Село К. — место, где время течет медленно, а жизнь описывается с точностью до метра. Особенно если эти метры отсчитывать от здания администрации сельского поселения. Шестьсот метров на юг — и вы у цели. Здесь, в здании бывшей ветеринарной лечебницы, разворачивалась наша история.
В этом здании, пропахшем застарелой известкой и забытыми лекарствами, с 2000 года без регистрации, но с большим чувством, проживали граждане соседнего государства: Роман, как звали его местные, хотя как там по паспорту, никто не проверял и Анжела. Оба, как тонко позднее подметит следствие, «фактически проживали», что на языке сухих протоколов означает: жили как кошка с собакой, но в обнимку.
— Роман, смотри, корова,— Анжела ткнула пальцем в сторону забора, где задумчиво жевала буренка.
— Я вижу, я же скотник,— без тени улыбки ответил Роман. – Анжела, мы сюда работать приехали или на экскурсию?
— Работать, милый, работать.
Грузовик остановился у одноэтажного кирпичного здания с вывеской, на которой еще угадывалось: «Ветеринарная лечебница». Окна были заколочены крест-накрест досками, палисадник зарос полынью в человеческий рост.
Из кабины выпрыгнул водитель, дядька в телогрейке:
— Ну, вот ваша «гостиница» «Ветеринарная». Тут раньше скотину лечили, теперь вы жить будете. Типа санаторий.
— А чего окна забиты? — спросил Роман, оглядывая фасад.
— Так чтоб не украли. Воздух, он и через щели проходит.
В этот момент калитка соседнего дома, аккуратного, с геранью на окнах, скрипнула, и вышла женщина в цветастом халате и калошах на босу ногу, тетя Зина.
— Ой, люди приехали, ая смотрю, машина тарахтит! — тетя Зина всплеснула руками. — Здравствуйте! Вы, что ль, новые дояры?
— Я доярка! — гордо сказала Анжела, поправляя короткую юбку.
— А я скотник.
— А чего ж вы без вещей-то? — тетя Зина заглянула в кузов, где вещей, в общем-то, и не было. Один матрас да подушка.
— Да мы на легке,— засмеялась Анжела.
— Ну, так не пойдет, — тетя Зина решительно махнула рукой. — Пойдемте ко мне. У меня и подушки лишние есть, и одеяла. А то ночью холодно, замерзнете, как цуцики. Роман, пойдем, чего стоишь, как статуй?
Роман переглянулся с Анжелой. Анжела пожала плечами, мол, бери, пока дают.
Так началось их знакомство.
Часть вторая. Любовь на людях
Первое время в селе К. Роман и Анжела вели себя образцово-показательно. На ферме, куда их устроили, они работали как пара голубков.
Ферма. Запах сена, навоза и парного молока. Анжела, в резиновых сапогах и накинутом на плечи халате, ловко орудует доильным аппаратом.
Диалог на ферме (публичный):
Зоотехник Петрович:
— Ну, Роман, как тебе наши буренки?
Роман (подвозит тележку с комбикормом, улыбается):
— Хороший коровы, упитанный. Работать можно.
Анжела (кричит через пару коров):
— Романушка! Ты там сено подстели, а то коровкам жестко!
Роман (ласково):
— Всё сделаю, звезда моя восточная!
Петрович (жуя травинку):
— Ну, прям театр! Муж и жена — одна сатана. Гляди, как воркуют.
Доярка Клава (проходя мимо):
— Это они на людях, а дома, говорят, как кошка с собакой. Мне тетя Зина говорила, у них там такие концерты по ночам — заслушаешься.
Дом Романа и Анжелы (бывшая ветлечебница). Вечер.
Внутри — железная кровать, шаткий стол, на стене плакат с календарем. Анжела красит губы перед маленьким зеркальцем.
— Куда намазалась? На вечернюю дойку? До ночи еще далеко.
— А тебе какая разница? Выйду, пройдусь по деревне воздухом подышать.
— Подышать? Или чтоб мужики местные на тебя смотрели? Я видел, как этот, конюх Серега, на тебя пялился, когда ты сено ворошила.
— Ой, Рома, не смеши мои калоши. Серега на коров больше смотрит, чем на баб. У него любовь всей жизни — Пеструха с третьего стойла.
- Я все вижу: ты гулять хочешь, на мужиков других смотришь...
— Мне скучно, погулять хочу.
— Ты у меня вообще ходить не будешь, если я тебя с кем увижу!
Звук падающего табурета, визг Анжелы, глухой удар.
Прошло несколько месяцев, Анжела освоилась. Она действительно оказалась «весьма любвеобильной особой, сдерживал ее только страх перед Романом. Мужчин домой она не водила, но на работе кокетничала и «раздавала авансы», а то и не только раздавала, за что периодически получала по шее от Романа.
Как-то раз, сидя на кухне у тети Зины, Анжела пила чай и жаловалась:
— Тетя Зина, ты не представляешь, как я устала, он меня ревнует к каждому столбу. Вчера на весах на ферме стояла, так он сказал, что я перед Петровичем филеем виляла. Перед Петровичем! У него же зубов нет!
— А ты не виляй. Мужик у тебя работящий, горячий, не провоцируй.
— Хороший, скажешь тоже, — Анжела закатала рукав кофты, показывая синяк. — Видала? Это он за Сергея-конюха поставил.
— Ой, горе ты мое луковое! — всплеснула руками тетя Зина. — А ты бы в милицию заявила. (* от автора – начало нулевых, еще не переименована милиция в полицию)
— Да ну, помиримся. Люблю я его.
В конце 2002 года в поселке случилось событие: из Дебальцево приехали двое детей Анжелы, не от Романа.
Вечером в доме опять гремела посуда и слышались крики, но на этот раз к ним примешивался детский плач.
В 2001 году, еще до приезда детей, случился скандал, Анжела прибежала к тете Зине ночью, вся в синяках, с разбитой губой и заплывшим глазом. Роман перестарался в ревности.
— Тетя Зина, открой, это я! — стучала она в окошко.
Тетя Зина впустила, ахнула и неделю выхаживала Анжелу, поила ромашкой, делала примочки ей. Анжела лежала на кровати и смотрела в потолок.
— За что ж он тебя так?
— Да приревновал. Сказал, что я слишком веселая была, когда молоко сдавала. А я просто радовалась, что день прошел.
Через неделю Анжела, как ни в чем не бывало, собрала узелок и пошла обратно к Роману. В деревне только вздыхали: «Ох, глупая, чего уж там».
В начале 2003 года родители Анжелы переехали, связь с дочкой на какое-то время прервалась. Тетя Зина переехала к дочке – помочь с детьми, только на огород приезжала: прополоть, полить.
В июле тетя Зина забеспокоилась: приехала на огород — огурцы полить, от соседей узнала, что Анжела пропала. Роман еще какое-то время маячил в деревне, а потом тоже исчез. Собрал вещи — и был таков. В конце июля 2003 года, неподалеку от бывшей ветлечебницы, там, где начинался лог, поросший бурьяном, местные мальчишки нашли странный холмик. Земля была свежая, и из нее торчал край цветастой тряпки.
Откопали, а там Анжела.
Началось следствие, которое установило следующее
В ночь с 9 на 10 июля 2003 года события, как водится, развивались стремительно и скрупулезно были зафиксированы протоколами.
Примерно в 02 часа, на той самой прилегающей территории (600 метров на юг от администрации, не забываем), между Анжелой и Романом возникла ссора. Причина все та же - ревность. Итогом этой сложной психологической атаки стало возникновение у Романа стремления уничтожить Анжелу. В ходе реализации умысла Роман, используя своё неоспоримое физическое превосходство, провел с Анжелой интенсивную тренировку. Упражнения были разнообразными и затронули все группы мышц и органов: кардиотренировка (нанесение ударов в область грудной клетки), работа над лицом, и финальный штрих: макияж в стиле различных синяков, ушибленная рана слизистой губы, ссадина тазобедренного сустава. Общее количество зон травматизации — не менее 13.
Эксперт позже сухо заметит: все эти повреждения образовались от действия тупых твердых предметов, каковыми могли быть кулаки или ноги в обуви. Но мы-то знаем, что это были кулаки и ноги любви.
Удостоверившись, что объект его страсти больше не подаёт признаков жизни, Роман проявил завидную хозяйственность. Он аккуратно снял с Анжелы одежду. Зачем? Протокол умалчивает.
Затем, проявив незаурядную физическую силу и знание местности, он переместил тело на 20 метров в юго-восточном направлении от бывшей ветлечебницы. Всё в тех же координатах: 600 метров на юг от администрации, а теперь ещё 20 метров на юго-восток. Ориентир — заброшенный сад. Там, на глубине 50 сантиметров, Анжела и обрела свой последний приют, завёрнутая в простыню.
Утром 10 июля 2003 года начался гениальный спектакль. Роман, только что завершивший садово-огородные работы, предстал перед общественностью в образе убитого горем, покинутого мужчины.
Он ходил по селу, плакал (как отмечают свидетели, плакал он дней десять, до 21 июля включительно), и рассказывал трогательную историю: Анжела собрала вещи (хотя вещи-то остались дома, но кого волнуют детали), он дал ей 6 тысяч рублей на дорогу, и она укатила в неизведанную даль, то ли в Москву, то ли еще куда. Он так страдал, так страдал, что аж сам себе верил.
Чтобы закрепить эффект, он привлек подругу Машу. Добрая женщина, введённая в заблуждение его слезами, съездила в Старый Оскол (чтоб никто не узнал) и отправила от имени Анжелы телеграмму её сестре: «Наташа, еду в Москву». А потом и самому Роману: «Ромочка, прости, приезжай домой». Гениальный ход! Телеграмма от имени убитой. Кто ж такое раскроет?
Роман, 21 июля, отыграв финальную сцену прощания, исчез.
28 июля 2003 года руководство ОАО «Михайловское» спохватилось: доярка не вышла на работу. Заявление о пропаже человека было написано, приехали оперуполномоченные. В доме — порядок, вещи на местах.
Когда тело нашли и извлекли, присутствующие опознали Анжелу, в основном по цвету волос..
Судебно-медицинская экспертиза №122 от 23.09.2003 года и комиссионная экспертиза №79 от 17.09.2024 года, разделенные двадцатью годами, немного поспорили о тяжести вреда. В 2003 году посчитали, что это «средний вред» (старые правила, знаете ли), а в 2024-м, по новым медицинским критериям (приказ №194н от 24.04.2008 переквалифицировали в «тяжкий вред».
Эксперты также обнаружили в мышцах этиловый спирт — 3,37 промилле, но указали, что алкоголь мог выработаться и сам, от жизнедеятельности бактерий. Так что вопрос, пила ли Анжела в тот вечер или это микробы постарались, остался открытым.
Судебное следствие, лишенное главного визави, напоминало театр теней, где голоса звучали из колонок, а лица мелькали на экранах систем видеоконференц-связи. Адвокат Иванов, мужественно исполняющий свою роль при пустом кресле подсудимого, предпринял последнюю попытку разрушить стройное здание обвинения. Он указал суду на вопиющее, с его точки зрения, противоречие: как одна и та же грудь, с одними и теми же переломами, может в 2003 году причинить здоровью вред «средней тяжести», а в 2024 году - «тяжкий»? Не иначе как ребра за это время регенерировали и сломались заново, да покрепче!
Более того, защитник напирал на вопиющий, по его мнению, факт процессуального произвола: эксперты в 2024 году оценивали повреждения двадцатилетней давности по медицинским критериям, утвержденным в 2008 году, то есть через пять лет после того, как Анжела перестала дышать. Получалось, что суд над Романом вершится по законам, которые были написаны уже после того, как Анжелу закопали в саду.
- Где логика? — вопрошал адвокат, потрясая приказом Минздравсоцразвития № 194н от 24.04.2008.
Суд, внимательно выслушав эти доводы, счел их несостоятельными, проявив при этом незаурядные познания в области темпоральной юриспруденции и судебно-медицинской эволюции. Для разъяснения ситуации были вызваны виртуозы скальпеля и микроскопа.
Эксперт 1 (дама с безупречной дикцией и стальным взглядом) пояснила, что другого приказа у них нет. Есть только действующий И по нему - это «тяжкий вред». А что там было в 2003году , уже история. История, конечно, наука важная, но правосудие вершится сегодня. А этиловый спирт в концентрации 3,37 промилле, обнаруженный в мышцах? О, это просто микробы постарались, продукт их жизнедеятельности. Так что вопрос, пила ли Анжела или это бактерии устроили вечеринку в её теле, остается открытым и к делу не относится.
Эксперт 2 (мужчина с глубокими знаниями советских нормативов) добавил в эту картину масла. Да, признал он, в 1978 году, когда действовали старые правила, это был бы «средней тяжести» вред.
Эксперт 3 (хранитель традиций) подтвердил: да, 20 лет назад он написал «средний вред». И был прав по тем временам. А сегодня, по новым меркам — это «тяжкий». По ребрам-то менялись правила их оценки. Что же касается алкоголя — да, 3,37 промилле — это много, но была уже в теле гнильца, так что это не доказательство.
Выслушав этот увлекательный диспут о квалификации вреда и применимости нормативных актов, суд пришел к выводу, что все эксперты молодцы и всё сделали правильно, противоречий нет, есть лишь эволюция медицинской мысли. То, что вчера казалось средним, сегодня стало тяжким. И это прекрасно.
Суд постановил считать доказательства последовательными, научно обоснованными и непротиворечивыми. Доводы адвоката Иванова были признаны несостоятельными, как попытка внести смуту в стройные ряды экспертного заключения.
Итак, Романа признали виновным в том, что, движимый сложным чувством, которое следствие квалифицировало как «ревность», а сам он, вероятно, называл любовью, умышленно нанес Анжеле не менее 13 ударов руками и ногами по голове, туловищу и конечностям, в результате чего у потерпевшей были зафиксированы многочисленные переломы и прочие, менее значительные, повреждения.
Удостоверившись, что объект его страсти больше не подает признаков жизни, Роман проявил редкую хозяйственность: снял с потерпевшей одежду, после захоронил на глубине 50 сантиметров в заброшенном саду..
В последующие дни Роман развил бурную актерскую деятельность: симулировал горечь утраты, распространял ложные сведения об отъезде Анжелы в Москву и даже организовал отправку телеграмм от имени покойной, чем ввел в заблуждение доверчивую Машу, которая, желая утешить друга, съездила в Старый Оскол и отправила послания «Ромочке» от имени Анжелы.
Учитывая, что подсудимый скрылся от следствия и суда (предположительно, на родине предков), был объявлен в международный розыск и два десятилетия успешно избегал правосудия, суд считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.
Принимая во внимание, что за время, прошедшее с момента преступления, медицинские критерии оценки вреда здоровью успели измениться, суд, тем не менее, не находит в этом нарушения прав подсудимого.
На основании изложенного, суд постановил:
Признать Романа виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. Назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 12 (двенадцать) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима….Взять Романа под стражу немедленно, как только он попадется в руки правоохранительных органов, где бы это ни случилось.
Приговор вступил в законную силу, так и не дождавшись адресата. Где находится Роман – неизвестно.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Приговор от 26 марта 2025 г. по делу № 1-4/2025, Чернянский районный суд (Белгородская область)