Первая часть серии «Ранние славяне: внешний вид, обычаи, быт и т. д.»:
Славяне: взгляд со стороны. Почему это главная проблема в истории ранних славян
В источниковедении ранних славян есть три основных текста. Представляете, вся наша картина мира о ранних славянах — по сути, три текста, написанные чужеземцами примерно в одно время (VI век). Это как если бы о современной России судили по трём статьям иностранных журналистов, написанным в 1990‑е годы. Крупицы информации, а выводы делать надо.
И что мы видим? У нас есть:
- Прокопий Кесарийский — византиец, который смотрит на славян как на экзотических варваров. Он описывает внешность и быт, но для него это просто фон для военных действий.
- Псевдо‑Маврикий (Маврикий Стратег) — военный теоретик. Для него славяне — противник. Его «Стратегикон» — своего рода учебник по ведению боевых действий. Он пишет не о том, какие они «интересные и замечательные», а о том, где у них слабые места, как они воюют и чем живут. Это взгляд разведчика и командира — максимально прагматичный.
- Иордан — гот, живущий среди римлян. Он пишет историю своего народа — готов. А славяне у него появляются лишь потому, что живут на тех землях, через которые готы прошли. Для Иордана они — просто часть ландшафта, географическая деталь. Он их называет, перечисляет племена (венеты, анты, склавины), но для него они — статисты.
И вот эти три человека, которые никогда не были у славян в гостях и не говорили на их языке, смотрели на них исключительно со стороны — они и есть наши главные источники. Нет ни одного текста, написанного самим славянином того времени. Вообще ни одного.
То есть мы смотрим на них через тройное стекло: сначала — через восприятие грека или гота, потом — через призму времени, а затем, чаще всего, — через переводы и интерпретации историков вроде Карамзина.
И тут возникает главная проблема: можно ли вообще по этим трём текстам составить объективную картину?
Скажем, Маврикий пишет, что славяне «свободолюбивы и не выносят рабства». Впечатляющая характеристика! Но это военный трактат. Может быть, он просто хочет сказать своим солдатам: «Ребята, не рассчитывайте, что они сдадутся и перейдут к нам в рабы, как персы, — придётся повоевать». А мы потом из этого делаем вывод о национальном характере на тысячу лет вперёд.
Или возьмём Иордана. Он — гот, который пытается доказать, что его народ древний и великий. Он перечисляет славянские племена где‑то на периферии своего повествования, и мы хватаемся за эти названия как за истину в последней инстанции. А он мог ошибиться, мог перепутать и, по факту, мог просто описывать славян со слов «какого‑то купца».
Вот это и есть самое захватывающее в истории ранних славян. Мы имеем три окошка в тёмную комнату, и каждое окно — с мутным стеклом и выходит на разные стороны двора. Мы можем разглядеть какие‑то силуэты, но утверждать, что знаем, как выглядела мебель в этой комнате, — чистой воды самоуверенность. Но это не недостаток науки, это её интрига.
Винегрет из источников: почему наша картина мира ранних славян может быть иллюзией
Из этих трёх источников историографы вывели, что у ранних славян были родоплеменной строй и вече — что звучит так красиво и убедительно, что прямо видишь картину: собираются бородатые мужи на площади, спорят, шумят, а потом бьют кулаком по столу и решают судьбу народа.
Но давайте включим в себе внутреннего критика и спросим: а откуда мы это, собственно, взяли?
Ни Прокопий, ни Маврикий, ни Иордан слова «вече» не употребляли. Они писали на греческом или латыни. И когда они описывали политическое устройство славян, они пользовались понятными им терминами. Например, Маврикий пишет, что у славян «множество вождей» (риги) и они «живут в демократии». При этом «демократия» для грека того времени — это слово означало нечто близкое к «охлократии», то есть власти толпы, и звучало оно для него как ругательство, как отсутствие порядка.
И вот тут начинается магия перевода. Сначала византийский автор говорит: «У этих варваров нет единого правителя, они спорят и решают дела всем скопом». Потом, спустя тысячу лет, историк читает это и переводит греческое «народное собрание» как «вече», потому что на Руси в Средние века был такой институт. И всё! Готово. Мы уже уверены, что в VI веке славяне ходили на вечевые собрания, как в средневековом Новгороде.
Но вопрос: а точно ли это одно и то же? Может быть, это была просто военная сходка перед боем? Или совет старейшин, куда простые люди не допускались? Или это был спонтанный сброд, когда самый горластый перекрикивал остальных? Мы этого не знаем. Мы знаем только, что у них не было монархии по типу персидской или византийской.
И про «родоплеменной строй» — это вообще отдельная песня. Эту конструкцию придумали учёные XIX века, когда очень хотелось разложить всё по полочкам: сначала дикость, потом род, потом племя, потом государство. Очень удобная схема, особенно для марксистов. Но реальная жизнь всегда сложнее.
Что значит «род»? Это все, кто помнят одного предка? А если они живут вперемешку с другими родами? А если одни ушли на север, а другие остались — они всё ещё один род?
Так что, когда мы говорим «родоплеменная структура и вече», мы на самом деле говорим: «Судя по тому, что греки не заметили у них царя и описывали какие‑то коллективные обсуждения, вероятно, у них существовали некие формы самоуправления, основанные на кровном родстве. Но как это выглядело на самом деле — мы можем только догадываться».
Это не значит, что так не было. Это значит, что мы должны понимать: мы берём брёвна (слова источников) и строим из них дом (теорию), но брёвна эти чужие, обтёсанные чужими руками и для целей, отличных от наших.
Друзья, спасибо за прочтение, не забывайте поставить лайк 🥰, ну или дизлайк 🥺, оставить комментарий и подписаться!
📌 Если вам понравился стиль изложения, вот еще несколько моих статей:
💙 Поддержать канал
Если вам нравится то, что я делаю, и вы хотите, чтобы контент становился лучше, вы можете поддержать проект добровольным донатом. Это поможет в развитии канала!
Ссылка для поддержки канала: