В роддоме ребенок был отдельно, его приносили только на кормление. Так что наедине с ребенком нормально я осталась только в первый день после роддома. И о-о-о, это был ужасный день. Мы жили у моих родителей. Все нанянькались, нафоткали и ушли. Мы с Юрой остались с ребенком. Влад начал плакать. Нет, скорее даже орать. Он весь изгибался назад, его пальцы сжимались как будто под судорогой (с жуткой для младенца силой), она становился красным, а затем бордовым. И орал, орал, орал. Он орал 11 часов подряд. Я не шучу и не приукрашиваю. Я сидела над ним и просто уже выла в истерике, не зная, что ещё можно сделать. Моя мама на время брала покачать ребенка, но я не смогла отдохнуть или поспать, как меня просили сделать мама или Юра. Меня колотил страх, что с моим ребенком что-то не так. Ему, наверное, больно. Он умирает. Невозможно же быть в таком состоянии и удерживать такой ор одиннадцать, мать их, часов. Ха! Вскоре я узнаю, что 11 часов — это не его предел. И для меня его постоянный крик