Про Horten Ho 229 любят говорить как про первый стелс-самолёт — машину, которая будто бы в 1945 году уже предвосхитила B-2 и F-117. Легенда удобная: необычная форма, реактивные двигатели, конец войны, секретность, американский захват прототипа. Всё звучит так, будто немцы почти успели создать «невидимку».
Ho 229 действительно был очень необычным самолётом для своего времени: реактивное «летающее крыло», созданное братьями Хортен, с расчётом на высокую скорость и дальность. Однако музейные исследования единственного сохранившегося экземпляра — Ho 229 V3 в коллекции Смитсоновского музея — не подтверждают популярную формулу что это был полноценный стелс.
Откуда вообще взялся Ho 229
Авторами проекта были братья Вальтер и Реймар Хортен — одни из самых известных немецких энтузиастов схемы «летающее крыло». Ещё с 1930-х они строили бесхвостые планёры, исходя из простой аэродинамической идеи: если убрать фюзеляж и хвостовое оперение, можно снизить сопротивление и повысить эффективность. Этот интерес появился не на пустом месте: в межвоенной Германии планёрное движение бурно развивалось, а сами Хортены начали заниматься такими аппаратами ещё подростками в 1920-х.
Во время войны идея получила новое значение. В 1943 году, когда Люфтваффе искала способ получить быстрый самолёт с хорошей дальностью, Герман Геринг выделил братьям 500 000 рейхсмарок на строительство и лётные испытания нескольких прототипов. Для Хортенов это был шанс превратить их «чистую» аэродинамику в боевую реактивную машину.
Проект известен под несколькими обозначениями: Horten H.IX, Ho 229 и иногда Gotha Go 229. Это не ошибка. Первые машины строились по линии Хортенов, но затем проект передали фирме Gothaer Waggonfabrik, которая должна была готовить его к производству.
Что это был за самолёт — по конструкции и ТТХ
Ho 229 был реактивным «летающим крылом» без классического хвоста и почти без привычного фюзеляжа. Для своей эпохи он выглядел действительно инопланетно. В техническом исследовании Смитсоновского института для V3 указана длина 762 см и высота 274 см.
Силовая установка должна была состоять из двух турбореактивных двигателей Junkers Jumo 004. Для ранних машин использовались Jumo 004B; один такой двигатель развивал тягу около 8,9 кН, или примерно 1 980 фунтов. Для V3 планировались более мощные Jumo 004C, с приростом тяги примерно на 10 процентов по сравнению с 004B.
По вооружению и назначению Ho 229 задумывался уже не как чистый эксперимент. V3 должен был стать основой предсерийного одноместного истребителя Ho 229 A-0; в источниках и обзорных исторических материалах для него указываются две 30-мм пушки MK 108 в корневой части крыла. В более широкой концепции семейства обсуждалась и бомбовая нагрузка до 1 000 кг. По расчётам, скорость машины могла превышать 600 миль в час, то есть примерно 965 км/ч, что ставило её в один ряд с самыми быстрыми немецкими реактивными проектами конца войны.
Схема управления у самолёта тоже была нетривиальной. Вместо обычного хвоста использовались элевоны и спойлеры. Для 1940-х это означало сложную аэродинамику и непростую пилотажную технику: «летающее крыло» обещало выигрыш в сопротивлении, но взамен требовало очень аккуратной настройки устойчивости и управляемости. Именно поэтому такую схему в полной мере удалось раскрыть уже в эпоху развитой автоматики, а не тросов, тяг и чистой механики.
Хронология проекта выглядит так. Первый прототип H.IX V1, поднялся в воздух 28 февраля или 1 марта 1944 года. Второй прототип, H.IX V2, уже с реактивными двигателями, был облетан в конце 1944 года и разбился 18 февраля 1945 года. Третий прототип, V3, находился в постройке, когда в апреле 1945 года его захватили войска Третьей армии Паттона. Позже самолёт вывезли в США, а к 1952 году он уже находился в коллекции Национального музея авиации и космонавтики Смитсоновского института.
Почему Ho 229 вообще записали в «стелсы»
Причина понятна с первого взгляда: его форма действительно необычна для самолёта 1940-х. У Ho 229 нет классического хвоста, нет крупных вертикальных плоскостей, меньше выступающих элементов, а поверхность в целом гладкая и непрерывная. Для радара это важно, потому что заметность часто растёт как раз из-за углов, торчащих деталей и вертикальных поверхностей, которые хорошо возвращают сигнал. Поэтому «летающее крыло» может оказаться менее заметным. Эту мысль прямо подтверждают и музейные исследователи: аэродинамическая форма Ho 229 действительно могла давать некоторый бонус по радиолокационной заметности.
Но именно здесь и начинается путаница. «Менее заметен» — не то же самое, что «стелс» в современном смысле. Современный стелс — это не только форма, но и целая система решений: материалы, экранирование компрессоров и воздухозаборников, обработка кромок, компоновка внутренних отсеков, контроль тепловой сигнатуры, расчёты под определённые частоты радаров и отработка поведения самолёта в разных ракурсах. Ничего подобного как цельная инженерная дисциплина в 1940-х ещё не существовало. Поэтому называть Ho 229 «аналогом B-2» — историческое преувеличение.
Важную роль в мифе сыграл и сам Реймар Хортен. Уже после войны, в книге Nurflügel 1983 года, он утверждал, что хотел добавить древесный уголь в клеевые слои фанерной обшивки, чтобы «рассеивать радиолокационные лучи» и сделать самолёт невидимым для радара. Именно эта поздняя фраза стала отправной точкой для десятков популярных пересказов.
Что именно показали музейные исследования V3
Здесь и начинается самое важное. У Ho 229 есть одно огромное преимущество перед большинством «чудо-оружий» конца войны: сохранился реальный экземпляр. Это Ho 229 V3, который сегодня находится в Смитсоновском музее. В 2010-х команда музея провела техническое исследование самолёта. Исследование, опубликованное в 2014 году, выполнила группа Lauren Horelick, Malcolm Collum, Peter McElhinney, Anna Weiss, Russell Lee и Odile Madden. Они изучали древесину, клеи, краски и включения в клеевых слоях с помощью инфракрасной и рамановской спектроскопии, рентгенофлуоресцентного анализа, микроскопии и рентгенодифракции.
Главный вывод был осторожным, но очень показательным. Исследователи не нашли твёрдого, материально подтверждённого свидетельства, что в V3 действительно применялся специальный «стелс-слой» из угольного наполнителя. Они обнаружили тёмные включения в клее, но анализ показал, что эти частицы не удаётся уверенно определить как древесный уголь; по спектрам и структуре они скорее похожи на сильно состарившуюся или окисленную древесину, возможно древесную муку-наполнитель, использовавшуюся в клеях военного времени. В самой работе формулировка предельно аккуратна: поиск угля как «стелс-материала» остаётся неокончательным, но видимой плотной, измеримой поглощающей прослойки в фанере не обнаружено. Это очень важный результат. Он не доказывает, что Хортен лгал.
Почему проект не стал оружием войны
Здесь ответ куда прозаичнее, чем в легендах про «украденный стелс». Ho 229 не успел стать боевой системой потому, что в 1945 году он всё ещё оставался сырым и сложным прототипом. Первый планёрный V1 летал, но это был ещё не боевой самолёт. Реактивный V2 успели поднять в воздух, однако он разбился 18 февраля 1945 года. V3 к моменту захвата находился в незавершённом состоянии. Параллельно обсуждались V4, V5, V6 и дальнейшие модификации, включая двухместные и ночные варианты, но ни одна из них не дошла до реальной серийной службы. При этом сам проект уже требовал не только новых материалов и двигателей, но и доводки крайне сложной аэродинамической схемы. На фоне краха промышленности, нехватки топлива, проблем с подготовкой пилотов и общего распада военной машины Германии у такого самолёта просто не было времени.