Римма Петровна Алдонина родилась в Москве, в первый месяц весны 1928 года. Её жизнь с самого начала была соткана из двух, казалось бы, разнонаправленных сил: точной линии и свободного слова. Архитектура и поэзия. Прочный бетон и летучий рифмованный слог. Но в её судьбе эти стихии не противоречили, а дополняли друг друга, создавая удивительный внутренний ландшафт, где царили и строгая гармония, и живая игра.
Получив профессиональное образование архитектора, Римма Петровна оставила значительный след в облике Москвы и других городов. Её труд был отмечен высоким званием Заслуженного архитектора Российской Федерации. Членство в Союзе архитекторов России подчёркивало её признание в профессиональной среде, где ценились не только техническая грамотность, но и творческая мысль. Однако её энергия излучала не только проекты зданий и чертежи. Из той же глубины души, что рождала планы этажей и фасадов, произрастали лёгкие, точные строки, обращённые к детям. Стихи Алдониной — это особая архитектура: ясная, светлая, построенная на крепком каркасе ритма и созвучья. Они, как добротно сложенные домики, в которые хочется поселиться, чтобы чувствовать себя защищённо и радостно. И закономерно, что её приняли и в Союз писателей России, признав тем самым состоятельность этого второго, поэтического, языка.
Гласные
Жили были гласные
Друг с другом несогласные.
«А» немножко глуховата:
- А?! Погромче! А? Не слышу!!
«О» немножко грубовата:
- О! Оглохнуть можно! Тише!!
Буква «У» переживает:
- У-у-у, как шумно!
Шум ужасный!
Буква «Э» всех умоляет:
- Э-э-э, не ссорьтесь,
Все прекрасно!
Буква «Я» кричит: - Я знаю!
Я сейчас всех рассужу!
«И» смеется: - Сомневаюсь,
Извини-и-ите, погляжу.
Так и длится до сих пор
Несогласный разговор.
Но был и третий язык — язык смеха, сатиры, дружеского розыгрыша. Этим языком в полной мере владел уникальный творческий организм — сатирические ансамбли московских архитекторов «Кохинор и Рейсшинка». Римма Петровна не просто была участником и солисткой этого весёлого братства; она стала одним из моторов «Рейсшинки», её бессменным руководителем. В этих капустниках, шутках, песнях и скетчах сходились все грани её таланта: зоркий глаз архитектора, подмечающий профессиональные курьёзы, чувство слова поэта и артистизм исполнителя. Это была отдушина, необходимая в серьёзном мире проектных институтов и стройплощадок. И это была школа остроумия и человеческого тепла. За вклад в этот особый пласт культуры она была удостоена медали и премии фонда великой певицы Ирины Архиповой, ценившей искусство во всех его проявлениях.
Её литературный дар находил применение и в театре. Римма Алдонина выступила соавтором текстов для спектаклей легендарного Центрального театра кукол имени Образцова — «Говорит и показывает ГЦТК» и «Новоселье». Работа для театра Образцова — это всегда вызов, требование высочайшего уровня, ведь здесь слово должно быть чеканным, образным и в то же время абсолютно естественным, будто рождённым в самой игре. И она справилась с этой задачей, внеся свою лепту в историю одного из главных кукольных театров мира.
Так выстраивалась жизнь этой удивительной женщины — не по прямой линии, а по прихотливому, но удивительно логичному плану. От детской считалки — к поэтическому сборнику. От шутки в тесном кругу коллег — к большой сцене. От карандашного наброска — к воплощённому в камне зданию. Всё это — этажи и крылья единого творческого здания, имя которому — Римма Алдонина.
Архитектор, строящий стихи. Поэт, вычерчивающий судьбу. Человек, доказавший, что рейсшина и лира прекрасно уживаются в одних руках, если эти руки умеют и трудиться, и творить, и не относиться к себе без иронии. Её наследие — это не просто список званий и работ. Это формула целостной, щедрой, разносторонней жизни, где профессия становится призванием, а творчество — естественным способом существования в мире.