оглавлнеие канала, часть 1-я
Иршад опять послал мне мысль:
— Оставь цхалов! Ты должна сейчас попытаться открыть другой проход! На оба у тебя не хватит сил… То, что пробудилось, идёт сюда. Разве ты не чувствуешь его голода?!
Я не ответила, сосредоточенно продолжая медленно крутить шарик, открывая портал для цхалов. И тут опять тряхнуло так, что «лестницы», похожие на натянутые канаты, стали прогибаться, а вся поверхность сферы заходила ходуном. Сверху стали сыпаться какие-то куски, отваливающиеся от потолка сферы. Всё вокруг выло и стонало, будто живое существо, предчувствующее свою скорую гибель. Какая-то гнетущая тяжесть навалилась на мои плечи, и это уже была не энергия Иршада. Старик был прав: что-то тёмное, жуткое надвигалось из-под самой земли. Его голод был всепоглощающим. И он не жаждал плоти — он жаждал жизненной энергии. Внутри всё сжалось и похолодело, будто подчиняясь этому жадному призыву. Мельком подумала, что обычная смерть от зубов тхарров была бы сейчас предпочтительнее тому, что несло с собой это нечто. Грязное, жуткое, отвратительное.
Я с удвоенной силой пыталась сдвинуть шарик с места, но тот, как назло, ворочался с большим трудом. Проход для цхалов открывался медленно, слишком медленно. В глубине сознания что-то трусливо пискнуло: «Иршад прав… На два прохода у тебя уже не хватит сил!» Я только нахмурилась, плотнее сжав губы. Как обычно, в критических ситуациях на ум мне приходила всякая чушь. То какая-нибудь детская считалочка, то фразы мультяшных героев. Вот и сейчас я не изменила себе. Криво усмехнувшись, пробормотала себе под нос, за какофонией диких звуков, почти не слыша собственного голоса:
— Шеф! Усё пропало! Гыпс снимают, клиент уезжает!
Эпизод из знаменитой старой советской комедии, пришедший на ум так некстати, произвёл на моё состояние неожиданный эффект. Дышать, вроде бы, стало чуть легче. Приободрённая такой неожиданной реакцией, я попыталась чуть быстрее крутить этот чёртов шарик. Но он словно влип в вязкую смолу и никак не поддавался моим усилиям. На лбу выступили холодные капельки пота, но я упрямо старалась сдвинуть его с места. Если так продолжится и дальше, то Иршад, старый чёрт, окажется прав: силы на второй проход у меня не останется. Я отшвырнула эти упаднические мысли подальше, разозлившись на себя за ненужную рациональность в самый неподходящий момент. Прошипела самой себе через сжатые зубы:
— Заткнись…!
На несколько свободных вздохов этого хватило. Я старалась не смотреть по сторонам, чтобы не утратить с таким трудом завоёванного контроля над этим механизмом перехода. Но чувствовала, как позади меня всё начинает рушиться. Вой умирающих Звёздных холмов становился всё глуше. А может быть, это я уже стала глохнуть. Времени, чтобы задуматься над этим, у меня не было. И вот наконец проход, где за прозрачной мембраной стояли цхалы, был почти открыт. Оставалось всего несколько круговых движений, чтобы они смогли пройти сквозь него.
И тут, словно издалека, раздалась глухая, почти шепчущая мысль Иршада:
— Если ты их сюда сейчас впустишь, то уже не сможешь открыть следующий проход. Энергия их эмоций разрушит силы переходов. Они должны пройти непосредственно из реальности в реальность. В этом мире по-другому не работает…
На секунду моя рука замерла на шарике. А если это очередной хитрый ход Иршада? И этим он просто хочет заставить меня открыть фиолетовый мир, чтобы прошмыгнуть самому? Но что-то мне подсказывало, что проскочить-то он, конечно, хочет, но вот информация, скорее всего, верная. Чего-чего, а знаний всей этой кухни у него было не в пример больше моего.
Я колебалась не дольше нескольких секунд. Прекратив вращать шарик, открывающий путь цхалам, я положила другую руку на тот, где рядом лежал серебристый стержень. Шарик светился нежно-фиолетовым цветом, и моя кровь, кажется, ему была уже без надобности. Он черпал энергию из фиала, выкованного умелыми кузнецами-летхарами. Несколько поворотов дались мне совсем легко, и я с некоторым облегчением выдохнула. Напрасно Иршад боялся, что у меня не хватит сил на… И тут всё застопорилось.
Боковым зрением я увидела, как несколько «лестниц» со стоном медленно упали вниз, складываясь вялыми кольцами. Свод над головой треснул, и сквозь образовавшуюся щель стало видно мрачное тёмно-коричневое небо почти с чёрными облаками, закрученными в спираль, словно часть начинающего набирать силу урагана. Какая-то сила вытягивала энергию этого места, питаясь ею и обретая за счёт этого новую мощь.
Вой умирающих Звёздных холмов почти пропал, переходя в слабый стон гибнущего существа. Зато стал слышен тонкий, почти на грани ультразвука, свист, от которого вибрировали все внутренности, а тошнота тугим комком подкатывала к горлу.
Я напряглась, стараясь вращать шарик, открывающий реальность фиолетового мира. Сделала с трудом несколько оборотов, почти не чувствуя онемевшими пальцами его гладкой поверхности. Слева от панели образовалась другая тонкая вертикальная полоса. Но дальше дело не шло. Реальность больше не хотела мне подчиняться.
Сцепив зубы, тяжело дыша, я прилагала все оставшиеся у меня силы. Но этих сил, увы, осталось совсем немного. Мелькнула мысль, что Иршад был прав. Не открыв другой реальности и запустив сюда цхалов, я подвергну их не просто опасности, а полному уничтожению. Та тварь, которая поднималась из глубин, сожрёт всех и не подавится. Опять прошипела вслух зло:
— Подавится!..
Но подобные реплики мне уже сил не прибавляли.
И вдруг пространство впереди меня качнулось, наваливаясь тугой волной. Я еле сумела удержаться на ногах и не оторвать рук от панели. Неужели всё…?! Но тут из образовавшегося туманного серого облака вдруг шагнули… Я не поверила своим глазам! Марат, а за ним Юрик! На мгновение я подумала, что у меня уже просто начались галлюцинации. Им здесь просто неоткуда было взяться!!!
Я плотно зажмурилась, а потом вновь открыла глаза. Нет, не галлюцинации и не видения моего воспалённого мозга. Несколько секунд они осматривались, а потом Юрка кинулся ко мне. Не доходя несколько шагов, он нерешительно остановился и что-то спросил. Слов я не расслышала и только покачала головой, прокричав, надрывая голосовые связки:
— Не подходи!!!
Марат повёл себя более осмотрительно. На мгновение наши взгляды встретились. Он сразу понял всё и безо всяких объяснений. Потом он быстро посмотрел куда-то мне за спину. Глаза его по-кошачьи сузились. Он увидел Иршада. Замер на несколько мгновений. Наверняка общался с ним мысленно. А затем сделал несколько решительных шагов ко мне. Взял с панели серебристый стержень и открыл его. Слабый запах травы из фиолетового мира на мгновение прочистил мне разум. Я выдохнула. А Марат без колебаний накрыл своей ладонью мои онемевшие пальцы на фиолетовом шарике.
Поток тёплой энергии наполнил моё измученное, уставшее тело, очищая сознание. Появилось такое ощущение, что я глотнула свежей родниковой воды после долгого перехода по пустыне. Марат посмотрел на меня и просто кивнул головой. Я ответила таким же кивком. Шарик под рукой начал своё медленное вращение. Щель стала расширяться, и из неё заструился сиреневый свет. От радости я чуть было не потеряла контроль. Но сильная ладонь, лежавшая поверх моей руки и наделявшая меня строгой уверенной силой, не позволила мне прервать процесс.
С левой стороны ещё несколько «лестниц», бесполезным жгутом перестав излучать свет, мягко, почти паря, упали на пол. Умирающие Звёздные холмы теперь уже только изредка издавали короткие стоны, больше похожие на всхлипы. Зато тошнотворный пронизывающий звук стал ещё более пронзительным, больно стискивая виски и прерывая биение сердца. Я не могла видеть, что у нас происходило за спиной, но чувствовала, как болезненно содрогается, словно в спазме, вся сфера.
Наконец проход в сиреневый мир открылся настолько, что теперь цхалы могли в него свободно пройти. Марат, наклонившись ко мне, прокричал:
— Убирай защиту! Открывай проход цхалам…!
Я кивнула головой, что поняла. Впитав силу Марата, которой он щедро делился со мной, я уже почти без особого напряжения могла сделать несколько оборотов тем шариком, который держал тонкую мембрану прохода цхалов. Юрка, всё это время стоявший рядом, рванул к проходу, помогая цхалам перейти этот барьер. Возможно, в голове у меня всё спуталось, но мой друг теперь не был собой. Его образ мерцал и менялся, словно дрожащая картинка голограммы. То это была фигура знакомого мне парня, а то он вдруг превращался в огромного цхала с бело-серой шерстью и пронзительно голубыми глазами. Это было удивительно и странно.
Ещё не все цхалы вышли из прохода, когда позади раздался громкий треск, словно разрывалась сама ткань мироздания. Мою спину окатило холодной волной. Я ощутила жуткую, почти парализующую силу того, кто наконец выбрался наружу. А свистящий звук, издаваемый этим «нечто», почти исчез, кажется перейдя порог ультразвука. «Лестницы», переставшие излучать свет, стали падать одна за другой, словно крылья подбитых птиц. С потолка сферы стали откалываться куски и с грохотом падать вниз.
Марат, с беспокойством глянув мне за спину, прокричал:
— Держи проходы! — и кинулся туда, где выбиралось на свободу что-то ужасное и неведомое.
Мне очень хотелось оглянуться, но я только кивнула головой, продолжая держать обе ладони на панели. Меня затрясло от напряжения. С уходом Марата вся энергия двух разных реальностей вновь навалилась на меня с ужасающей силой.
Наконец все цхалы из прохода выбрались. Их было не так много, всего около двух десятков вместе со щенками. Они смотрели напряжённо куда-то мне за спину. Дети испуганно жались к старшим. Я кивнула головой в сторону другой щели и прокричала Юрке (или уже не Юрке?):
— Помоги им войти внутрь…
Он кивнул.
А я громко позвала вслух и одновременно мысленно:
— Вагни, Каиса! Где вы?
Сбоку мелькнула окровавленная фигура Вагни, а рядом с ним — Каиса с испуганными глазами. То ли сила Иршада ослабла, то ли он сам скинул с них заклятие неподвижности. Разбираться с этим у меня не было ни сил, ни возможностей. Я кивнула им головой и послала мысль:
— Идите со всеми…
Они на несколько мгновений задержались рядом. Вагни смотрел на меня вопросительно, словно хотел спросить: «А ты?» Я жёстко, приказным тоном повторила вслух:
— Идите…
И медленно убрала руку с того шарика, который открыл цхалам проход сюда. Щель стала медленно затягиваться, словно прореха, стянутая тугой ниткой. И я наконец смогла обернуться, чтобы посмотреть, что же творилось у меня за спиной.
Посреди зала, там, где раньше была квадратная платформа, теперь зияла огромная дыра. Из неё выползала какая-то тьма в форме крутящейся воронки. Это было что-то древнее, как сама пустота. Не зверь и не дух — скорее память мира о времени, когда жизнь ещё не появилась. И теперь эта память проснулась и требовала своё. Внутри неё зияла бездонная пустота, втягивающая в себя… свет? Нет! Оно питалось энергией самой жизни. Сейчас оно всасывало в себя силу Звёздных холмов, но… Мне не нужно было ничьего объяснения, чтобы понять, за что или за кого оно примется потом. И от этого понимания на меня напала жуть. Тёмная, неприкрытая, гипнотизирующая.
Иршад с Маратом стояли плечом к плечу, вскинув руки. Ладони их были обращены к этому безымянному ужасу. Едва заметная прозрачная, похожая на мыльный пузырь стенка отгораживала их от разинутой пасти воронки. Давалось им это нелегко. Это было видно по стойке — с широко расставленными ногами, по тому, как прогибались их тела и наклонялись вперёд головы, словно они шли наперекор сильным порывам ураганного ветра.
Я подумала, что ведь Марат был когда-то учеником Иршада. И между ними, наверняка, ещё оставалась какая-то связь. И эта странная связь, объединившихся против общего врага тёмного и светлого, сейчас придавала им силы. Но даже мне, не особо искушённой в подобных делах, было понятно, что долго им так не выстоять.
Я обернулась к цхалам. Друг за другом они проходили в проход, из которого струился фиолетовый свет. Последними прошли Вагни и Каиса. «Цхалёныш» задержалась перед самым проходом и посмотрела на меня долгим тоскливым взглядом. У меня хватило сил ободряюще ей улыбнуться и послать мысль:
— Ты должна идти со своим народом…
Девочка вдруг рванулась назад, но грозный рык Вагни её остановил. Понурившись, она, не отрывая от меня жалобного взгляда, шагнула внутрь, и я потеряла её из вида.
Со вздохом облегчения я оторвала руку от второго шарика. Подхватила серебристый стержень и отошла от панели. Нужно было помочь Марату и, как ни странно, Иршаду.
Юрка стоял у прохода и вопросительно смотрел на меня. Я без слов указала рукой на Марата и прокричала:
— Им нужно помочь!
Юрка кивнул головой и направился было к образовавшейся яме, но я его остановила:
— Не ты!!! Тебе не справиться с ЭТИМ. Держи свой портал.
Он на мгновение замер, словно раздумывая, послушаться меня или нет. А потом сделал шаг по направлению ко мне. Я рявкнула во всю силу своих лёгких:
— Назад! Держи ваш портал, иначе…!!
Пояснять не стала. И так всё было понятно.
Последний раз глянула на проход, в котором скрылись цхалы. Проход оставался открытым! Я замерла. Пока проход не закроется… В общем, перспектива была так себе. Не только Иршад сумеет туда пройти, но и это жадное и прожорливое нечто проползёт! И тогда тот мир станет ничем не лучше этого, если не хуже.
На несколько мгновений я растерялась. Посмотрела на шарики. Они теряли свет, становясь мутно-фиолетовыми. Безо всяких объяснений было ясно — они отдали свою силу на открытие проходов. Я попыталась пошевелить тот, который открыл путь в фиолетовый мир. Но это было бесполезно. Энергия его умерла. А портал был по-прежнему открыт!
Сделала несколько торопливых шагов к Марату и прокричала отчаянно:
— Марат!! Проход не закрывается!!!
Он на несколько мгновений оторвал сосредоточенный взгляд от того, что выползало из-под земли, посмотрел на портал, а потом перевёл взгляд на меня. В его глазах было странное выражение — не то жалость, не то сожаление.
Как ни странно, ответил мне Иршад. Не переставая держать защитный барьер, он с усмешкой, в которой была некоторая горечь, прокричал:
— Портал можно закрыть только изнутри. И закрыть его может только тот, кто открыл. Тебе не уйти от своего рока, девочка…
Не знаю, что меня больше поразило: то ли то, что я должна идти вслед за цхалами, то ли это его «девочка». Я замерла столбом, жалобно глядя то на серый мерцающий проход, ведущий в мой родной мир, который удерживал Юрик, то на щель, мерцающую фиолетовым светом.
И тут Марат вдруг покачнулся от особо сильного напора, едва удержавшись на ногах. Тонкая защитная плёнка стала расползаться, тая на глазах. Иршад громко скрипнул зубами. Быстро глянул на меня, затем на Марата. В его взгляде… Я даже не могла сказать, чего в нём было больше — лихой силы или усталой насмешки.
Проговорил хрипло, обращаясь к юноше:
— Уходи!!! Оно скоро прорвётся!
Марат растерянно посмотрел на него.
— А ты?
Иршад отвечал Марату, но смотрел при этом на меня со своей обычной язвительной ухмылкой:
— А я…? Я хочу проверить, права ли твоя подруга, что главное в жизни — это любовь.
Потом перевёл взгляд на своего бывшего ученика и грубо рявкнул:
— Уходите!!! Я не смогу его долго удерживать!!!
Марат посмотрел на него как-то странно, а потом, не говоря ни слова, рванул ко мне, всё ещё стоявшей столбом. Все события неслись так стремительно, что я просто не успевала осознать происходящее.
Марат схватил меня за руку, на ходу подхватил шарики с панели и поволок, почти в буквальном смысле, в сторону прохода в фиолетовый мир.
Юрка нерешительно шагнул к нам. Вид имел растерянный, почти недоумённый. Он было начал говорить:
— Марат… А как же…?
Марат его перебил, коротко и резко проговорив:
— Входи в портал!
Юрка мотнул головой:
— Я без тебя с Нюськой никуда не пойду. Или вместе, или — никак!! — и решительно направился к нам.
Я, вырвав свою руку из сильного захвата Марата и сделав несколько шагов к другу, глянула ему в глаза и быстро проговорила:
— Юрик, я вас люблю. Вы мои самые… Но сейчас ты не можешь оставить Татьяну одну. Ступай. Я справлюсь. Возможно, наступит время, когда мы снова встретимся, но сейчас… — Я трудно сглотнула вдруг вставший в горле горький комок. — Каждый следует своему року.
И порывисто, на короткое мгновение обняла друга, прижавшись к его груди.
Быстро отстранилась и, не оглядываясь, сделала несколько шагов туда, откуда струился фиолетовый свет, молча глотая такие глупые и ненужные сейчас слёзы.
Поравнявшись с Маратом, хрипло проговорила:
— Спасибо, что помогли. Ты уж там присмотри за ними…
Марат усмехнулся.
— Надеюсь, ты не думаешь, что на сей раз я оставлю тебя одну?
Мои глаза удивлённо распахнулись, он продолжил:
— Это ведь и мой мир, помнишь?
У меня на мгновение что-то стиснуло в груди, и я даже не нашлась, что ему ответить.
Он взял меня за руку, и мы вместе посмотрели на Юрку. Тот кивнул головой. И в этом жесте не было больше горячности или растерянности. Только лёгкая грусть.
Он шагнул внутрь серого мерцающего портала, и тот с тихим хлопком закрылся за ним.
Я выдохнула от облегчения, проговорив тихо:
— С ними всё будет хорошо.
Марат улыбнулся:
— Не волнуйся, Сурма за ними присмотрит.
Перед тем как ступить в проход, ведущий в фиолетовый мир, мы оглянулись на Иршада. Тот стоял спокойно с закрытыми глазами, почти расслабленно опустив руки. Клочки прорванной защитной плёнки хлопьями тихо падали вниз. Чёрная воронка с чудовищной пустотой внутри нависла над ним, втягивая его силу, которую он отдавал добровольно.
Слабая улыбка кривила его губы.
Мы с Маратом посмотрели друг на друга и, не говоря ни слова, разом шагнули в проход. Свет восходящего Сайрана на несколько мгновений ослепил нас сиреневыми лучами.
Марат тихо проговорил:
— Ну вот… Мы — дома.