Свой первый вечер в квартире Дмитрия Ольга провела не за романтическим ужином, а за изучением плинтусов и карнизов. Профессиональная привычка – заходя в «адрес», проверять его на наличие сюрпризов. Интуиция, выточенная годами службы в управлении, не подвела. В спальне, в корпусе увлажнителя воздуха, тускло блеснул «зрачок» китайского модуля. Скрытая камера. Передатчик бил прямиком на домашний сервер, стоящий в кабинете Дмитрия.
Ольга усмехнулась, поправляя черную прядь волос. Дмитрий, этот педантичный айтишник с мягкими руками и вкрадчивым голосом, оказался обычным оператором домашней порностудии. Три месяца онлайн-романа, клятвы в вечной любви и приглашение съехаться были лишь «входом в материал». Он искал не жену, а новую модель для своих платных подписок, причем модель, которая об этом даже не догадывается.
– Оля, ну ты где там застряла? – голос Дмитрия из кухни был паточно-сладким. – Папа приехал, хочет познакомиться. Мы тебя ждем.
Ольга бросила взгляд на свои руки. Пальцы не дрожали. Напротив, в животе разлился знакомый холод азарта. Она вышла в гостиную, где за столом, заваленным коробками с пиццей, сидел Станислав – крепкий мужчина с цепким взглядом бывшего завхоза, в котором читалась та же порода хищника-неудачника, что и в сыне.
– Ну, здравствуй, невестка, – Станислав не встал, лишь окинул её оценивающим взглядом, как лот на аукционе. – Дима говорил, ты у нас из органов? Бывших, значит? Это хорошо. Значит, дисциплину любишь.
– Бывших не бывает, Станислав Игоревич, – Ольга присела на край кресла, демонстративно не притрагиваясь к еде. – Есть только те, кто сменил форму на гражданский костюм.
Дмитрий подмигнул отцу и приобнял Ольгу за плечи. Его ладонь была влажной.
– Оля у меня серьезная. Но я думаю, мы её быстро приручим к нашему домашнему уюту. Правда, пап?
– Приручим, – кивнул свекор. – У нас тут свои правила. Семейный бизнес, так сказать. Ты, Олечка, не стесняйся. Поживешь недельку, осмотришься. А потом обсудим твой вклад в общее дело. У нас как раз одна «позиция» освободилась после того, как предыдущая... съехала.
Ольга молчала, фиксируя каждое слово на внутренний диктофон. Ей нужно было подтверждение группы. Если отец в курсе и помогает со сбытом или технической частью – это уже ст. 210 УК РФ. Организованное сообщество.
Первая неделя превратилась в психологическую осаду. Дмитрий «случайно» оставлял открытыми вкладки на мониторе, где мелькали интерфейсы закрытых платформ. Станислав заходил без стука, якобы «проверить сантехнику», а сам подолгу задерживался в спальне. Они ждали, когда Ольга расслабится. Когда она совершит ошибку, которую можно будет зафиксировать на ту самую камеру в увлажнителе.
Но Ольга не расслаблялась. По ночам, пока Дмитрий спал, она «гуляла» по его локальной сети. Оказалось, Дмитрий был не просто стримером. Он был архивариусом. На его сервере хранились терабайты видео с предыдущими женщинами. Каждая папка – имя, фамилия, паспортные данные. И суммы. Суммы, которые эти женщины платили ему, чтобы видео не улетело их начальству или родителям.
– Классический шантаж, – прошептала Ольга, копируя структуру диска на свою зашифрованную флешку. – Статья сто тридцать седьмая и сто шестьдесят третья. Фактура налицо.
В следующую пятницу Станислав вызвал её на разговор, пока Дмитрия не было дома. Он положил на стол конверт.
– Послушай, Оля. Ты баба умная. Видишь, как мы живем? Ни в чем не нуждаемся. Дмитрий тебя любит, но любовь – штука дорогая. Нам нужно, чтобы ты помогла с одним «клиентом». Ты же умеешь разговорить человека? Есть у нас один чиновник, любит таких, как ты – статных, с характером. Нужно просто провести с ним вечер в этой квартире. Камеры настроены.
Ольга посмотрела на свекра. В его глазах не было стыда, только голый расчет.
– А если я откажусь?
Станислав хмыкнул и достал планшет. На экране заиграло видео: Ольга в спальне, три дня назад, переодевается, не зная, что её снимают.
– Тогда это видео увидит твой бывший отдел кадров. И твоя мама в Смоленске. Думаю, ей будет неприятно узнать, чем занимается её дочь в Москве. У тебя час на раздумья, невестка.
Ольга медленно поднялась. Сердце билось ровно. Она чувствовала, как янтарные глаза начинают светиться тем самым недобрым светом, который её подчиненные называли «взглядом перед обыском».
– Ты под колпаком! – отрезала невестка, глядя прямо в лицо опешившему Станиславу. – И ты, и твой сын, и ваш сервер.
Станислав расхохотался, откидываясь на спинку стула.
– Ты бредишь, деточка? Какой колпак? Ты в моем доме, на моих условиях. Сейчас приедет Дима, и мы решим, как ты будешь отрабатывать свою дерзость.
Ольга достала из кармана телефон и нажала кнопку воспроизведения. Из динамика посыпались голоса Дмитрия и Станислава, обсуждающих детали «транзакций» от предыдущих жертв и пароли от криптокошельков.
– Прошел час, Станислав Игоревич. Но не твой, а мой. Пока ты любовался своим планшетом, твой сервер перестал существовать. А копия уже ушла туда, где видео ценят больше, чем твои клиенты.
В этот момент в замке повернулся ключ. Вернулся Дмитрий.
***
Дмитрий замер в дверях, не снимая куртки. Его взгляд метнулся от отца к Ольге, зафиксировавшись на её телефоне. Мягкое, почти детское лицо айтишника на мгновение исказилось, обнажив злой оскал человека, которого поймали за руку на краже в собственном доме.
– Оля, ты что творишь? – Дмитрий сделал шаг вперед, пытаясь перехватить её за запястье. – Какое еще аудио? Ты хоть понимаешь, что лезешь в дела, которые тебя не касаются?
Ольга легко ушла от захвата, профессионально сместив центр тяжести. В её янтарных глазах не было и тени страха. Она видела таких, как Дмитрий, сотнями: уверенные в своей цифровой неуязвимости, они ломались на первом же реальном допросе.
– Касаются, Дима. С того момента, как ты решил, что моя личная жизнь – это контент для твоих платных подписок. – Она кивнула в сторону спальни. – Увлажнитель воздуха с камерой? Серьезно? Это даже для дилетанта слишком пошло.
Станислав, до этого сидевший неподвижно, вдруг тяжело поднялся. Его лицо побагровело.
– Слышь, ты, оперша недоделанная, – прохрипел свекор. – Ты думаешь, флешкой нас напугала? Дима, закрой дверь на засов. Раз она такая умная, пусть посидит в кладовке, пока мы не решим, как её «оформить».
Дмитрий послушно щелкнул замком. Ольга лишь мельком взглянула на дверь. Она знала, что замок хлипкий, а её подготовка позволяла нейтрализовать обоих за считанные секунды. Но ей нужна была «фактура» – полная картина их преступного промысла.
– Садись, Дима, – спокойно сказала Ольга, указывая на стул. – И ты, Станислав Игоревич, присядьте. Сердце в вашем возрасте беречь надо. Поговорим о статье двести сорок второй точка один УК РФ. Изготовление и оборот материалов с порнографическими изображениями несовершеннолетних.
В комнате повисла такая тишина, что стал слышен гул холодильника. Дмитрий побледнел, став цветом как известка на стенах их хрущевки.
– Каких... несовершеннолетних? – голос айтишника сорвался на писк. – У меня только взрослые. Все добровольно... ну, почти.
– А папка «Архив 2024-Лиза»? – Ольга чуть склонила голову набок. – Девочке на видео едва исполнилось четырнадцать. Ты думал, если ты спрятал её в скрытый раздел с двойным шифрованием, я её не найду? Для моего бывшего ведомства твои пароли – это детский лепет.
– Это не моё! – взвизгнул Дмитрий, оборачиваясь к отцу. – Папа, это же тот заказ от клиента из Питера... ты сам говорил...
Станислав резко ударил ладонью по столу, заставив коробки из-под пиццы подпрыгнуть.
– Заткнись, идиот! Она тебя на понт берет! Ничего у неё нет, кроме этого телефона.
Ольга смотрела на них с холодным любопытством энтомолога, изучающего копошащихся в банке насекомых. Она уже знала, что Станислав выполняет роль «безопасника» и находит клиентов в офлайне, пока сын обеспечивает техническую часть. Семейный подряд в самом грязном его проявлении.
– У меня есть всё, – отрезала Ольга. – Полный зеркальный дамп твоего сервера уже на облаке. Каждое видео, каждый лог транзакций в крипте. Вы не просто шантажисты, вы – сетевой притон. И прямо сейчас мои коллеги из управления «К» завершают проверку по IP, с которых велись трансляции.
Дмитрий рухнул на стул, обхватив голову руками. Станислав же, поняв, что блеф не удался, сменил тактику. Его голос стал вкрадчивым, почти просительным.
– Оля... ну зачем же так сразу – «коллеги»? Мы же почти семья. Ну, оступились. Деньги большие крутятся, сама понимаешь. Давай договоримся. У Димы на кошельках сейчас около четырех миллионов. Мы всё отдадим тебе. Уедешь, купишь квартиру. Мы просто разойдемся, как в море корабли.
Ольга медленно достала из сумки вторую трубку. Ту самую, которую она использовала для оперативной связи. На экране светился активный вызов.
– Слышали, ребята? – спросила она в микрофон. – Объект предлагает взятку должностному лицу при исполнении. Плюс к основному составу.
Из динамика раздался сухой мужской голос: – Зафиксировано, «Янтарь». Группа на лестничной клетке. Начинаем реализацию.
Дверь квартиры содрогнулась от мощного удара. Станислав вскочил, опрокидывая стул, и бросился к окну, но замер, увидев внизу, во дворе, синие проблесковые маячки.
Дмитрий просто сидел, раскачиваясь из стороны в сторону. Он всё еще не верил, что его идеальный цифровой мир, выстроенный на лжи и чужих слезах, рухнул из-за одной женщины с янтарными глазами, которую он самонадеянно считал «удобной».
– Игра окончена, невестка, – Ольга горько усмехнулась, используя его же слово. – Теперь вы под настоящим колпаком. Продолжение>>
