Глава 2. Обычный вторник
Начало
Утро вторника началось с того, что будильник не прозвенел.
Юнги открыл глаза и долго смотрел в потолок, пытаясь понять, что его разбудило. В комнате было тихо. За окном — серо. Телефон молчал.
Он потянулся за ним — без четверти семь.
Обычно в это время он уже сидел за микшерным пультом, допивая первый стакан холодного кофе. Но сегодня что-то было не так. Сегодня он проснулся с мыслью, которую не мог сразу распознать.
Мысль была не про музыку.
Он полежал ещё минуту, потом сел, потёр лицо ладонями и пошёл в душ.
Под горячей водой мысль оформилась чётче: «Книжный открывается в девять. Успею».
Юнги даже не удивился. За последние две недели он поймал себя на этом уже раз пять — на том, что планирует день не вокруг студии, а вокруг визита в маленькое помещение со светлыми стеллажами и одной очень занятой хозяйкой.
— Это просто привычка, — сказал он своему отражению в зеркале. — Там удобное кресло.
Отражение смотрело скептически.
В дверь постучали — бесцеремонно, коротко, по-свойски.
— Хён, ты живой?
Чонгук.
Юнги накинул халат, открыл. Младший стоял на пороге с пакетом еды и таким выражением лица, будто нёс не завтрак, а важное донесение с фронта.
— Ты вчера не ужинал, — заявил Чонгук, входя без приглашения. — Сегодня тоже, наверное, не завтракал. Я принёс кимбап.
— Я как раз собирался…
— Ты собирался уйти голодным. Я знаю.
Чонгук прошёл на кухню, по-хозяйски выгрузил свёртки на стол, достал палочки. Юнги смотрел на него и думал, что этому парню давно пора перестать опекать старших, но, видимо, не судьба.
— Спасибо, — сказал он.
— Не за что. Ешь давай.
Юнги ел. Чонгук сидел напротив, подперев щёку рукой, и смотрел на него с подозрением.
— Что? — спросил Юнги с набитым ртом.
— Ты какой-то другой.
— В смысле?
— Не знаю. Расслабленный, что ли. Раньше ты в такое время уже на нервах был. А сейчас сидишь, жуёшь, даже не торопишься.
Юнги отложил палочки.
— Я вообще всегда спокоен.
Чонгук фыркнул.
— Ладно, хён. Как скажешь.
Он ушёл так же внезапно, как появился, оставив после себя пакет с едой и ощущение, что его раскусили.
Юнги посмотрел на часы. 8:15.
В самый раз.
---
Книжный встретил его запахом кофе и тихой музыкой.
Юнги толкнул дверь, колокольчик звякнул — теперь этот звук казался ему почти родным. Внутри было пусто. Только Хана стояла за стойкой спиной к входу и возилась с блестящей серебристой махиной, которая явно была той самой обещанной кофемашиной.
— Чёрт, — сказала она тихо, но отчётливо. — Ну как ты работаешь?
Юнги кашлянул.
Хана вздрогнула, обернулась и тут же замахала руками:
— Ой! Извините! Я не слышала, как вы вошли. Здравствуйте.
Она заправила выбившуюся прядь за ухо. На щеках выступил лёгкий румянец — то ли от смущения, то ли от возни с кофемашиной.
— Доброе утро, — сказал Юнги.
Он прошёл к своему столику в углу. Кактус стоял на месте — всё такой же маленький и колючий, но за последние дни у него появился сосед: крошечный камешек с нарисованной улыбкой.
Юнги покосился на камешек, потом на Хану.
— Это вы?
— Я, — она кивнула, не поднимая глаз от кофемашины. — Чтобы ему не скучно было.
— Понял.
Он сел в кресло, положил на стол книгу, которую взял с полки — на этот раз про японского детектива, которого никогда не читал. Читать он, впрочем, тоже не собирался. Просто держал в руках, чтобы было чем занять пальцы.
— Кофе хотите? — спросила Хана.
Голос у неё был чуть виноватый, будто она предлагала не напиток, а эксперимент с непредсказуемым результатом.
— Только учусь, — добавила она. — Можно сказать, первый блин комом, но если вы не против…
— Давайте.
Она просияла.
Юнги смотрел, как она колдует над машиной: как сосредоточенно хмурит брови, как прикусывает губу, когда что-то идёт не так, как поправляет чашку на поддоне. У неё были быстрые, но неуверенные движения — так двигаются люди, которые очень стараются, но пока не набили руку.
Через пару минут она появилась у его столика с чашкой в руках.
— Прошу, — сказала она, ставя кофе перед ним. — Если что-то не так, скажите. Я не обижусь. Ну, может, немного, но переживу.
Юнги взял чашку. Кофе пах… странно. Вроде бы кофе, но с каким-то посторонним оттенком.
Он сделал глоток.
Во рту взорвалась сладость. Такой сладости не бывает даже в дешёвых растворимых напитках из автомата. Это было похоже на сироп, в который случайно добавили немного кофе.
Хана смотрела на него с надеждой.
Юнги сделал второй глоток. Потом третий.
Он ненавидел сладкий кофе. Всегда пил чёрный, без сахара, без молока. Но сейчас он сидел и пил эту приторную жижу, потому что она смотрела на него так, будто от его оценки зависела её карьера бариста.
— Хорошо, — сказал он, ставя чашку.
— Правда?
— Правда.
Хана выдохнула.
— Я, кажется, переборщила с сиропом. Там надо было две ложки, а я положила четыре. Но вы пьёте, и я подумала, может, не так всё плохо…
— Я люблю сладкое, — соврал Юнги.
Она посмотрела на него с подозрением.
— Правда?
— Правда.
Она не поверила. Это было написано у неё на лице крупными буквами. Но она не стала спорить.
— Тогда я пойду дальше тренироваться, — сказала она. — Если захотите ещё — кричите.
Она ушла за стойку, а Юнги остался сидеть с чашкой, в которой плескалась сахарная бомба.
Он допил до дна.
---
Через час в книжный зашла пожилая женщина.
Она долго бродила между стеллажами, шуршала страницами, вздыхала. Хана подходила к ней дважды — предложить помощь, но женщина только качала головой. В итоге она выбрала детектив в мягкой обложке, расплатилась и ушла.
Юнги всё это время делал вид, что читает.
На самом деле он краем глаза наблюдал за Ханой. За тем, как она бережно упаковывает книгу в пакетик. Как улыбается покупательнице на прощание. Как поправляет книги на полке, хотя они и так стояли ровно.
Она двигалась по книжному, как рыба в воде — плавно, бесшумно, будто была здесь не хозяйкой, а частью интерьера.
В какой-то момент их взгляды встретились.
Хана замерла с книгой в руках. Юнги — с книгой в руках. Секунду они смотрели друг на друга, потом она улыбнулась — коротко, смущённо — и отвернулась к полке.
Юнги почувствовал, что у него почему-то защипало в носу.
«Это аллергия», — подумал он. Хотя никакой аллергии у него никогда не было.
---
К обеду он всё же открыл детектив.
Читать было неинтересно — японские имена путались, сюжет казался надуманным. Но он читал, потому что надо же было чем-то заниматься.
Хана принесла ему стакан воды.
— Просто так, — сказала она, ставя стакан на столик. — Кофе много пить вредно.
— Спасибо.
Она задержалась на секунду дольше, чем нужно. Посмотрела на обложку его книги.
— Это хороший автор, — сказала она. — У него есть ещё одна, про самурая, который расследует убийство в замке. Тоже интересно.
— Посмотрю, — кивнул Юнги.
Хана ушла.
Он посмотрел на стакан. Обычная вода, в обычном стакане. Но почему-то на душе стало теплее.
---
Вечером, перед закрытием, случилось происшествие.
Хана пыталась достать книгу с верхней полки. Полка была высокая, а Хана — не очень. Она подпрыгивала, тянулась, но книга стояла слишком далеко.
Юнги наблюдал за этим минуты две.
— Помочь? — спросил он наконец.
— Нет-нет, я сама, — запыхавшись, ответила она. — Сейчас стремянку принесу.
— Я достану.
Он подошёл, встал у полки. Хана отступила на шаг. Он поднял руку — книга лежала как раз на уровне его глаз. Взял, протянул ей.
— Спасибо, — сказала она тихо.
— Не за что.
Он вернулся в кресло. Хана всё ещё стояла у полки, прижимая книгу к груди, и смотрела на него странным взглядом.
— Что? — спросил он.
— Ничего. Просто… вы высокий.
— Я?
— Ну да. Для меня — высокий.
Юнги хмыкнул. Он никогда не считал себя высоким. Рядом с Чонгуком или Намджуном он казался себе почти карликом.
— Бывает, — сказал он.
Хана улыбнулась и пошла за стойку.
---
Книжный закрывался в девять.
Юнги посмотрел на часы — без пятнадцати. Надо было собираться. Он отложил книгу, встал, поправил куртку.
— Уже уходите? — спросила Хана из-за стойки.
— Да. Дела.
— Конечно-конечно. Спасибо, что зашли.
Он кивнул и направился к выходу. У двери остановился, обернулся.
— Завтра буду, — сказал он. — Если можно.
Хана замерла с тряпкой в руках.
— Конечно, можно. Всегда можно.
Она улыбнулась — широко, открыто, и Юнги вдруг понял, что именно эту улыбку он ждал весь день.
— До завтра, — сказал он.
— До завтра, Юнги-сси.
Колокольчик звякнул, дверь закрылась.
---
Хана стояла посреди пустого книжного и смотрела на дверь.
Потом перевела взгляд на столик в углу. На пустую чашку из-под кофе, на стакан из-под воды, на книгу, которую он читал и не дочитал.
Она подошла, собрала посуду, отнесла за стойку.
Чашку мыла долго, хотя та была почти чистая.
— Дура, — сказала она себе под нос. — Он просто клиент. Просто очень вежливый клиент.
Но внутри что-то согласно гудело, что нет, не просто.
Она поставила чашку на сушку и улыбнулась своему отражению в блестящем боку кофемашины.
Завтра вторник. Самый обычный вторник.
А она почему-то ждала его, как праздника.
Продолжение следует...
С любовью, Кэтрин...