Преподобномученик Корнилий (1529–1570).
Истинный расцвет и великое строение пришли в Богом зданную обитель с человеком, чье имя на века вписано в ее летопись золотом святости и кровью мученичества. То был игумен Корнилий.
В год 1529-й от Рождества Христова братия монастыря, числом тогда не более пятнадцати человек, собралась на совет, дабы избрать нового настоятеля. Взор их обратился на молодого инока, едва достигшего двадцативосьмилетнего возраста.
Ибо, несмотря на юность лет, столь велика была в нем зрелость духа и сила веры, что никто не усомнился: ему по плечу взять на себя тяжкое бремя ответственности перед Богом и людьми.
Родом преподобный Корнилий был из знатного псковского семейства. Родителей его звали Стефан и Мария, и жили они в самом Пскове, в чести и достатке.
С малых лет отрок явил недетскую склонность к житию духовному, и родители, видя сие, отдали его на учение в Мирожский монастырь, что стоит при впадении реки Великой в Мирожку.
Вернувшись по окончании учения в отчий дом, Корнилий не обрел покоя в мирской суете. Душа его, однажды вкусившая тишины монастырской, томилась по иноческому житию. Случай для оставления мира не заставил себя ждать.
В ту пору государственный дьяк Мисюрь Мунехин, муж известный во Пскове, прилепился сердцем к убогой Печерской обители, затерянной в глухих лесах.
Монастырь тот был беднее любого погоста, но благодать Божия почивала на нем. Зная о горячем желании Корнилия посетить сие святое место, дьяк взял его с матерью Марией в одну из своих поездок.
Первое же посещение пещер у ручья Каменца решило судьбу юноши бесповоротно. Здесь, у гробниц первых подвижников, в тишине Богом зданным пещер, он понял, где отныне его дом.
Оставив родной Псков и знатное происхождение, Корнилий навсегда ушел в обитель и принял там иноческий постриг. Поселился он в убогой келье, спал на голых досках, покрытых грубой сермягой, и все время свое посвящал молитве и нелегкому труду.
Жил он столь строго и богоугодно, что когда пришло время выбирать нового игумена, братия единым сердцем указала на него.
С той поры начала обитель расти и крепнуть. Полный христианской любви, Корнилий был для братии не только начальником, но и примером во всем — и в слове духовном, и в деле житейском.
При нем число иноков умножилось от пятнадцати до двухсот человек. И ни одному из последующих настоятелей не суждено было превзойти это число.
Наступил год 1558-й. Царь Иван Васильевич, прозванный Грозным, начал великую войну с ливонскими немцами. Ливонский орден, полувоенное-полудуховное братство латинян, издавна теснил православных и грозил рубежам русским.
Игумен Корнилий не мог остаться в стороне от беды, постигшей Отечество. С ревностью истинного пастыря и радетеля земли Русской принял он участие в тех событиях.
Когда русские полки брали немецкие города, преподобный шел вслед за воинством, проповедуя Христову веру, утешая плененных и воздвигая храмы Божии на поруганной земле.
Особо чудесный случай явил силу его молитвы в году 1560-м. Царские воеводы осаждали сильную крепость Феллин. Осада затягивалась, и тогда, в самый праздник Успения Пресвятой Богородицы, игумен Корнилий послал в стан русский просфору и святую воду.
Едва гонец с его благословением достиг войска, как внезапно в осажденном городе вспыхнул страшный пожар от русских ядер. Огонь истребил запасы пороха и хлеба у неприятеля.
Немцы, видя в том явный знак Божией помощи русским, в страхе отворили ворота. В благодарность за чудесное заступничество воеводы прислали в Печерский монастырь большой колокол, взятый в покоренном Феллине.
Но не только молитвой и проповедью укреплял игумен святую обитель. Предвидя грядущие войны и набеги, задумал он великое дело — опоясать монастырь каменной стеной.
Семь лет длилась Ливонская война, и семь лет (с 1558 по 1565 год) возводилась вокруг обители мощная ограда из дикого плитняка. Высотой стены были в пять аршин ( 811 метров ) длиной — в триста восемьдесят сажен ( 3,56 метра ) , а толщиною более двух аршин ( 1,42 метра ).
Помогал в строительстве царский воевода Павел Петрович Заболоцкий, впоследствии и здесь постригшийся в иноки с именем Пафнутий.
Но одних стен, знал Корнилий, для защиты мало. Потому, едва завершили строительство, повелел он над Святыми вратами воздвигнуть каменную церковь во имя Святителя Николая Чудотворца.
И был тот храм построен в 1565 году по собственному чертежу игумена. Так поручил он защиту обители тому, кого на Руси исстари почитали скорым помощником и заступником.
Внутри храма, под каменное крыльцо, сложили оружие для обороны, а образ самого Николая Чудотворца выполнили в виде дивной деревянной статуи. В правой руке держал святитель меч, а в левой — детинец с храмом, потому и прозвали тот образ Николой Ратным.
Мудрость преподобного Корнилия открылась спустя десятилетия: стены, им возведенные, не раз еще увидят врага и выстоят под его натиском вплоть до самого Ништадтского мира 1721 года, когда отошли от России завоеванные земли и обитель оказалась вдали от опасных рубежей.
За ревность свою, за неутомимое усердие в деле Божием и за любовь к ближним принял игумен Корнилий тяжкую кончину. Оговорили его перед царем клеветники.
В народе долго жило предание, будто разгневался Иван Грозный на игумена за то, что возвел тот вокруг монастыря не простую ограду, а грозную каменную крепость, заподозрив в сём умысел изменный.
Было ли то так, или иная вина сыскалась — о том знает лишь Господь да летописец Небесный.
КРОВАВАЯ ТРОПА.
(Сказ о том, как царь камень носил)
- Сказывают старики, что в наших печорских местах каждый камень помнит. Не то чтоб слово молвил — камень есть камень, — а душу человеческую чует.
- Иной камень греет, иной студит, а есть такие, что вековечный след хранят. Как наступишь — и озноб по спине, будто не на песчаник ступил, а на саму судьбу.
Было это при царе Иване, которого за дела его Грозным прозвали.
Шел он на Ливонца войной, а по пути заглянул в Печорскую обитель. Монастырь тот при игумене Корнилии так возвысился, что со всех земель шли туда люди за советом да заступничеством.
Корнилий-батюшка не только молитвой, но и делом монастырь крепил: стены возводил, пушки ставил, книги собирал. И с царем в переписке состоял — не как холоп, а как радетель за землю русскую.
Царь-то Иван Васильевич въехал в ворота сумной. Чуяло, видать, сердце неладное. А в ушах еще боярские нашептывания гудели: «Корнилий-де с Литвой шашни водит, монастырь хочет под чужую руку отдать, силу себе копит...»
Вышел Корнилий встречать царя с крестом, с хлебом-солью. Лик светлый, седина в бороде, а глаза молодые, острые. Поклонился в ноги, зовет в собор к обедне. Царь сошел с коня, глянул на игумена, и словно туча по небу прошла — почернел лицом.
— Ты ли, — говорит, — будешь игумен Корнилий, что против меня умышляешь?
Опешил батюшка, руками развел:
— Государь, я за тебя Бога молю денно и нощно. Крест целую, что нет в мыслях моих хулы на тебя.
Да разве слово против навета устоит? Царь ужо не слышал ничего. Выдернул саблю из ножен — та и сверкнула на солнце, будто змея подколодная — и ударил игумена.
Упал Корнилий на землю у ворот, только кровь алым цветом по серому камню и разлилась.
И тут, сказывают, ровно бы солнце померкло. Царь стоял над телом, и вдруг — враз протрезвел умом. Глянул на руки свои, на саблю, на мертвого праведника, и понял, что наделал.
— Батюшка! Корнилий! Встань! — закричал не своим голосом.
А батюшка лежит, руки крестом сложил, будто и не убитый вовсе, а спящий.
Тут царя такая кручина взяла, что земля под ним зашаталась. Подхватил он тело игумена на руки — царь-то сильный был, — и понес в гору. К самому собору понес, чтоб отпеть по-христиански.
Идет царь, сапоги по камням скользят, тяжело. А кровь из раны все сочится, каплет на тропу. Где капля упадет — там камень темнеет, будто навек метку ставит. Дошел до самого верха, а ноги уж подкашиваются, слезы по лицу текут, смешались с потом царским.
В соборе монахи обомлели: царь, весь в крови, мертвого игумена на руках несет, а сам бормочет:
— Прости... Христа ради прости, отче... Согрешил... Не я, а бес во мне...
Положил тело перед алтарем, упал на колени и давай земные поклоны бить. Да поздно. Покойника слезами не воротишь.
А народ-то всё видел: как царь с мертвым телом поднимался по склону, и как алая дорожка за ним оставалась. С той поры и прозвали ту тропу Кровавой.
Схоронили Корнилия в пещерах, где святые отцы покоятся. А царь Иван Васильевич деньги дал на новую церковь. Поставили её прямо над тем местом, где убиение случилось, у ворот.
И назвали во имя Николы Вратаря, чтоб встречал всякого входящего и напоминал: зло у ворот оставляй, а в обитель с миром входи.
Только пятна на камнях — не отмылись.
Много годов прошло. Камни мохом поросли, дождями их мыло, снегами терло. А приглядишься в тихий час, когда солнце косо светит — видны на тропе темные крапинки.
Старики крестятся и говорят:
— То кровь праведника. Она наружу проступает, когда на Руси смута зреет. Как всполошится народ — камни и плачут.
И еще бают: иногда ночью, перед большим праздником, идет по той тропе монах с седой бородой, будто игумен Корнилий, и крестным знамением ворота осеняет. Сторожит, значит, обитель. А с ним, чуть поодаль, царская тень плетется, грех свой отмолить не может.
Каждый шаг по той тропе — поклон. Каждая капля крови — память на века.
Монастырская повесть устами своими о причинах гибели игумена молчит, но имя его означено в царском синодике опальных людей, ручным усечением конец принявших.
Тело преподобного Корнилия положили тогда же в стене Богом зданной пещеры, рядом с его предшественниками. И пролежало оно там невредимо 120 лет, словно время не имело над ним власти.
В 1690 году митрополит Псковский и Изборский Маркелл со священным собором торжественно перенес мощи, «аки сокровище драгоценное», из пещеры в соборную Успенскую церковь.
И поныне покоятся они там, источая благодать всем, кто с верою притекает к раке угодника Божия, игумена Корнилия, молитвенника и защитника земли Псковской.
Экскурсия в Пскове.
Старый Изборск и Печорский монастырь: из Пскова в небольшой группе.
Приглашаем прикоснуться к истории страны в комфортном путешествии по визитным карточкам Псковской области!
Вы оцените главные места Старого Изборска: средневековую крепость, Труворово городище и природные Словенские ключи.
А потом отправитесь в Свято-Успенский Псково-Печорский монастырь, в котором за 550 лет ни разу не прерывался молитвенный круг.
Экскурсия в Пскове.
Желаем вам хорошего настроения и интересной экскурсии !
Подписывайтесь на канал " Куда поехать в отпуск. Факты и легенды ".
Читайте интересные истории и отправляйтесь за приключениями!