оглавление канала, часть 1-я
Я почти не замечала ни усиливающейся вибрации, ни громких звуков, окружающих меня. Слишком большая сосредоточенность и умение отключать из собственного сознания все посторонние звуки сыграли со мной злую шутку. Я совершенно не замечала, что происходит у меня за спиной. Поэтому, когда в моей голове прозвучало: «Ну вот мы и встретились, беглянка», — я вздрогнула.
Передаваемые мысли не окрашены особыми эмоциями, поэтому определить, кто послал мне в голову подобное, по интонации было затруднительно. Хотя… Кого я пытаюсь обмануть? Кто ещё мог назвать меня «беглянкой»? Но верить в это очень не хотелось. Правда, мысль о том, что «цхалёныш» здесь не может ко мне обратиться таким образом, начисто уничтожила все только что зародившиеся иллюзии. Ещё только поворачивая голову, я уже знала, кого увижу у себя за спиной.
Иршад!
Он стоял позади меня, всё так же сложив руки на груди, и смотрел своими холодными, почти бесцветно-водянистыми глазами, в которых была торжествующая насмешка.
А за его спиной…
Я дёрнулась, чуть не убрав руку с шарика. Там, у самой платформы, стояла Каиса, а рядом, с выдранными клоками шерсти по всему телу, с окровавленной мордой и лапами — Вагни. Они стояли неподвижно, словно памятники самим себе, высеченные из камня. И только зелёные глаза на их лицах (именно лицах!) горели напряжённым яростным огнём.
«Иршад всё-таки вернул себе силы…» — тенью промелькнуло в моей голове.
На мгновение моя рука замерла на шарике, а потом я вновь продолжила, не глядя, медленно прокручивать его в углублении.
Если проход для цхалов сейчас захлопнется, то я уже вряд ли смогу его вновь открыть.
С некоторым злорадством я проговорила вслух самой себе:
«Думал, я сейчас кинусь визжать и топать ногами? А фиг ты угадал, чёрт старый!»
Но, разумеется, кроме меня этих слов никто не услышал. А я и не говорила их для кого-нибудь. Я говорила их для себя.
Собственная сосредоточенность, несмотря на перехлёстывающие меня эмоции, порадовала. А собственно, что нового случилось? Ты знала, что рано или поздно Иршад взломает защиту этого места. Ну вот и получите…
А Иршад сделал небольшой шаг вперёд и что-то проговорил. Я видела, как шевелятся его губы, но слов из-за окружающего шума не разобрала. В его глазах мелькнула тень удивления. И мне вдруг ужасно захотелось показать ему язык.
Вместо этого я просто отвернулась, сосредоточившись на том, что делала.
И немедленно в голове у меня прогремело:
«Остановись!!»
Угу… Щас…
Всё брошу и буду делать тебе лопатку… Вспомнилась мне (как обычно, не ко времени) дурацкая детская шутка.
И я продолжила медленно вращать шарик, глядя, как медленно раздвигаются створки щели.
Вдруг моё тело отяжелело, будто наливаясь свинцом, а рука замерла, перестав вращать шарик. Сцепив зубы, я старалась преодолеть эту тяжесть, но получалось плохо. Наверное, я слишком много силы потратила на открытие прохода, чтобы сейчас суметь отразить атаку Иршада.
Очень медленно, преодолевая тяжесть во всём теле, я повернулась к нему.
— Ты напрасно стараешься. Проход в другой мир я открою только для цхалов… Тебе туда дороги нет.
Мысль была такой же отяжелевшей, как и всё моё тело.
Старый змей ответил сразу:
— Зачем они тебе? Они — всего лишь звери, которых по своей глупости и недальновидности научили мыслить твои предки. Цветущий мир Сайрана не для таких, как они. Им самое место в этом проклятом мире.
Я медленно покачала головой. То, что у меня получилось это сделать, несколько обнадёживало. К тому же моя рука всё ещё лежала на шарике. Как он ни старался, а на большее сейчас, похоже, был не способен. Правда, двигать ею я по-прежнему не могла, но и убирать не собиралась.
Скорее всего, Иршад вернул не все свои силы, иначе мы бы уже вместе с цхалами ходили здесь строем, повинуясь его мысленным приказам, не смея и пальцем пошевелить по своей воле.
Было очевидно, что сейчас ему с трудом удавалось удерживать в неподвижности двух цхалов у себя за спиной и меня в придачу.
Я растянула в усмешке онемевшие губы и ответила мысленно:
— Кто ты такой, чтобы решать, кто и чего достоин? Не обязательно иметь не покрытое мехом тело, чтобы называться «достойным». Я знаю людей, которые по своим душевным качествам очень и очень далеко отстали от народа цхалов…
Надеюсь, выражение моих глаз не оставило у него иллюзий, кого именно я имею в виду.
Иршад, словно сокрушаясь по поводу моей неразумности, покачал головой.
— Они тебя предали, твои «достойные» цхалы…
Моя спокойная мысль посреди царящего хаоса была слишком спокойной, когда я ответила:
— В семье не без урода… Ты ведь тоже, наверное, был когда-то хорошим мальчиком и смело мог считать себя «достойным». А посмотри, во что ты превратился сейчас… Мне жаль тебя. Ты утратил главное, для чего человек приходит в этот мир.
Старик нахмурился.
— И что же это, по-твоему?
На мгновение мне показалось, что ответ на этот вопрос для него был важным. Именно мой ответ.
Я послала короткую мысль:
— Любовь…
В его холодных глазах мелькнуло удивление.
Следующий его вопрос прозвучал у меня в голове очень медленно, словно он был не уверен, стоило ли его задавать:
— И ты готова ради этой глупой любви, ради тех, кто тебя предал, пожертвовать своей жизнью?
Если бы я могла, я бы рассмеялась.
— Неужели ты так ничего и не понял? Любовь не бывает ни глупой, ни умной, ни большой, ни маленькой, если это действительно любовь. И потом… Это же так очевидно… Всё, что я делаю или когда-то делала, — это не ради цхалов, ради себя самой. Предав кого-то, ты предаёшь себя. А как после этого жить? Поверь, горше такой жизни нет ничего на свете.
Я видела по выражению его лица, что он собрался мне что-то ответить, возможно, возразить.
Но тут вибрация внутри усилилась, сопровождаемая каким-то утробным, идущим откуда-то из самых глубин земли гулом.
Он замер на несколько мгновений, а потом сделал ещё шаг ко мне. Брови сошлись на переносице, обозначив глубокую складку на лбу, а во взгляде появилось напряжение.
— Открывай немедленно портал в другой мир! Иначе будет поздно. Энергия этого места, находившаяся в покое многие сотни лет, пробудила кого-то. Возможно, это страж, а возможно и что-то иное, похуже. Я только могу догадываться… И если это так, то… — последовала пауза, после которой он опять передал мне: — Но моих сил не хватит, чтобы справиться с ним. Открывай! Иначе мы погибнем!
Я медленно покачала головой.
— Только цхалы… Ты не сможешь без меня пройти. Твоя энергия слишком темна. И ты это прекрасно знаешь. А я лучше останусь здесь, но не пропущу тебя в тот мир.
Передав эту мысль, я отвернулась от него. Мне не о чем было больше с ним говорить.
Но в одном он был прав: если что-то пробудилось… В общем, поторопиться мне следовало. Только вот этот гад всё ещё не выпускал меня из своего захвата. Пальцы мои всё так же не могли шевелиться.
Мысль, в которой, как мне показалось, было слышно отчаяние, прозвучала снова:
— Чёрт с тобой! Я согласен перейти вместе с цхалами! Поклянись, что ты проведёшь меня, и я позволю тебе двигаться. Иначе мы все здесь погибнем!
Именно эта последняя фраза давала мне понять, что Иршад находится на грани.
Провести его в фиолетовый мир вместе с цхалами? Чтобы он, вновь обретя свои силы, принялся за старое?
Ну уж нет!
Слишком многим мне пришлось пожертвовать, чтобы изолировать этого аспида от всего, что мне дорого. А теперь взять да и провести?!
Не оборачиваясь, я отрицательно помотала головой.
Хватит обращать на него внимание! Он всё равно уже не может мне ничего сделать. А в его духовники я не записывалась. К тому же сейчас мне нужно собраться и довести начатое до конца.
Проход, в котором видны были смутные очертания цхалов, всё так же оставался ещё очень узким.
Я закрыла глаза.
Нужно… Нет, не сосредотачиваться. Нужно совсем отключиться от всего, что здесь происходило сейчас. Поменять реальность у меня в голове. Самой, безо всяких шариков.
А для этого я должна вспомнить себя в другом мире, в другом окружении.
Нужно вспомнить счастливые моменты моей жизни, вспомнить друзей: Таньку, Юрика, Марата…
Да, и Марата тоже.
Ведь он мне почти уже стал другом.
Или не стал?
Я так увлеклась этой мыслью, что действительно забыла, где я нахожусь и что вокруг творится.
Резкий подземный толчок привёл меня в чувство.
Слабым отголоском в моей голове прозвучало будто издалека:
«Нюська…»
Мои глаза широко распахнулись в надежде увидеть рядом, прямо сейчас перед собой…
Разочарование было горьким, но оно помогло мне немного сбросить давление Иршада на мой разум.
Сочившийся из щели прохода туман стал клубиться, меняя окраску с серовато-бледной на бордовую.
Плохой признак.
И тут же я почувствовала, как мои пальцы судорожно сжались на шарике. Пускай не свободно, но я уже могла ими шевелить.
Напрягая все силы, я продолжила крутить шарик, свет которого уже начал угасать.
продолжение следует