Мы очень любим сравнивать себя с американцами. Обычно это выглядит так: они там у себя на Западе — индивидуалисты, думают только о деньгах, судятся с соседями из-за неправильно постриженного газона и улыбаются пластиковыми, фальшивыми улыбками. А мы — народ соборный, коллективный. У нас душа нараспашку, последнюю рубаху другу отдадим, а если надо — всей деревней соседу дом построим.
Кажется, что мы с ними — как вода и масло. Но недавно я наткнулся на воспоминания одной известной американской писательницы, и её слова заставили меня серьезно задуматься (и немного возмутиться).
Наблюдение из 70-х.
Была такая в США Одри Лорд — поэтесса, правозащитница и очень популярная фигура в 70-е годы. В 1976 году она приехала в Советский Союз. Ездила по городам, встречалась с писателями, но главное — очень внимательно смотрела на простых людей на улицах. Не на официальные парады с флажками, а на толпу в метро, в магазинах, на остановках.
Вернувшись в Америку, она написала книгу эссе «Заметки о России», где выдала фразу, которая тогда прозвучала как гром среди ясного неба. Одри написала:
«Русские в целом настолько же недружелюбны друг к другу, как и американцы, и примерно так же не стремятся помогать незнакомцам».
Бам! Вот это пощечина нашему коллективизму. Писательница заявила, что между нами и ними нет разницы. И там, и там люди в больших городах живут в броне, смотрят исподлобья, не лезут в чужие дела и стараются обойти упавшего человека стороной.
В чем американка была права?
Давайте честно: если смотреть на нас «через стекло», глазами туриста — она абсолютно права.
Попробуйте спуститься в московское метро в час пик или зайти в любой супермаркет вечером. Лица каменные. Глаза в пол или в телефон. Никто не улыбается. Если вы случайно наступите кому-то на ногу, то в 9 случаях из 10 услышите не «Ой, ничего страшного», а тяжелый вздох или тихое, но емкое русское слово.
Мы действительно выстроили вокруг себя стену. Это наш защитный механизм. Жизнь у нас всегда была суровая: климат жесткий, расстояния огромные, исторические потрясения — раз в двадцать лет.
Если ты будешь ходить по улице и лучезарно улыбаться каждому встречному, как это принято в Калифорнии, на тебя посмотрят как на городского сумасшедшего. У нас улыбка — это не дежурный сервис, не правило хорошего тона. Это награда, которую нужно заслужить.
Поэтому Одри Лорд, увидев эти насупленные лица на остановках, сделала логичный для западного человека вывод: «Ага, они такие же отчужденные эгоисты, как мы в Нью-Йорке».
В чем её главная ошибка?
Но вот тут и кроется главная ошибка любого иностранца, который пытается разгадать наш культурный код по выражению лица в троллейбусе.
Одри Лорд не поняла главного: у нас разная глубина погружения.
В Америке человек может улыбаться тебе 20 лет, спрашивать «How are you?» (Как дела?) каждое утро, но если у тебя сломается машина или случится беда — он просто вызовет тебе платную службу спасения и пойдет пить свой кофе. Для него твои проблемы — это нарушение его личных границ.
В России человек может годами не здороваться с тобой в подъезде, смотреть волком, когда ты сверлишь стену в субботу. Но! Стоит тебе застрять на трассе в минус тридцать, этот же хмурый мужик остановится, молча достанет трос, вытащит твою машину из сугроба, отмахнется от денег («Свои люди, сочтемся!») и уедет, даже не назвав имени.
Или вспомните, как мы ходим в гости. Иностранец пригласит тебя на вечеринку, где каждый платит за себя, а на столе — чипсы и кола. А наш человек, даже с самой скромной зарплатой, достанет из холодильника последнюю банку икры, нарежет колбасы, поставит на стол всё самое лучшее и будет кормить тебя до отвала. А потом вы сядете на кухне, и этот «недружелюбный» русский вывернет перед тобой душу наизнанку, и ты станешь для него братом.
Разная природа «недружелюбия».
Так что да, на поверхности мы кажемся одинаковыми колючими ежиками. Но природа этих иголок разная.
Американцы не помогают незнакомцам, потому что боятся судов, боятся нарушить чужое пространство и свято верят в принцип «каждый сам за себя».
А мы кажемся недружелюбными, потому что мы бережем энергию. Мы не тратим её на фальшивые улыбки и пустую болтовню о погоде. Мы копим эту человечность для тех моментов, когда она действительно будет нужна.
И когда этот момент наступает — будь то сломанная машина соседа или общая беда — наша пресловутая "недружелюбность" слетает как старая краска, обнажая ту самую широкую русскую душу, которую так и не смогла разглядеть американская писательница.
Нравятся такие истории? Хотите ещё? Дайте знать — поставьте лайк, и мы напишем ещё!
Спасибо за вашу активность!
А пока вы ждёте новую статью, вот пара лучших материалов, которые уже собрали множество комментариев: