Интервью с гендиректором Евгением Антифеевым
Ольга: Есть ли у Пайн Ривер Хиллз типичный покупатель? Как бы ты его описал?
Евгений: На этот вопрос мы пытаемся дать себе ответ с самого начала — с первых идей о поселке. Всё началось с точки гостеприимства отеля. Отель Pine River образовал определенный клиентский сегмент — в основном это было поколение Х и миллениалы. По разным причинам: уровень благосостояния, требования к инфраструктуре и, конечно, потребность в единении с природой.
К моменту появления поселка этот сегмент был уже задан. Мы на него и ориентировались — держали этих людей в голове, проектируя и архитектурно, и коммуникационно. И не ошиблись. Они отреагировали: приезжают, отдыхают, покупают, владеют.
Но я понимаю, что охватить необъятное сложно. Иксы и миллениалы - да, безусловно, но интересно, что их дети, их родители — все здесь могут найти свой интерес. Поэтому имеет смысл смотреть на это место как на место, где может быть комфортно всей семье в самом широком смысле.
Ольга: Ты говоришь о трёх поколениях сразу. Что их объединяет? Почему они все оказываются здесь?
Евгений: Это очень интересный вопрос. Если попытаться найти один общий знаменатель — это, пожалуй, потребность в заботе о себе.
Такой уровень жизни, который здесь создан, — он в основном направлен на восстановление. Это well-being, велнесс в широком смысле. Мне нравится слово self-care — забота о себе. Это та потребность, которую уже невозможно игнорировать современному жителю большого города, особенно Москвы. И расстояние от Москвы настолько небольшое, что ты можешь позволить себе заботиться о себе постоянно — каждые выходные, а если есть возможность выехать подольше, то и на всю неделю.
И кто хочет о себе заботиться? Все. Финансовым ресурсом сейчас в основном распоряжаются иксы и миллениалы — это активная фаза. Но уже и поколение Z входит в состав тех, кто владеет ресурсами для реализации своих желаний. Поэтому практически все три поколения мы здесь и видим.
Ольга: А как это работает с разными поколениями в рамках одной семьи? Это же очень разные люди с разными потребностями.
Евгений: Это как раз та история, которая здесь, в нашем посёлке, обыгрывается очень органично.
Мы знаем, например, что на обычной даче дети подрастают и перестают туда ехать. Почему? Потому что на 10-20 сотках за заборчиком им в какой-то момент просто нечего делать. И дети начинают откалываться от семейного отдыха.
А здесь этот кейс обыгрывается иначе. Детские площадки, воркаут-зоны, мини-спа, ресторан, прогулочные и велосипедные дорожки, река с сапами и каяками — это создает притягательность для любого возраста. И для маленьких, и для подростков, и для энергичных молодых людей, и для старшего поколения.
При этом можно не только приглашать сюда родителей или бабушек с дедушками, но и купить для них дом — рядом или чуть в стороне. Дистанцию можно задать, можно подобрать бюджет. Здесь легко собрать свою собственную конфигурацию жизни.
Ольга: Собрать свою конфигурацию — это интересная формулировка. Что ты имеешь в виду?
Евгений: Я имею в виду, что здесь нет одного обязательного сценария. Нет требования позиционировать себя каким-то определенным образом. Здесь можно быть любым.
Семья с детьми выстраивает один ритм жизни. Молодая пара — другой. Человек, который приехал один поработать и восстановиться, — третий. Старшее поколение, у которого есть время быть здесь подолгу, — четвертый.
И что интересно — они все здесь сосуществуют, не мешая друг другу. Потому что это место такое. Мы понимаем, что люди здесь каким-то ценностным рядом соединены — это невидимая вещь, нельзя точно определить каким. Но это присутствует. Здесь создается ощущение общности, а не разрозненности.
Ольга: Ты сам относишь себя к поколению Х. Расскажи — как ты лично переходил от привычной модели загородной жизни к этой концепции?
Евгений: Это была непростая история. Я поколение Х — и с супругой мы построили дом в современном формате, почти 20 лет назад. Дом был с забором — не глухим, в таком фермерском стиле, но граница все равно была очерчена. Это создавало чувство комфорта, ощущение своего и чужого.
И вот согласиться с идеей открытого поселка без заборов мне лично было не так-то просто. Я размышлял: как это будет работать, я к этому не привык. Но победила молодость — и проверенный опыт самого Пайна, чему я очень рад.
Потому что сейчас я вижу, что понятия шеринг, общность — это уже определенный майндсет. Особенно у миллениалов и поколения Z. Те ценности, которые у них формируются, полностью совпадают с тем, что мы здесь создали. Так что место само подтвердило правильность выбора.
Ольга: Получается, Пайн Ривер Хиллз — это не про конкретный портрет, а про конкретное состояние?
Евгений: Да, именно так. Здесь нет одного типичного владельца. Здесь есть одно типичное состояние — желание жить и отдыхать иначе. Так, чтобы восстанавливаться, а не тратиться. Быть с природой, с людьми, с семьей, с собой.
И это желание есть у представителей всех поколений. У тех, кто приезжает с детьми. У тех, кто приезжает один. У тех, кто покупает дом для себя, и у тех, кто покупает второй — для старшего поколения.
Это место, где каждый находит свой ответ на один и тот же вопрос: как мне жить так, чтобы мне было хорошо?
