Девочки, я сегодня совершила лучший поступок в своей жизни. Заблокировала рабочий чат, стерла номер директрисы и налила себе огромную кружку кофе. Мне сорок лет. Работаю ведущим сметчиком в небольшой строительной фирме. Точнее, работала до сегодняшнего утра.
Фирмой владеет Виктория Львовна. Женщина эффектная. Маникюр свежий, сумка брендовая, ездит на новом белом «Лексусе». На планерках она всегда говорила нам: «Мы — одна команда, мы плывем в одной лодке, надо поднапрячься ради общего блага».
Я и напрягалась. Год назад у нас уволился менеджер по закупкам. Потом ушла девочка, которая вела первичную бухгалтерию. Новых Виктория Львовна искать не спешила. Сказала: «Мариночка, ты же у нас самый опытный боец. Подхвати пока их дела, чисто на месяц-два, пока HR нормальных спецов найдет».
Месяц затянулся на четырнадцать месяцев. Я считала сметы. Я сводила акты сверок. Я обзванивала поставщиков арматуры и цемента. Я стала ночевать за рабочим компьютером.
Выходных у меня не было. Сообщения от Виктории Львовны могли прилететь в воскресенье в десять вечера: «Марин, срочно пересчитай накладные по второму объекту, заказчик завтра утром ждет».
Я не спала ночами. Глаза красные, зрение село. Зато фирма перла как на дрожжах. Мы выигрывали жирные тендеры, обороты росли.
Я получала свою стабильную зарплату ведущего сметчика — 65 тысяч рублей. И ни копейки больше.
В этот вторник мы подписали огромный государственный контракт. Сложный объект, куча документации. Всю подготовку вытащила я на своем горбу. Спала по три часа.
Виктория Львовна приехала в офис сияющая. С тортом.
Я постучала к ней в кабинет. Села напротив.
— Виктория Львовна, — говорю. — Я год работаю за троих человек. Мы забрали отличный контракт. У меня нагрузка сумасшедшая. Я прошу пересмотреть мою зарплату. Поднимите хотя бы на сорок процентов. Либо снимайте с меня закупки и бухгалтерию. Я больше физически не тяну.
Она резала торт. Отложила нож.
Посмотрела на меня своими холодными, красивыми глазами. И рассмеялась. Громко так, заливисто.
— Марина, ты серьезно? Какая прибавка? Я тебе стабильно плачу 65 тысяч. В кризис! Другие без работы сидят. У меня лизинг за машину, налоги растут, я концы с концами свожу. Ты в своем уме? Я вообще считаю, что вы все переоценены. Вон, за забором очередь из сметчиков стоит. Таких, как ты, за тридцатку найти можно рубль за ведро. Не нравится — я никого не держу. Пиши заявление.
Она была уверена, что я никуда не денусь. Мне сорок лет, у меня ипотека. Я повозмущаюсь и пойду дальше обзванивать бетонные заводы. Рабыня Изаура стерпит.
А внутри у меня как будто скрепку вынули. Знаете, когда стопки бумаг рассыпаются.
Я ничего не ответила. Просто вышла из кабинета.
До конца рабочего дня оставалось три часа. В пятницу, послезавтра, мы должны были сдать первый закрывающий пакет документов по тому самому государственному контракту. Без них фирме грозил гигантский штраф и попадание в реестр недобросовестных поставщиков. Все эти сметы и таблицы были только у меня в голове и в моем запароленном доступе.
Я подошла к своему столу. Спокойно сложила в сумку любимую кружку, крем для рук и запасные очки. Распечатала пустой бланк заявления на увольнение. Написала «по собственному желанию сегодняшним днем». Подписала.
Встала и выключила компьютер из розетки.
Заявление я положила ей на стол, пока она разговаривала по телефону. Развернулась и ушла домой. В полпятого вечера.
Сначала она мне не звонила. Гордая была. Думала, я прогнусь и вернусь завтра просить прощения.
Но наступила пятница. Тот самый дедлайн по контракту.
В 9:00 мой телефон взорвался. Она звонила без перерыва. Писала капсом в телеграм: «Где акты? Марина, срочно скинь пароли! У нас горят сроки!». «Где коммерческие по закупкам арматуры?! Трубку возьми!».
А я трубку не брала.
К обеду риторика сменилась. От «я тебя по судам затаскаю за саботаж» она перешла к истеричному скулению: «Мариночка, пожалуйста, вернись! Давай договоримся, я премию выпишу! Меня на штрафные санкции выставят, я в минуса уйду страшные! Ответь!».
Я сидела на кухне. Смотрела, как дергается экран. Очередь за забором, видимо, рассосалась. Рубль за ведро подорожал.
А контракт они сорвали. Виктория Львовна попала на такие пени от госзаказчика, что ее белый «Лексус» пошел с молотка на оплату штрафов. Говорят, она в офисе волосы на себе рвала, потому что в тех счетах сам черт бы не разобрался с нуля. Бизнес ее забуксовал жестко.
А я через три дня прошла два собеседования. На одно из них меня взяли сразу ведущим экономистом. На нормальные деньги. Без звонков в выходные. Работаю ровно до шести и иду гулять с собакой в парк.
Любите себя. Ни одна Виктория Львовна не стоит вашего посаженного зрения. Пусть катаются на своих «Лексусах» сами.
(💖Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые рассказы)