Нужна ли психологии теория?
Безусловно! Но это не главное.
Прекрасно иметь набор инструкций, понимать, как устроена психика и что именно нужно говорить клиенту в тот или иной момент.
Но чем дольше я работаю, тем больше понимаю: настоящая терапия — это не про наложение готовых схем на живого человека.
Перечитывая работы британского психоаналитика Уилфреда Биона и его последователя Антонино Ферро я поняла, о чем они говорят между строк.
Бион, гениальный теоретик, настаивал: «Я не хочу, чтобы вы анализировали так, как я. Я лишь рассказываю, как это делаю я, в надежде, что это поможет вам узнать что-то новое о вашем собственном подходе».
Для меня это стало настоящим освобождением.
Цель обучения и профессионального развития— не копирование, не поиск «единственно верной» концепция, истины в последней инстанции, а развитие собственного, живого, творческого мышления.
Это касается не только психологов, но и каждого из нас в повседневной жизни. Ведь мы постоянно пытаемся «проанализировать» своих близких, начальников или самих себя, опираясь на шаблоны: «нужно быть сильным», «так делать нельзя», «это эгоизм».
Но Бион предлагает смотреть в другую сторону. Туда, где царит неопределенность, где существуют вопросы, и пока нет ответов.
Что происходит в нашей голове каждый день?
Бион считал, что наша психика постоянно находится под атакой сырых, неоформленных переживаний. Он называл их «бета-элементами». Это не мысли в привычном понимании. Это телесные ощущения, смутное беспокойство, ком в горле, вспышка раздражения, волна холода или жара. Это то, что мы чувствуем телом, но еще не можем назвать словами и даже просто осознать.
Сырые ощущения — как кирпичи, разбросанные на стройке. Сами по себе они бесполезны и даже опасны — можно споткнуться. Чтобы построить дом (мысль, понимание, историю), их нужно обработать.
Эту обработку Бион назвал «альфа-функцией». Это невидимый внутренний контейнер и трансформатор, превращает сырые ощущения (бета) в пригодные для думанья образы и мысли (альфа-элементы).
Проще всего это понять на примере сна. Мы привыкли думать, что сны снятся нам только ночью. Но Бион перевернул это представление с ног на голову. Он предположил, что мы видим сны постоянно, даже наяву. Только «дневные сны» — это не сюжетные блокбастеры, а быстрые, мимолетные образы, картинки, «пиктограммы», которые наш мозг создает из потока ощущений.
Мы встретились взглядом с прохожим — и вдруг мелькнул образ. Услышали новость — и внутренний экран показал вспышку цвета. Это и есть работа сновидения наяву. Если эта функция работает хорошо, мы можем справляться с потоком жизни. Если нет — нас захлестывает тревога, паника или апатия, потому что «непереваренные» ощущения нас травмируют.
Но что делать, если собственной «внутренней кухни» не хватает? Особенно в детстве, или в моменты сильного стресса? Здесь на сцену выходит знаменитая пара понятий Биона: «контейнер и контейнируемое».
В идеале функцию контейнера выполняет мать для младенца, или терапевт для клиента. Младенец плачет — он не может сказать «у меня болит животик» или «мне страшно». Он просто излучает сырой ужас (бета-элементы). Мать, находясь в состоянии особой чуткости (Бион называл это «ревери»), впитывает этот ужас. У нее внутри он перерабатывается, «переваривается». И она возвращает ребенку не его ужас, а спокойствие и понимание: «Ты испугался, малыш, но я здесь, я рядом, все хорошо».
Ребенок получает обратно не сырой страх, а переработанное чувство безопасности. Постепенно он учится делать это сам. Его психика растет.
Точно так же работает и терапия. Клиент приходит со своим хаосом. Моя задача как терапевта — не расшифровать его сон по соннику Фрейда и не выдать мудрый совет. Моя задача — войти в состояние ревери. Быть здесь и сейчас, отказавшись от желания «вылечить» и «вспомнить», что было на прошлой неделе. Просто быть открытыми.
Быть готовой принять проекции клиента — не как нападение или манипуляцию, а как единственный доступный ему способ рассказать о том, для чего у него нет слов. Это примитивная, но искренняя попытка коммуникации: «Возьми это, мне невыносимо, помоги мне это пережить».
Самое интересное начинается, когда мы разрешаем себе думать свободно. Бион призывал аналитиков приходить на сессию «без памяти и желания». Не пытаться вспомнить историю болезни, не строить планов, не цепляться за теории. Только тогда мы можем встретиться с реальностью момента.
В этом состоянии в голову могут приходить самые странные вещи. Вдруг всплывает образ из детства, или воспоминание о вчерашнем фильме, или внезапное желание зевнуть, или даже сон о клиенте. Бион называл это «сырыми мыслями». Обычно мы отмахиваемся от них: «О чем я думаю, это же несерьезно, это просто мои тараканы».
Но Бион и Ферро предлагают отнестись к этим «диким мыслям» с огромным уважением. Ведь в кабинете встречаются не два отдельных человека, а возникает единое поле, единая психическая система, «мыслящая пара». И то, что приходит в голову мне, — это не просто мой личный «контрперенос», а информация о том, что происходит в этом поле прямо сейчас.
Возможно, ощущение скуки и сонливости, которые внезапно напали на аналитика— это не только моя усталость, но и то, как много «сна», оцепенения, невыносимой скуки принес с собой клиент. А внезапный образ старого фильма ужасов может рассказать о его страхе, для которого у него пока нет слов.
Главный вопрос не «почему?», а «для чего?»
Такой подход многое меняет. Мы перестаем быть сыщиками, ищущими скрытое преступление в прошлом. Мы становимся садовниками, создающими среду, в которой может вырасти что-то новое.
На смену классическому фрейдовскому «Там, где было Оно, должно стать Я», приходит формула: «Там, где был хаос (бета), должен появиться порядок и смысл (альфа)».
Поэтому я все реже спрашиваю себя и клиента: «Почему ты так поступил?» (это поиск причины в прошлом). И все чаще я прислушиваюсь к моменту «сейчас» и спрашиваю: «Что с нами происходит? Что рождается между нами в этой тишине? Какой образ, какое чувство просится наружу?»
Это не значит, что мы отрицаем прошлое или травмы. Но мы признаем, что у психики есть удивительная способность к регенерации. Способность переваривать сырой опыт, превращая его в мысли, истории и, в конечном счете, в личность.
Творчество — это не удел избранных. Это ежесекундная работа нашей психики. И самая важная задача в диалоге с собой или с другим — не навязывать готовые смыслы, а быть рядом в тот момент, когда смысл только рождается из тишины и хаоса.
Автор: Костенич Людмила Станиславовна
Психолог, Аналитическая психотерапия
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru