— Ешь, дура! Ешь, кому говорю!
Она мотала головой, вырывалась, чувствуя, как от страха и унижения слезы текут по щекам. Ложка за ложкой, ложка за ложкой . Она чувствовала, как содержимое желудка стремится наверх, но ничего не могла сделать.
Ира всегда знала: идеальных людей не бывает. Она и сама была далека от стандартов красоты с обложки. Рост средний, волосы русые, глаза серые, а фигура… Как там шутят? Бабушка говорила, как с гуся вода, так с внучки худоба? Спасибо, бабушка. Ее фигура была мечтой мужчин из другой эпохи: пышные бедра, животик, большая грудь. Не модель, ох, не модель. В свои двадцать семь лет она уже смирилась, что многие мужчины проходят мимо нее, как мимо стены. С другой стороны, в глубине души она твердо знала, что рано или поздно встретит своего принца. Как там? Кому-то хочется качаться на волнах.
Ира жила с родителями, работала бухгалтером в оптовой компании, копила на квартиру. В принципе, обычная жизнь обычной девушки. Леша появился в ее жизни неожиданно. Просто как-то зашел в их отдел что-то настроить в программе. Она даже не знала, что у них в фирме есть системный администратор. Высокий, крупный, с добрыми карими глазами и обаятельной улыбкой. Он неловко протискивался между столами, задевал стулья и все время извинялся басом.
— Осторожнее, тут документы, — подсказала Ира, когда он чуть не скинул со стола папки.
— Простите, — застенчиво улыбнулся он. — А то я как слон в посудной лавке.
— Как и я.
Знала она, что простой разговор приведет к тому, что после работы он позовет ее выпить кофе? Конечно, нет. Но с ним ей действительно было хорошо. Леша был хороший во всем. Вежливый, спокойный, не привередливый. Приходил с работы, ел то, что она приготовит, и благодарил так искренне, будто она как минимум звезду с неба достала. Они быстро съехались, да и чего тянуть, если и так почти каждую ночь друг у друга? Ира перевезла свои кастрюли и формы для выпечки в его двухкомнатную квартиру в хрущевке.
Потекла обычная жизнь, когда все хорошо и спокойно. Ира обожала поесть, да и Леша, как выяснилось, тоже.
— Я скоро ни в одни джинсы не влезу, — говорил он, уплетая вторую порцию плова.
— Кто же виноват в том, что мне нравится тебя баловать? Могу отварить овощи.
— Нет, нет, — шутливо замотал он головой. — Только не это.
Спустя время они поженились. Сыграли шумную свадьбу, слетали в свадебное путешествие. Им было очень хорошо вдвоем, они прекрасно дополняли друг друга. После работы готовили что-то вместе, убирали, смотрели фильм.
Проблема всплыла не сразу. Года через два, когда решили, что пора бы и о ребенке подумать. Время шло, а ничего не происходило. Сначала не паниковали, думали, само как-нибудь решится. Но время шло, а заветной беременности так и не наступило.
Пришлось побежать к врачу. Потом еще к одному. Никто не видел проблемы, все было якобы в норме. Хорошо, что коллега посоветовал сходить к одному гинекологу.
— Она жесткая, грубая, но врач от бога.
Так оно и произошло. Врач с цепким взглядом, короткой стрижкой и упрямо сжатыми губами несколько минут изучала все документы, что принесла ей Ира. Потом вздохнула и сказала прямо, без обиняков:
— Голубушка, вы себя в зеркало видели? Я, конечно, за толерантность, но надо смотреть правде в глаза. Жировая ткань — это гормонально активная штука. Она эстрогены продуцирует. У вас их и так достаточно, а тут еще и яичники в жировой прослойке. Яйцеклетки не вызревают как надо. Худеть вам надо. И не на три килограмма, а серьезно. У мужа какой вес?
— 158 килограмм, — опустив глаза, тихо пробормотала она.
— Тогда худеть вместе с мужем. У него будет страдать качество спермы. Так что или так, или потом только ЭКО, и то не факт, что поможет.
Ира вышла из кабинета, как оглушенная. Леша ждал в машине, что-то изучая в телефоне.
— Ну что?
— Леш, мы с тобой жирные, — выдохнула она и горько разрыдалась. У ее мужа округлились глаза, но он решил дождаться, пока жена успокоится. Жирные и жирные, чего реветь. Будто бы это было для них открытием.
Домой ехали молча. Ира смотрела в окно, вытирая слезы и понимая, что она уродливая, никчемная, толстая корова, которая даже ребенка родить не может, потому что слишком много ест. Вечером она не стала готовить ужин. В желудке урчало, но она просто без конца пила воду.
— Ира, — не выдержал муж. — Не рыдай ты так из-за этого. Неужели это так критично?
— Да, Леша, — не выдержав, снова завыла она в голос. — Лишний вес не дает мне забеременеть. Прощай, мечты о сыне.
— Это не проблема, — решительно сказал он. — Значит, будем худеть. Вместе, раз так надо.
— А если не получится? Если я не смогу? Да что я, мы же обожаем пожрать. Как пятница, то значит пицца, пенное. Или шавуха, суши. А чипсы? И картошка фри? А крылья? А копченная скумбрия?
— Как ты вкусно рассказываешь, —сглотнул слюну Леша. — Знаешь, я не в восторге от этой идеи, но если мы хотим ребенка, надо выбирать.
Она уткнулась носом в его грудь и снова заплакала, но уже тише. Любимый прав, вместе они смогут все. Главное, не сорваться.
— Может быть, хоть доедим все? Жалко выкидывать?
Этот день стал для них последним днем кишкоблудства. Утром они с печальными вздохами сожаления выкинули все, что попадало под категорию «вредно». Решили питаться как положено. Составили меню, закупили продукты и весь вечер провели, готовя и сортируя. Оглядывая полку с ровными рядами баночек, Леша покачал головой.
— Тебе не кажется, что есть мы по такой системе будем больше? Пять раз в день, мы и в хорошие годы так не питались.
— Ты хоть раз ел на полдник творог? Нет, как и я. У меня шоколадка и кофе с сахаром. Попробуем, вдруг все получится.
— Это во имя жизни, — вдруг торжественно заявил Леша. — Аминь.
Первая неделя показалась им адом. Оказалось, вокруг все очень вкусно пахнет. Руки тянулись к печенью, глаза искали на полках магазина чипсы, а по вечерам, когда по телевизору шло что-то скучное, так и хотелось налить в кружку пива. Даже засыпая, стоило закрыть глаза, возникали образы то хрустящей курочки, то пирожного, то банальной жаренной картошки. Но они держались.
— Леш, меня уже тошнит от этой курицы, — стонала она.
— От курицы? Я и не знал, что брокколи полезно. С меня все смеются, как увидят, что я свои баночки достаю.
Диета диетой, но этого было мало. Поэтому они стали ходить пешком. После работы, поужинав, шли в ближайший парк. И тут они уже вдвоем осознали, что банальная ходьба приводит к одышке. Решили добавить еще и бассейн.
Первые результаты появились через месяц. Минус четыре килограмма у каждого. Не супер результат, но они радовались, как дети. Ира влезла в старые джинсы, которые не застегивались года два. Леша перестал храпеть по ночам. Самое интересное, что им понравилось. Нравилось чувствовать легкость в теле, нравилось просыпаться бодрыми, нравилось смотреть друг на друга и видеть, как уходят щеки, как проступает линия подбородка, как меняются фигуры. Они словно заново знакомились.
— А у тебя оказывается, талия есть, — удивился Леша как-то вечером, обхватив ее руками.
— А у тебя, между прочим, даже мышцы прощупываются, — ответила Ира, пощупав его плечо. — Качок ты мой недоделанный.
К сожалению, было то, что омрачало эту идиллию. После свадьбы свекровь, Ольга Сергеевна приходила редко, в основном с проверками: не голодает ли сыночек, не заездила ли его невестка. Заглядывала в кастрюли, нюхала, одобрительно кивала, если видела наваристый борщ или котлеты. Ира старалась угодить, готовила то, что любит Леша и его мама: пожирнее, посытнее. Но когда они с любимым сели на диету, всё изменилось.
Первый конфликт произошел, когда они приехали к Ольге Сергеевне в гости. На столе, как всегда, стояло оливье, селедка под шубой, заливное, жареная курица с хрустящей корочкой, картошка, политая маслом, и домашние соленья.
— Мам, мы такое не едим, — мягко сказал Леша, садясь за стол. — Мы на ПП. Я же тебе рассказывал, просил ничего не готовить.
Его мать так и застыла с вилкой в руке. Глаза округлились, как два блюдца.
— Я думала, вы шутите. Какое ПП, жизнь и так коротка. Давайте, налегайте, я старалась, готовила целый день!
— Нам врач сказал, чтобы забеременеть, надо похудеть, — Ира постаралась объяснить, что это не прихоть, а жестокая необходимость.
— Врач! — фыркнула свекровь. — Много они понимают, эти врачи! У моей бабушки в деревне все бабы были кровь с молоком, как ты. И по десять детей рожали, некоторые и по пятнадцать. И Леша не толстый, мужчина должен быть таким. Привыкли салат нюхать, а потом в обморок падать. Ешьте, хватит мне голову дурить. Не мори моего сына голодом.
— Никто не морит, — обиделась она. — Мы просто…
— Не просто, — перебила Ольга Сергеевна. — Ты на себя посмотри. Вон, щеки впали, под глазами круги. Кожа да кости. Краше в гроб кладут. А Леша? Леша у меня вон какой был? Кровь с молоком, а сейчас? Одна тень.
Ира и Леша переглянулись. Кожа да кости? Они за все время сбросили всего килограммов по десять каждый, максимум. Какие кожа за кости? Там ещё худеть и худеть, весы как в том анекдоте показывали "вставайте по одному". Но спорить было бесполезно.
— Мам, давай мы себе отдельно что-нибудь сделаем, — предложил Леша, чтобы сгладить конфликт. — Ты не переживай.
— Нечего отдельно! — гаркнула мать. — Садитесь и ешьте, что дают. Я для вас старалась!
Пришлось есть. Ира ковыряла вилкой салат, мысленно подсчитывая, сколько шагов придется сделать, чтобы сжечь эту майонезную бомбу. Леша, вздыхая, съел пару ложек оливье и отодвинул тарелку.
Уехали они расстроенные. Ира всю дорогу молчала. Кроме этого, она ощущала себя странно. В животе была странная тяжесть, кололо в боку.
— Не бери в голову, — заметив ее хмурый вид, Леша погладил ее по руке. — Мама у меня человек старой закалки. Она не понимает, что дело серьезное.
— А если она всегда так будет? Мы же к ней ездим раз в месяц. Это считай срыв.
— Будем отказываться. Твердо.
Но «твердо» у Леши как-то не очень получалось. Его мама умела давить на жалость, на чувство вины, на сыновью любовь. Каждый их приезд превращался в пытку едой. Она ставила на стол все то же жирное, жареное, майонезное и смотрела, как коршун, чтобы тарелки пустели.
— Мам, мы же просили, — устало говорил Леша.
— И что? Я для вас старалась. Ира, это ты ему голову ерундой забиваешь? Тебе моя еда не нравится?
— Нравится, Ольга Сергеевна — вздыхала Ира. — Но нам нельзя, поймите.
— Всем можно, а вам нельзя? — кипятилась свекровь. — Ты же забеременеть хочешь? Чтобы ребенок родился здоровым, надо есть нормально, а не листья жевать.
Разговоры с научной точки зрения тоже не помогали. Ира пробовала объяснить про белки, жиры, углеводы, про инсулин, про гормоны. Свекровь, хоть и была умной женщиной, в этом случае смотрела на нее, как на сумасшедшую.
— Умная очень, — цедила она. — Книжек начиталась. А по мне, так лучше добрый кусок жаренного мяса с картошкой, чем твоя пареная морковка.
Ситуация накалялась. Свекровь решила, что дети сошли с ума и стала приходить к ним в гости. Сначала без предупреждения. Откроет своим ключом дверь (она давно сделала дубликат, «на всякий случай») и входит с инспекцией.
— Ой, а что это у вас в холодильнике? — раздавался ее голос из кухни, пока Ира и Леша, застигнутые врасплох, таращились друг на друга в кровати.
Она вытаскивала пластиковые контейнеры с порционной едой: куриное филе, гречка, тушеные овощи, творог. Вертела их в руках, морщилась.
— Это что, еда? Ир, ты зачем сына моего этой дрянью кормишь? Ты посмотри, он же худой стал, страшно смотреть! Скоро ветром сдувать будет.
— Мама, мне нормально, — вступался Леша. — Я лучше себя чувствую.
— Лучше ты себя чувствуешь? А глаза у тебя почему ввалились? А где румянец? Это она тебя заездила, своими диетами! — кричала Ольга Сергеевна, уверенная в своей правоте. — Неужели ты не понимаешь, что твоя трава это вред для здоровья? Почему ты так мало готовишь? Мой сын вечно голодный.
Ира молчала. Ей хотелось просто взять и вытолкать свекровь за дверь. Но она не могла. Леша стоял между ними, пытался успокоить мать, но та кричала все сильнее.
— Ты посмотри, Ира, на себя! Ты же баба красивая была, было на что посмотреть. А сейчас кто? Скелетина! Кожа обвисла, глаза ввалились. Леша, ты на нее посмотри! Ты такую жену хотел?
— Мама, хватит! — рявкнул Леша впервые за долгое время. — Не смей так говорить. Мы сами решаем, что нам есть и как жить.
Ольга Сергеевна обиженно поджала губы, швырнула контейнер обратно в холодильник и ушла, громко хлопнув дверью. Но ненадолго.
Она стала появляться чуть ли не каждую неделю. Открывала холодильник, выкидывала контейнеры в мусорку и приносила свои кастрюли. Ставила на плиту, гремела сковородками и заявляла:
— Я вам нормальной еды принесла, человеческой. Ешьте, пока горячее.
Ира уже не молчала, ее кухня сотрясалась от криков. Свекровь была глуха к доводам разума. Она считала, что спасает сына от голодной смерти и от жены-изверга.
— Леш, я так больше не могу, — сказала Ира однажды ночью. — Она меня ненавидит. Она все время лезет к нам.
— Я знаю. Я с ней поговорю жестко.
— Ты каждый раз говоришь. А она все равно приходит.
И тут случилось чудо — Ира забеременела. Тест показал две яркие полоски, и они с Лешей прыгали по квартире, как дети. Обнимались, целовались и плакали от счастья. Получилось! Их диета, их спорт, их старания — все не зря!
Первым делом Леша позвонил маме.Та вроде обрадовалась, но радость была какая-то настороженная.
— Ну вот, а твоя овца все диетами мучилась, — сказала она. — Видишь, и так получилось. Может, теперь вы есть нормально будете?
— Мам, я и так нормально ем, меня все устраивает. Кстати, Ира продолжит питаться правильно. Да и лишний вес при беременности не нужен.
— Опять вы со своим врачом, — проворчала мама. — Ладно, приеду, посмотрю на вас.
И понеслось. Беременность Иры стала для свекрови поводом для тотального контроля. Она звонила по десять раз на дню, спрашивала, что невестка ела, пила, не поднимала ли тяжести, не упала ли. Приходила с сумками, полными продуктов: жирный творог, сметана, сгущенка, копченая колбаса, сало.
— Вот, ешь, — командовала она. — Ребенку нужны витамины.
— Ольга Сергеевна, спасибо, но мне нельзя такое.
— А что тебе можно? Пареную редьку? Ешь давай! — не унималась свекровь.
Ира вежливо отнекивалась, убирала продукты в холодильник, а потом тихонько отдавала родителям. Ребенок развивался нормально, вес Иры тоже прибавлялся, но в пределах нормы.
Но свекровь не унималась. Ей казалось, что Ира слишком мало ест. Что живот маленький. Что ребенок недополучает витамины и минералы. Она приходила и в прямом смысле слова дежурила на кухне, пытаясь запихнуть в Иру то котлету, то пирожок, то стакан жирного молока.
— Ешь, тебе говорят! Не выйдешь из-за стола, пока не съешь!
Ира терпела до последнего. Ей было жаль Лешу, который разрывался между женой и матерью. Она понимала, что мама мужа, по-своему, конечно, желает добра. Но такая забота превращала жизнь в ад.
Кульминация наступила на шестом месяце. Был обычный субботний день. Леша уехал к другу помочь с компьютером, сказал, что вернется через пару часов. Ира решила отдохнуть, прилегла на диван с книжкой. В дверь позвонили. На пороге стояла Ольга Сергеевна с огромной сумкой.
— Привет, — бодро сказала она, протискиваясь в коридор. — Я вам еды принесла.
Ира чуть не заскрипела от злости зубами:
— Спасибо, не надо.
Но кто её слушал? Свекровь прошла на кухню, гремя сумкой. Начала выкладывать банки: наваристый борщ, жареную курицу, картофельное пюре, котлеты, домашние соленья.
— Садись, — приказала она.
— Я правда не хочу, — Ира стояла в дверях кухни, чувствуя, как начинает кружиться голова от запахов. Раньше она любила такую еду, но сейчас от одного вида жирного борща ее слегка подташнивало. — Может, Леше оставим?
— Леша отдельно поест. Это тебе. Ты беременная, тебе силы нужны. А ну, садись!
Ира села, чтобы не злить свекровь. Положила себе пару ложек борща. Съела. Серафима Петровна стояла над душой.
— Еще клади. Мяса бери, вон кусок жирный, самый полезный.
— Спасибо, достаточно.
— Я сказала, ешь! — повысила голос свекровь. — Ты что, не понимаешь? Ты ребенка мучаешь! Вон живот какой маленький, наверное, уже дистрофия у плода!
— Живот нормальный. У меня вес около 90 килограмм, в каком месте я худая? Я не хочу больше есть, понимаете? Не хочу!
— А я сказала — ешь!
Неожиданно свекровь схватила ложку, зачерпнула борщ и поднесла ко рту Иры. — Открывай рот!
Ира отшатнулась.
— Вы что делаете? Не смейте!
— Я заставлю тебя жрать нормально! Ты моего внука угробить хочешь? Да я тебя!
Ира попыталась встать, но свекровь, женщина крупная и сильная, схватила ее за плечи и с силой снова усадила:
— Отпустите!
Свекровь прижала ее к стене, свободной рукой пытаясь затолкать в рот ложку с едой.
— Ешь, дура! Ешь, кому говорю!
Она мотала головой, вырывалась, чувствуя, как от страха и унижения слезы текут по щекам. Ложка за ложкой, ложка за ложкой . Она чувствовала, как содержимое желудка стремится наверх, но ничего не могла сделать. Вдруг резкая боль пронзила низ живота. Острая, схваткообразная. Она вскрикнула и обмякла.
Ольга Сергеевна, видимо, тоже что-то почувствовала, отпустила. Ира сползла по стенке на пол, схватившись за живот. Боль не утихала, а усиливалась. Она посмотрела вниз — на светлых трикотажных штанах расплывалось темное пятно.
— Ой, мамочки, — выдохнула свекровь. — Я не хотела. Ты чего?
Ира не могла говорить. Она достала телефон, трясущимися руками набрала номер скорой. «Скорая» приехала быстро. Иру уложили на носилки, свекровь стояла бледная, как мел, и бормотала что-то про то, что она не виновата.
Пока они ехали, ее мелко трясло от страха за будущее. Она молилась всем богам, каких знала: только бы не потерять, только бы спасти малыша. Вспоминала, как они с Лешей худели, как ходили в бассейн, как считали калории, как радовались тесту с двумя полосками. Неужели все это зря? Неужели безумная свекровь со своей манией всех накормить все перечеркнет?
В больнице все было стандартно для врачей, но не дня нее. Капельницы, уколы, строгий постельный режим. Врач сказал: «Повезло, что вовремя вызвали. Еще немного и выкидыш был бы неизбежен. Сейчас шанс есть, но лежать вам тут долго, мамочка. И никаких стрессов».
Леша позвонил через час:
— Мама сказала, тебя в больницу забрали.
— Забрали? А больше ничего она не сказала?
Плача, она рассказала всё, что было. Муж слушал молча. Только потом хрипло сказал:
— Я понял.
На следующий день Леша приехал в больницу. Она спустилась к нему.
— Как ты?
— Лучше. Врач говорит, динамика положительная. Леш, что с мамой?
— Ничего, — он помолчал. — Я забрал у нее ключи. Сказал, чтобы она больше не приходила к нам. Никогда.
— А она?
— А что она? Орала, конечно. Грозилась, что проклянет. Что я не сын ей после этого. Но я сказал твердо: или ты уважаешь мою жену и наш образ жизни, или тебя в нашей жизни нет. Она выбрала орать. Ну и пусть.
Ира смотрела на мужа и понимала, что как раньше уже не будет. Леша из доброго, мягкого увальня превратился в мужчину, способного защитить свою семью.
Когда Иру выписали, она с удивлением заметила, что муж сменил замки. Никто не ломился в дверь, не шарил в холодильнике, не кричал про «нормальную еду». Она знала, что свекровь постоянно звонит сыну, но он держит оборону. Что будет дальше? Жизнь покажет, по крайней мере она знает, что Леша способен противостоять своей матери и защитить ее.
Недавно вышла статья с доходами автора. Кто захочет, прочитает.👉
Еще можно порадовать автора с наступающим праздником))) На шоколадку))🙏🙏🙏😍👉