Глава 2
Три дня. Целых три дня Гена ходил сам не свой. Он мог бы сделать этот медальон за пару часов — ну, максимум за вечер, если бы возился с особо капризным замком. Но он растягивал удовольствие, как скупердяй последнюю купюру.
Сначала он полдня рисовал эскизы. Простой круглый медальончик оброс вариантами: с вензелями, с кошачьими лапками по краю, с крошечной мышкой вместо застежки. Потом он забраковал всё, оставил классику и начал колдовать с металлом.
Но мысли были не о серебре.
Мысли были о рыжих кудряшках, хрипловатом смехе и том, как ловко Рита ползала по полу, собирая его бриллианты. И еще о том, что она назвала его уютным. Его! Гену, которого бывшая девушка (единственная и далекая, как студенческая практика) называла «скучным перфекционистом, который больше любит свои камушки, чем живых людей».
Закончив с основой, Гена приступил к гравировке. «Пони. Если что, я не виновата». Буквы ложились ровно, одна к одной. Он работал с таким трепетом, словно гравировал признание в любви на обручальном кольце.
На третий день, когда медальон был готов и сиял на бархатной подушечке, Гена понял, что просто позвонить и сказать «приходите» — выше его сил. Это будет означать конец. Она придет, заберет заказ, заплатит (или не заплатит, он бы и бесплатно отдал) и уйдет. А он останется с оленем (лосем) без рога и бриллиантами, которые снова станут просто камнями.
— Так, Геннадий, — сказал он себе строго, глядя в зеркало. В зеркале отражался взлохмаченный мужик с глазами, полными надежды и отчаяния одновременно. — Ты ювелир. Ты работаешь с микронными допусками. Ты можешь заполировать царапину так, что ее не увидит ни один эксперт. Неужели ты не справишься с обычным телефонным звонком?
Он справился. Но только на четвертый день.
— Алло, — сказал он в трубку таким голосом, будто звонил в космический центр управления полетами. — Рита? Здравствуйте. Это Геннадий, ювелир. Ваш заказ готов.
— Ой! — на том конце провода явно обрадовались. — Гена! Привет! А я уж думала, вы про меня забыли. Или что Агата там всё-таки съела какой-нибудь особо ценный экспонат, и вы теперь в бегах.
— Нет-нет, — засмеялся Гена, чувствуя, как от ее голоса у него внутри что-то приятно ёкает. — Все камни на месте. Даже те, что вы насобирали. Я их пересчитал. Два раза.
— Ну и правильно, — одобрила Рита. — С такими клиентами, как я, глаз да глаз нужен. А когда можно забрать? Я сейчас на работе, а вечером у меня кошачий ужин, это святое. Может, завтра?
«Завтра!» — мысленно закричал Гена. — «Еще целые сутки! Я не доживу!»
— Можно сегодня вечером, — выпалил он. — Я до поздна в мастерской. Если вам удобно, приходите после ужина. И кошек… ну, можете брать с собой. Всех троих. Я уже кое-что прикупил.
Последняя фраза вырвалась случайно. Гена заткнулся и покраснел так, что щекам стало горячо.
— Прикупили? — удивилась Рита. — Для кошек?
— Ну да. — Гена обвел взглядом пакет, стоящий в углу мастерской. В пакете лежали три разные миски (на случай, если у каждой кошки свои предпочтения по дизайну), упаковка дорогущего корма (после консультации с зоомагазином), три игрушечные мышки на пружинках и книга «Кошачий язык за 24 часа». — Чтобы им было не скучно, пока вы будете медальон примерять.
На том конце провода повисла пауза. Гена подумал, что сейчас Рита скажет «вы странный» и повесит трубку. Но вместо этого она тихо засмеялась — тепло, как-то по-домашнему.
— Гена, вы не перестаете меня удивлять. Вы, случайно, не тайный кошатник, просто пока об этом не знаете?
— Я, наверное, просто боюсь, что они разнесут мастерскую, пока мы будем отвлечены, — честно признался он.
— Мудро, — согласилась Рита. — Ладно. Тогда жди. (Она перешла на «ты»? Или показалось?) Вечером. Часам к восьми. Привезу весь зоопарк.
Ровно в 19:58 дверной звонок издал привычный предсмертный хрип. Гена уже стоял в прихожей, пригладив волосы мокрой расческой (после пятой попытки), в чистой рубашке и без очков. Очки он спрятал в сейф. Специально. Чтобы не искать их в самый ответственный момент.
Дверь открылась.
На пороге стояла Рита. Сегодня она была в смешной шапке с помпоном, из-под которой выбивались всё те же огненные кудри. В руках — переноска, из которой доносилось сразу три разноголосых «мяу». Одно грозное (видимо, Агата), одно жалобное (наверное, пугливая Лиза) и одно любопытное (Пони, надо полагать).
— Принимай гостей, — выдохнула Рита, втаскивая переноску в мастерскую. — Фух, тяжелые. Особенно Муся. Она хоть и священная, но вес набирает как не в себя.
Гена помог ей поставить переноску на пол и осторожно, словно имел дело с бомбой, открыл дверцу.
Из переноски величественно выплыла огромная пушистая кошка с голубыми глазами и выражением морды «Я здесь главная, все остальные — обслуживающий персонал». Это была Муся. Она оглядела Гену с ног до головы, особое внимание уделив его новым джинсам (не запылились ли?), и, кажется, осталась недовольна, но решила дать человеку шанс.
За Мусей выскочила худая, трогательная кошечка с огромными испуганными глазами. Лиза. Она тут же юркнула под стул и оттуда наблюдала за происходящим, готовая в любой момент рвануть в укрытие.
И последней, смешно переваливаясь, вышла Пони. Это была маленькая полосатая кошка с белыми носочками и совершенно дурацким, но невероятно милым выражением мордочки. Она явно была уверена, что весь мир создан для её развлечения. Пони сразу заметила пакет с игрушками в углу и, недолго думая, направилась к нему.
— Осторожно, там... — начал Гена, но Пони уже запустила лапу в пакет и вытащила мышку на пружинке.
— Гена, — Рита замерла. — Это что? Ты правда купил им игрушки?
— Ну... да. — Он смущенно почесал затылок. — Чтобы не скучали. А то вдруг им тут неинтересно, и они начнут искать приключения. А приключения у меня тут обычно заканчиваются потерей мелких деталей.
Пони тем временем уже вовсю играла с мышкой, подпрыгивая и смешно перебирая лапками. Лиза высунула нос из-под стула, заинтересовавшись процессом. Даже Муся, сделав вид, что ей глубоко плевать, краем глаза следила за возней младшей.
— Гена, это... это так мило, — Рита смотрела на него с каким-то новым выражением. — Никто никогда не покупал моим кошкам игрушки. Кроме меня. Мужики, которые ко мне приходили, обычно считали, что если они просто не пинают кошек ногами — это уже достаточный вклад в отношения.
— Мужики? — переспросил Гена, и в голосе его прозвучала ревнивая нотка, которую он даже не пытался скрыть.
— А, не бери в голову, — отмахнулась Рита. — Бывшие. Там целая галерея разочарований. Один утверждал, что у него аллергия на кошачью шерсть, но при этом держал дома персидского кота. Просто мой кот, видите ли, был недостаточно породистым для его кота. Другой пытался дрессировать моих кошек, как собак. «Сидеть! Лежать!» Они, конечно, сидели и лежали, но только когда сами хотели. А он психовал. Третий... ну, про третьего лучше вообще не вспоминать. Сказал, что выбор между ним и кошками, и очень удивился, когда я выбрала кошек.
Гена слушал и понимал, что его шансы, если они вообще были, стремительно тают. Он — ботаник, который разговаривает сам с собой и теряет очки. Какой из него кавалер на фоне этих... этих...
— Но ты не думай, — добавила Рита, заметив его погрустневшее лицо. — Я не ищу принца. Я уже наигралась в сказки. Сейчас я ищу просто нормального, адекватного человека, который не будет шипеть на моих кошек громче, чем они сами.
— Я не умею шипеть, — быстро сказал Гена.
— Это мы уже поняли, — усмехнулась Рита. — Ты умеешь покупать им игрушки. Это в сто раз круче. Покажешь медальон?
Гена метнулся к верстаку, чуть не споткнувшись об Агату, которая как раз решила протестировать его новые джинсы на прочность когтями. Он ловко отцепил кошку (та возмущенно мяукнула) и достал с бархатной подушечки маленький сияющий кружочек.
— Вот.
Рита взяла медальон и поднесла к свету. Работа была филигранной. Медальон был настолько маленьким и легким, что казался невесомым. Замочек щелкал с тихим, но уверенным звуком — никакая кошачья лапа не справится.
— Господи, какая красота, — выдохнула Рита. — Гена, это же произведение искусства. А гравировка... Ты каждую букву вырезал вручную?
— А как же, — пожал плечами Гена. — Машина не передаст душу. А у Пони, судя по надписи, душа есть. И характер.
— У Пони душа есть, — подтвердила Рита. — И желудок бездонный. И склонность к авантюрам. Спасибо тебе огромное. Сколько я тебе должна?
Гена замялся. Он хотел сказать «нисколько», но понимал, что это будет глупо и неловко. С другой стороны, называть цену за вещь, которую он делал с таким трепетом... Это все равно что оценить в деньгах то удовольствие, с которым он вспоминал их встречу.
— Эм... — протянул он. — Две тысячи. Вместе с серебром и работой.
Рита округлила глаза.
— Гена, это смешные деньги. Я готова была отдать в три раза больше. Ты что, себе в убыток работаешь?
— Нет-нет, — замахал он руками. — Материал недорогой, работы немного... Честно.
На самом деле работы было много. И материал был не самым дешевым. Но Гена просто не мог взять с нее больше. Это было выше его сил.
Рита внимательно посмотрела на него, достала из кошелька три тысячи и решительно сунула ему в руку.
— Держи. И не спорь. Это еще и за игрушки. И за то, что ты согласился принять этот табор. И за то, что ты... нормальный.
Их пальцы соприкоснулись. Гена почувствовал, как у него внутри что-то перевернулось. Рита, кажется, тоже это почувствовала, потому что убрала руку чуть быстрее, чем следовало.
В этот момент Пони, наигравшись с мышкой, заметила новую блестящую игрушку в руках хозяйки. Она подпрыгнула, пытаясь достать медальон, но промахнулась и повисла на штанине Гены, вцепившись когтями.
— Пони! — закричала Рита. — Отпусти человека! Это наш благодетель, между прочим!
— Ничего-ничего, — Гена наклонился, чтобы отцепить кошку, и в этот момент его очки (которые он, оказывается, всё-таки надел перед приходом Риты, чтобы лучше видеть её лицо) соскочили с носа и упали прямо в миску с водой, которую он предусмотрительно поставил для кошек.
Гена замер в позе "ну вот, опять". Рита сначала ахнула, а потом залилась смехом. Настоящим, заливистым, от души.
— Гена, ты... ты... — сквозь смех выдавила она. — Ты самый невероятный человек из всех, кого я встречала! Ты подготовился к приходу трех кошек, купил им миски, игрушки, корм, но не смог удержать очки на носу в критический момент!
Она достала его очки из миски, вытерла их подолом своей юбки (Гена отвел взгляд, потому что смотреть на это было почему-то очень волнительно) и водрузила ему на нос.
— Держи. И больше не теряй.
— Постараюсь, — пообещал Гена, глядя на неё сквозь мутные от воды стекла.
Рита была так близко. Он чувствовал запах ее духов — что-то легкое, с нотками ванили и... кошачьей мятой? Или ему показалось?
— Слушай, — вдруг сказала Рита, не отходя от него. — А ты завтра вечером чем занят?
— Я? — Гена почувствовал, что у него пересохло во рту. — Ничем. То есть, буду работать. Но могу и не работать.
— Работать всегда успеешь, — решительно заявила Рита. — У меня к тебе предложение. Завтра я иду выбирать новую когтеточку для этой банды. Огромную, во всю стену, потому что Муся решила, что обои в прихожей — это дизайнерское решение, которое нужно срочно доработать. Одной мне тащить эту дуру тяжело. А ты вон какой высокий и, судя по рукам, сильный. Поможешь?
— Когтеточку? — переспросил Гена, чувствуя, что это самый прекрасный звук в мире. — Во всю стену? Конечно, помогу. С удовольствием.
— Вот и отлично, — улыбнулась Рита. — Тогда завтра в семь. Записывай адрес.
Она продиктовала адрес, собрала кошек (Муся долго сопротивлялась, намекая, что здесь неплохо кормят и вообще), и они ушли.
А Гена остался стоять посреди мастерской. В мокрых очках. С тремя тысячами в руке. И с ощущением, что жизнь только началась.
Он подошел к пакету с кошачьими причиндалами, достал книгу «Кошачий язык за 24 часа», открыл её на первой странице и прочитал вслух:
— «Мурлыканье не всегда означает удовольствие. Иногда это признак беспокойства или даже боли».
— Надо же, — задумчиво сказал Гена. — А я думал, им просто нравится.
Он полистал книгу дальше. Там были картинки с хвостами, ушами и подробные схемы, что означает какое положение усов.
— Господи, — прошептал Гена, глядя на часы, которые показывали половину десятого вечера. — У меня есть всего 21 час, чтобы выучить кошачий язык.
Он сел за стол и начал читать запоем, как студент перед экзаменом. Муся, Лиза и Пони даже не подозревали, что завтра им предстоит встретить человека, который будет понимать каждое движение их хвоста. Или, по крайней мере, очень стараться это делать.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал и Канал МАХ