришла с работы, он уже был дома.
— Слушай, — начал он, не отрываясь от нарезки помидоров. — Ребята хотят завтра зайти. Ты могла бы на денек к сестре съездить? Переночуешь у нее, в воскресенье вернешься.
Я остановилась посреди комнаты.
— Переночевать?
— Ну да. Мы до позднего засидимся, не хочу чтоб ты в ночи возвращалась. Да и тебе спокойнее будет.
— Вообще-то это моя квартира, — сказала я тихо.
Он обернулся, посмотрел на меня удивленно.
— Я знаю. Но ты же не против? Я же тебя не выгоняю, просто прошу. Один раз.
Я поехала к Ане. Она открыла дверь, взглянула на мою сумку с вещами, нахмурилась.
— Что случилось?
— Ничего. Переночую у тебя, можно?
— Конечно можно. Только объясни, что происходит.
Мы сидели на кухне, пили чай с вареньем, которое Аня варила сама из клубники. Дети спали, муж читал в комнате.
Аня слушала молча, потом покачала головой, поставила чашку на стол с такой силой, что я вздрогнула.
— Зоя, ты что, серьезно? Он выставил тебя из твоей собственной квартиры?
— Не выставил. Попросил.
— И ты согласилась? Взяла сумку, собрала вещи и приехала ко мне ночевать, потому что ТЫ живешь в СВОЕЙ квартире, а ОН пригласил друзей? ТЫ ЭТО СЛЫШИШЬ?
— Ну... Да. Что такого? Один раз. Ему неудобно с друзьями, когда я дома. Они хотят поговорить о своем.
Аня закатила глаза, потерла переносицу — верный признак того, что она сдерживается.
— Один раз уже был. И второй был. Теперь третий. Зоя, открой глаза. Ты не видишь, что происходит? Он потихоньку выдавливает тебя из твоего же дома.
— Ты преувеличиваешь.
— Я? Преувеличиваю? Слушай, если бы мой муж попросил меня переночевать где-то, чтобы он с друзьями посидел в нашей квартире, я бы...
Она не договорила. Я не ответила. Потому что видела. Просто не хотела признавать.
Не хотела разрушать ту иллюзию, что у нас все хорошо.
Вернулась в воскресенье днем. Квартира была чистой — он убрал, помыл посуду, вынес мусор. На столе стояла ваза с хризантемами.
— Купил тебе цветы, — сказал он, обнимая меня. — Спасибо, что понимаешь.
Я улыбнулась, уткнулась лицом ему в плечо. Может, Аня преувеличивает? Может, это правда ничего страшного?
Следующие два месяца прошли спокойно. Никаких друзей, никаких просьб.
Мы жили обычной жизнью — работа, ужины, выходные вместе.Я почти забыла про те встречи.
Почти.
А потом был тот самый разговор. «Завтра придут ребята, часам к восьми. Ты не против съездить к сестре?»
Я написала Ане, что приду. Собрала сумку, оделась. Он сидел на диване, смотрел какое-то шоу.
— Спасибо, — сказал он, не поворачивая головы. — Ты лучшая.
Я вышла на лестничную площадку, закрыла дверь. Постояла минуту. Телефон завибрировал. Аня. Я сбросила звонок. Спустилась на этаж ниже, присела на ступеньку. Села и стала ждать.
Первый пришел минут через сорок. Поднялся по лестнице, позвонил в дверь.
Я слышала, как Егор открыл, как они поздоровались, засмеялись. Потом еще двое — один за другим, с разницей в десять минут. Я сидела тихо, прислушиваясь к каждому звуку. Слышала их голоса — громкие, веселые, раскованные. Кто-то включил музыку, басы гудели сквозь пол.
Половина девятого.
Потом пришел четвертый. Я слышала, как ему открывает Егор.
— Заходи, Гриша! Давно не виделись!
— Да уж, давненько не виделись. Наконец-то ты купил квартиру!
Я замерла.
— Купил, — ответил мой сожитель. — Недавно. Двушка, центр. Правда, ипотека на десять лет, но что поделать.
— Отлично! А живешь один?
— Один. Пока один. Может, когда-нибудь встречу нормальную девушку, заведу семью. А пока наслаждаюсь свободой.
Просто стояла и слушала, как он врет про мою квартиру. Про меня.
— А у тебя как с личной жизнью? — спросил этот Гриша.
— Да никак. Все какие-то странные попадаются. То слишком навязчивые, то слишком холодные. Ищу золотую середину.
Они засмеялись. Дверь закрылась.Я развернулась и пошла вниз. Спустилась на первый этаж, вышла на улицу. Села на лавочку возле подъезда.
Достала телефон, позвонила Ане. Она ответила сразу.
— Зоя? Что случилось?
— Аня, — прошептала я. — Можешь приехать? Прямо сейчас?
— Что случилось? Ты же собиралась ко мне?
— Расскажу, когда приедешь. Пожалуйста.
Она приехала через двадцать минут. Я рассказала ей все — про квартиру, про друзей, про то, что только что услышала.
Аня слушала, и лицо у нее становилось все жестче.
— Этот... — она осеклась, явно подбирая слова помягче. — Этот тип живет в твоей квартире, выгоняет тебя из нее, а своим друзьям говорит, что это его жилье? И ЧТО ОН ЖИВЕТ ОДИН?
— Да.
— И что ты собираешься делать?
Я посмотрела на окна своей квартиры. Там горел свет, слышалась музыка.
— Собрать его вещи. Прямо сейчас.
Аня кивнула.
— Пошли.
Мы поднялись на мой этаж. Я достала ключи, открыла дверь. В прихожей стояли чужие ботинки — четыре пары, висели куртки, пахло едой и чужим парфюмом.
Из комнаты за закрытой дверью доносились голоса, смех, звяканье посуды. Я прошла в спальню, Аня за мной. Закрыла дверь.
— Где его вещи?
Я открыла шкаф, достала рубашки Егора — синие, белые, серые, аккуратно отглаженные. Джинсы, куртки, спортивные штаны.
Аня нашла в кладовке старую дорожную сумку темно-зеленого цвета, которую я не использовала лет пять. Мы начали складывать. Рубашки, брюки, белье, носки — все аккуратно, как он сам любил. Из ванной принесла его бритву, шампунь, дезодорант, зубную щетку.
Из комода — его документы в папке, зарядки, наушники, блокнот, ручки.
Я работала быстро, механически, старалась не думать.
— Точно хочешь это сделать? — тихо спросила Аня.
— Да.
— Молодец.
Минут через пятнадцать Егор вошел в спальню. Наверное, хотел что-то взять или просто проверить, что происходит. Остановился на пороге, уставился на нас, на сумку на полу.
— Что... что происходит?
— Собираю твои вещи.
— Зоя, ты что, с ума сошла? Что ты здесь делаешь? Почему здесь сумка?
— То, что должна была сделать давным-давно. Когда ты попросил меня уйти в первый раз. Я собрала твои вещи.
Егор шагнул вперед, попытался взять меня за руку. Я отдернулась.
— Зоя, остановись. Давай поговорим.
— О чем? — я наконец подняла на него глаза. — О том, как ты рассказываешь своим друзьям, что это твоя квартира? О том, что ты живешь здесь один? О том, что ищешь нормальную девушку?
Он побледнел.
— Ты... ты подслушивала?
— Я случайно услышала. Сидела на лестнице, в своем доме, куда ты меня попросил не приходить.
— Зоя, я могу объяснить...
— Не надо, — я застегнула сумку, подняла ее. — Вот твои вещи. Завтра приедешь за остальным, если что-то забыл.
— Зоя, пожалуйста...
— Уходи. Немедленно!
Он стоял, смотрел на меня. Потом перевел взгляд на Аню. Та стояла у двери.
— Я позову ребят, — сказал он. — Они помогут мне разобраться.
— Зови, — ответила я. — Объясни им заодно, почему врал про квартиру. Про меня. Про все.
Егор взял сумку, вышел из спальни. Я слышала, как он говорит что-то своим друзьям, как они переглядываются, собираются. Через пять минут дверь захлопнулась.
Я опустилась на кровать. Аня села рядом, обняла меня за плечи.
— Ты молодец, — сказала она тихо.
Я кивнула. Слез не было.
На следующий день он прислал сообщение: «Извини. Не знаю, что на меня нашло. Можем встретиться, поговорить?»
Я не ответила. Заблокировала его номер, удалила из всех соцсетей. Сразу сменила замки — просто на всякий случай.
Аня приезжала каждый вечер первую неделю. Мы сидели на кухне, пили чай, говорили обо всем подряд.
Она спрашивала, как я себя чувствую. Я отвечала — нормально.
И это была правда. Прошло два месяца. Я шла с работы, зашла в продуктовый за молоком. Стояла в очереди на кассу, когда увидела его. Он стоял у стеллажа с соусами, что-то выбирал.
Рядом с ним была девушка — молодая, лет двадцати пяти, в ярком пальто. Она смеялась, показывала ему какую-то баночку.
Он кивал, улыбался.
Потом я услышала, как он говорит ей:
— Слушай, давай возьмем еще пиццу. На выходных ко мне друзья придут, надо что-то приготовить.
— А я буду? — спросила она.
— Ну, ты же не против съездить к подруге? Мужская компания, им будет неудобно.
Девушка засмеялась, кивнула.
— Конечно, не против.
Они прошли мимо меня к кассе.
Девушка взглянула на меня мельком, улыбнулась той дежурной улыбкой, какой улыбаются незнакомым людям в очереди.
Я могла бы окликнуть её. Могла бы сказать — подожди, минутку, мне нужно тебе кое-что рассказать.
Могла бы предупредить. Но я молча расплатилась, взяла пакет с молоком и вышла из магазина. Дома положила молоко в холодильник, сняла куртку.
Прошла в комнату, посмотрела в окно. Вечерело. Где-то внизу ехали машины, шли люди. Обычный вечер.
Я заварила себе чай, села на диван. Включила сериал, который давно хотела посмотреть. А в это время где-то девушка в ярком пальто, наверное, уже паковала сумку.
Договаривалась с подругой, что переночует у нее в субботу. Радовалась, что у неё такой понимающий парень. Из своего дома не выходят. Из чужого — уходят. Каждый учится на своих ошибках.
Сегодня эти рассказы 👇 читают на моем втором канале