Нина проснулась рано. Солнце еще не взошло, но в комнате уже было светло. Она лежала с открытыми глазами и улыбалась. Сегодня был особенный день. Сегодня они с Пашей начнут отвозить свои вещи в новую квартиру.
Она повернула голову и посмотрела на спящего мужа. Паша спал на спине, слегка посапывая. Десять лет назад, когда они познакомились, он сразу ей понравился: спокойный, основательный, надежный, ответственный. Иногда Нине казалось, что даже слишком.
Последние шесть лет были непростыми. Они копили на эту квартиру. Нина работала бухгалтером в крупной фирме, частенько брала подработки на дом. Паша, мастер на все руки, после основной смены на заводе ездил по частным заказам — розетки поменять, кран починить. Приходилось экономить на всём. Даже от поездок на пикник с шашлыками пришлось отказаться.
И вот, год назад, когда сумма на сберкнижке достигла нужной цифры, чтобы внести первый платеж, случилось чудо.
Двоюродная сестра Паши получила контракт в Германии и предложила купить её двушку, квартира без ремонта, да и времени искать покупателей у нее не было, и она уступила им. Это было их везение. Их награда за терпение. Ипотеку одобрили быстро, осталось дело за малым - сделать ремонт.
Они спорили до хрипоты, мирились и снова спорили. Но это было счастливое время. И вот Паша сказал, что ремонт закончен, осталось только решить вопрос с мебелью и можно перевозить вещи. Нина не хотела ждать, она сразу же стала паковать их пожитки. И вот сегодня они должны были отвезти первую партию.
Она бесшумно встала, накинула халат и прошла на кухню. Свекровь, Галина Ивановна, с которой они жили все эти годы в её трёхкомнатной квартире, уже хлопотала у плиты.
— Что не спится? — ласково спросила она, оборачиваясь. — Нервничаешь?
— Нервничаю, — призналась Нина, усаживаясь за стол. Галина Ивановна поставила перед ней чашку крепкого чая и тарелку с пышными оладьями.
— Галина Ивановна, вы даже не представляете, как я вам благодарна. За то, что приютили, за терпение. Без вас мы бы не справились. Никогда не смогу рассчитаться с вами за вашу помощь!
— Брось, дочка, — свекровь махнула рукой. — Свои же люди. Паша мой сын, ты мне как дочь. Какие могут быть счеты?!
— Сегодня последний рывок, — Нина взяла оладушек. — Через неделю наверное, съедем от вас окончательно. Как только кровать привезут.
— Мне кажется, что не нужно торопиться. — улыбнулась Галина Ивановна.
Нина улыбнулась в ответ. Сколько раз она уже представила как она впервые заснет в новой квартире, и проснется, позавтракает. Как будет сидеть на новом широком подоконнике с чашкой кофе и смотреть на улицу.
Вернувшись в комнату, Нина начала будить Пашу.
— Паш, вставай, соня! Пора!
Павел сел на кровати, потер лицо ладонями. Посмотрел на неё каким-то странным, тяжелым взглядом.
— Нин, ты что как рано?
— Так дел сколько!
— Подожди суетиться, сначала поговорить нужно.
— О чём? — Нина замерла с джинсами в руках. — Что-то случилось?
— Случилось. Точнее, не случилось, а… — он замолчал, подбирая слова. — Помнишь, я тебе говорил, что у меня была первая семья?
Нина нахмурилась. Паша рассказывал об этом давно, ещё в начале их отношений. Без особых деталей.
Была у него какая-то девушка, Света, они быстро поженились по молодости и залёту, родился сын, но брак распался, когда мальчику было два года. Света с ребёнком уехала к своим родителям в область. Паша алименты платил исправно, но сына видел редко. Сейчас мальчику, должно быть, лет шестнадцать. Нину это не касалось, и она никогда не лезла в эту тему.
— Помню, конечно. А что?
— Света приехала.
Эта новость не вызвала у Нины никаких эмоций. Ну, приехала и приехала. Наверное, к родственникам.
— И что?
—Ко мне приехала. — Павел встал и подошёл к окну, встал к Нине спиной. — Димке, сыну нашему, поступать скоро.
Нина слушала и не понимала, к чему он клонит.
— Им жить негде. — Резко сказал Павел.
— И где же они сейчас? — Спросила Нина, чувствуя, как страх маленькой ледяной змейкой заползает в сердце.
— Они… — Павел сглотнул. — Они сейчас в нашей новой квартире.
— Не поняла, поясни, — переспросила она, боясь поверить в то, что только что услышала.
— Нин, пойми. Им некуда было идти. Они приехали неделю назад, когда ты была на работе. Я их встретил, поселил туда. Там как раз диван привезли и кухню. Нин, это временно! Пока Света не найдёт работу и не снимет жильё. Месяц, ну, три от силы.
Нина медленно опустилась на край кровати. Мир вокруг неё потерял краски. Паша привёз в ее квартиру другую женщину и своего ребёнка. И не сказал об этом! Не спросил! Не поинтересовался, что она об этом думает! Согласна ли?
Нина вскочила.
— Паша, как так-то?! Как ты посмел пустить ее в нашу квартиру, не спросив меня! Я тебе кто?
— Ты моя жена! — повысил голос и он. — И я надеялся, что ты меня поймёшь! Это же мой сын, Нина! А Света… она мать моего ребёнка. У нас с ней ничего нет, клянусь, но я не могу выкинуть их на улицу.
— А меня? Меня можешь? Мои чувства, мои мечты, мои три года жизни в жуткой экономии — это всё пустое? Ты просто взял и перечеркнул всё это, потому что «бывшей» негде остановится, а сыну надо поступать? — Тихо спросила Нина.
— Нина, мы можем пока жить здесь, а как она решит вопрос с работой и переедет, мы переберемся в новую квартиру.
— В новую, которая уже не новая!
— А давай сделаем по-другому. Пусть они живут здесь, а мы уедем к себе? Твоя мама замечательная, но я хочу жить отдельно!
Услышав их крики в комнату заглянула Галина Ивановна и Нина вдруг всё поняла
— Вы знали? — Спросила Нина у свекрови. — Вы всё знали?
Галина Ивановна отвела глаза, но потом с вызовом посмотрела на невестку.
— Знала. И что теперь? Это его ребёнок, Нина. Мой внук! Ты бы на его месте что делала? Отвернулась? Света, конечно, не подарок, но нам нужно думать о будущем Димы!
— А почему бы нам тогда всем не подумать об этом, но до того, как они поселились в моей квартире без моего ведома? — Голос Нины сорвался на визг. — Вы все тут решили за моей спиной! Сидели, чай пили, обсуждали что-то, а я? Я для вас кто?
— Не драматизируй, — твёрдо сказала свекровь. — Поживут немного и съедут. Ничего с вашей квартирой не случится!
Павел подошёл сзади, попытался обнять её за плечи.
— Нин, ну успокойся. Не так всё страшно. Это ненадолго.
Нина сбросила его руку.
— Не трогай меня. — Она отошла на шаг и посмотрела на мужа так, словно видела его впервые. — Ты предал меня, Паша. Не тогда, когда пустил их. А когда решил наплевать на мое мнение по этому поводу. Когда выбрал мамочку в союзницы, а меня решил поставить перед фактом.
— Ну что ты начинаешь? — разозлился он. — Какая же ты все-таки эгоистка! О себе только думаешь! А там ребёнок! Мой ребёнок!
— Твой ребёнок, — кивнула Нина. — И ты должен был помочь ему. Но обсудив это вместе со мной. Мы могли снять им квартиру на пару месяцев, могли оплатить гостиницу на несколько дней, а когда освободили бы эту комнату, они могли бы въехать сюда! Но ты выбрал самый простой для себя поставить меня перед фактом: «всё уже решено, смирись».
Она прошла в их с Пашей комнату, достала из шкафа большую спортивную сумку и начала кидать в неё свои вещи. Паша стоял в дверях, наблюдая за этим.
— Ты куда? К маме? — спросил он с плохо скрываемым сарказмом.
— Подальше отсюда! — Резко ответила Нина.
— Сынок, не переживай, к матери поехала. Ничего! Остынет, вернется, пошли завтракать, — сказала Галина Ивановна, когда Нина вышла из квартиры.
Он сел за стол, мать поставила перед ним оладья и чай. Паша завтракал, но на душе было неспокойно. Он позвонил жене. Не взяла. Позвонил еще раз. Вне зоны. Паша включил телевизор, но не вникал, что показывают. Пришло сообщение, что абонент в сети и он набрал еще раз. Нина ответила.
— Что названиваешь?
— Нин, не психуй, давай я приеду и заберу тебя, зачем это все? Родителей твоих посвящать в наши семейные дела…
— А я не собираюсь их посвящать. Как-то странно говорить им, что они дали денег на ремонт, а там вместо нас будет жить твоя бывшая…
— Да не будет она там жить! Это временно!
— Давай я за тобой приеду сейчас, не ходи к ним!
— Да с чего ты взял, что я иду к родителям?
— А где ты?
— Я приехала к себе. В свою квартиру. В ту самую, где сейчас живут твои «гости». Вот по пути пирог купила… Познакомлюсь с твоим сыном. И с его матерью. И заодно спрошу чья это была идея.
Голос Павла задрожал:
— Нина, не глупи. Зачем? Не надо туда ехать. Ты только всё испортишь.
— Я испорчу? Ты уже испортил что мог! Ладно, дошла уже. Набери меня позже.
Паша услышал как Нина зашла в подъезд, откинулся на спинку кресла и закатил глаза. Он понимал, что это будет грандиозный скандал… Но он уже ничего не мог сделать. Он действительно все испортил!
Нина открыла дверь своим ключом и вошла.
Из кухни почти сразу же вышла женщина: чуть полноватая, с усталым лицом и цепким взглядом. Она была в спортивных брюках и растянутой Пашкиной футболке.
— Здравствуйте, — сказала Нина, поставив сумку на пол. — Я Нина. Жена Павла.
Света опешила, но быстро взяла себя в руки.
— Очень приятно. Я - Света. Паша только что звонил, сказал, что вы придёте. Но я не ожидала, что так быстро. Проходите, не стесняйтесь…
— Я и не стесняюсь. Я здесь хозяйка, — отрезала Нина.
Света усмехнулась, но промолчала. В гостиной сидел худощавый мальчик с большими серьёзными глазами, весь стол был завален учебниками, наверное, готовился к экзаменам. Он взглянул исподлобья на вошедшую женщину и кивнул.
— Это Дима, — представила Света. — Дима, это… Нина, новая жена твоего папы, могу же я так вас называть?
— Конечно, здравствуй, Дима, — Нина постаралась, чтобы голос звучал мягко. — Как тебе на новом месте?
— Нормально, — буркнул мальчик и снова уткнулся в тетрадь.
— Спасибо Паше, мы хорошо устроились, — затараторила Света. — Я уже работу ищу. Нам здесь очень нравится, тут и ремонт, и место хорошее…
— Вы курите? — Спросила Нина, кивнув на пепельницу.
— А что такого? Не волнуйтесь я на балконе, не в комнате, — ощетинилась Света.
— У нас никто не курит, поэтому запах я почувствовала еще когда зашла в квартиру, и судя по нему, не только на балконе, — спокойно сказала Нина.
Света недовольно скривила губы, но промолчала.
— Чай?
— Было бы хорошо, да и разговор у меня к вам… серьезный. — Нина села за стол. Оглядела кухню.
Света уже «немножко обустроилась»: на полке стояла их с Димой фотография, около чайника именная кружка сына, а на подоконнике - цветущая рыжая примула. Нина не любила этот цветок, ему здесь точно не место.
— Вам, Нина, наверное, не понравилось, что Паша много времени в последнее время с нами проводит? Поверьте, вам не о чем беспокоиться!
— А он его много проводит? — Нина была удивлена, Паша задерживался иногда на работе, но это обычное дело.
— Ну он же нашим переездом занимался…
Тут закипел чайник. Света как раз разлила чай, когда в квартиру зашел Павел. Он даже зашёл, а вбежал. И прямиком направился к Свете, положил руку ей на плечо и спросил:
— Все нормально? Как вы тут?
— Всё в порядке, — Света посмотрела на него с благодарностью, а потом перевела взгляд на Нину, она была на коне! И это стало последней каплей.
— Послушайте, Света, и ты, Паша, тоже послушай. Я планировала сегодня переехать в эту квартиру. Я не знала, что здесь уже кто-то живет. Паша признался мне в этом только утром. Поэтому Света, я здесь не потому что Паша проводит с вами много времени. Я вообще не знала, что вы приехали! Я здесь потому, что решила не менять свои планы, я приехала сюда жить. Я хочу жить в своей квартире и спать в своей спальне.
Света опустилась на стул рядом с Пашей.
— Паша, а что происходит? О чем она говорит?
— Нина, давай все обсудим дома!
— Паша, я дома! И буду обсуждать здесь. А то, что ты называешь домом — дом твоих родителей, а не мой! Поэтому ты сейчас помогаешь Свете и Диме сложить их вещи и отвезешь их к бабушке. Сам возвращайся, ну или не возвращайся. Тут уж сам решай.
— Паша, я не поеду жить к твоим родителям! Это что за новости? Ты мне обещал, что у нас будет отдельная квартира! — Вспылила Светлана.
— А вот это уже интересно! И когда же он вам это обещал?
— Всегда! Сразу! Паша говорил, что перевезет нас в город, когда появится отдельное жилье! — Света говорила очень убедительно, да и не было ей смысла врать.
Нина посмотрела на мужа:
— Ты мне ничего не хочешь сказать?
— А что говорить? Он мой сын, я же должен обеспечить его жильем!
— Похвальное желание! Только не пойму, почему этим отдельным жильем должна стать моя квартира? В которую я столько сил вложила?
Павел вскочил.
— У нас с тобой пока нет детей, мы можем пожить у родителей, а Свете с Димой негде жить. У матери моей она жить не будет, не ладят они! Что ты заладила - моя квартира! Это и моя квартира тоже!
— Правильно! Только я сюда своего брата или родителей не поселила! И не мешаю тебе здесь поселиться, а вот ты мне мешаешь! Напомню тебе, что мы платим ипотеку. С чего бы мне платить ипотеку, но не жить здесь?
— Нина, если дело в этом, я весь платеж буду гасить сам! Давай закончим этот разговор!
— Нет, не закончим! — Вдруг вмешалась Света. — Паша, ты мне говорил совершенно другое. Ты не говорил, что это ваша квартира с Ниной! Я подумала, что мы теперь здесь будем жить всегда! Ты же сам у меня спрашивал какого цвета кухню я хочу! Зачем?
— Час от часу не легче, — Нина истерически засмеялась. — Всегда? Паша, о чем она говорит? О каком всегда? Ты, правда, пообещал квартиру, за которую я выплачиваю ипотеку своей бывшей жене?
Паша сидел красный как рак.
— Так, Света, вы меня извините, конечно, но я вынуждена попросить вас уехать. Сегодня. Сейчас. Я не знаю, что там наобещал вам мой муж, вы это без меня выясняйте. Эта квартира никогда не будет вашей. Нет таких сценариев, чтобы это произошло. Можете пока отправится к его родителям, а дальше решите.
— Но..
— Света, меня не интересуют ваши НО, верите? Совсем не интересуют. Все НО вы можете обсудить с Павлом за пределами этой квартиры.
Нина встала и пошла в спальню.
В ее новом шкафу уже были разложены чужие вещи, но не все, часть лежала в коробках на полу. Нина аккуратно освободила занятые полки и вешалки, предложив вещи на кровать. С кухни доносились крики. Чаще Светины. Паша иногда пытался что-то говорить, но все попытки были тщетны.
Через полчаса шум стих. Нина все ждала, что Света зайдет за вещами, но в спальню никто не зашел. Зато сильно хлопнула входная дверь. Нина выглянула в коридор: Паша стоял, прислонившись лбом к дверному косяку, и тяжело дышал. Его бывшая жена с сыном ушли.
— Уехали? — Спросила Нина. Голос её звучал устало, но спокойно.
Паша обернулся. Он выглядел потерянным и жалким.
— Уехали. Сказала, что ненавидит меня и что я никчемный отец. — Он криво усмехнулся. — Довольна?
— А должна быть? — Нина прошла на кухню, села за стол, где всё ещё стояли три недопитые чашки. — Паш, иди сюда, надо поговорить.
Он послушно подошел и сел.
— Как ты мог дать ей такую надежду? Как ты мог пообещать ей нашу квартиру?
— Нин, я не знаю, как это получилось, — выдохнул Паша. — Хотел как лучше. Им же правда негде жить. А я отец…Света всегда меня пилила, что сына плохо обеспечиваю, вот я и привез сюда. Подумал, поживут, а потом я найду предлог, чтобы их переселить…
— Но это же ложь!? Постоянная! — Нина перевела на него взгляд. — Я несколько лет мечтала о новой квартире! Экономила на всем, чтобы въехать сюда. А вместо этого Света с Димой просто приехали, открыли дверь ключом, который ты им дал, и начали здесь жить. Твоей бывшей жене не пришлось копить, терпеть твою маму или вкалывать на двух работах. Нет, Света не права, ты хороший отец, раз так легко решил их проблемы за мой счёт. Ты никчемный муж!
Паша молчал.
— Ты говоришь, хотел как лучше. Для них — да и для себя. А для меня ты хотел как? Чтобы я просто поняла? Приняла? Стерпела?
— Я чувствую себя виноватым перед Димкой.
Нина горько усмехнулась.
— Настолько, что ради этого готов был пожертвовать своей нынешней семьей? Но добился прямо противоположного. Теперь у тебя нет нормальных отношений ни с бывшей женой, которую ты обманул, пообещав ей эту квартиру, ни с сыном, который стал участником разборок, ни со мной.
Паша поднял на неё глаза.
— И что теперь делать?
Нина пожала плечами:
— Лучше скажи, что мне делать? Мой муж пообещал квартиру, за которую я выплачиваю ипотеку, своей бывшей жене! Паша, что мне делать?
— Я не знаю...
— И я не знаю, Паша. Знаю одно: я останусь здесь. Вещи Светы вывези в ближайшее время. А мои - привези. А с ними разбирайся сам! Советоваться надо было раньше, а теперь сам разгребай! Только если опять решишь что-то им наобещать, пожалуйста, не делай это за мой счет!
В комнате повисла тишина. Где-то в соседней квартире заиграла музыка, залаяла собака. Жизнь продолжалась. А Нина всё стояла у окна и думала о том, что самое ценное, что у неё есть — это даже не эта квартира, а право решать, кому в ней жить. И сегодня она это право отстояла. Вот только радости почему-то не было.