Предыдущая часть:
Просмотр видео оставил тяжёлый осадок, но, кроме того, неожиданно пробудил в памяти то, что было стёрто, казалось, навсегда. Холодная кафельная плитка под спиной, приглушённые голоса. Говорили её муж и какой-то незнакомый мужчина — патологоанатом, как она поняла позже.
— Обойдёмся без вскрытия, — торопливо и сбивчиво говорил Олег. — Она бы этого не хотела, поверьте. Это лишнее.
— Но тело-то потечёт, — возражал доктор. — Да и я обязан установить причину смерти, так не пойдёт.
— Похороны уже завтра, — перебил его муж. — И не надо делать такое лицо, всё решено.
— Вы не понимаете, — настаивал патологоанатом, — нужно хотя бы держатель в рот вставить, чтобы челюсть не отвисала, веки подклеить. Покойница в гробу будет выглядеть непрезентабельно.
— А мы гроб открывать не будем, — отрезал Олег. — Вообще не трогайте тело. Просто переоденьте в то, что я привёз, и всё.
— А украшения? — удивился доктор. — Кольцо, серёжки? Забирать не будете?
— Нет, — голос Олега стал твёрже. — Пусть с ними и закапывают. Я вещи покойницы дома не держал. Быстро делайте, что сказано.
— Ну, хозяин — барин, — вздохнул патологоанатом. — Тогда в холодильник не кладём, иначе переодевать будет сложно, тело задубеет.
— Да делайте как хотите, мне эти тонкости без надобности.
Разговор закончился характерным шуршанием купюр. Больше Марина ничего не помнила, только леденящий холод, проникающий, казалось, в самую душу. Зато время, предшествовавшее мнимой смерти, всплыло в памяти до мельчайших подробностей. Яд, скорее всего, был в витаминах, которые муж принёс примерно за месяц до той даты, что стояла в свидетельстве о смерти. Он тогда расписывал их как чудодейственное средство для кожи, расхваливал так, будто сам собирался их продавать. Марину это даже позабавило — Олег, обычно равнодушный к её здоровью, вдруг проявил такую заботу. А ещё её рассмешило, с каким усердием он следил, чтобы она принимала капсулы каждый день, не пропуская. Теперь понятно, почему.
Она провела ладонью по лицу, пытаясь унять дрожь в пальцах. И тут же поймала себя на мысли: а что именно он ей подсыпал? Память услужливо подбросила ощущение скованности, паралича, которое она испытала перед тем, как провалиться в беспамятство. Это было не похоже на обычное отравление. Скорее напоминало то, о чем недавно писала однокурсница в статье про новые миорелаксанты. Те препараты ещё не прошли сертификацию: слишком много тяжёлых побочных эффектов. Один из них — состояние, похожее на летаргию, которое она испытала на себе. А ещё писали про женщину, которая умерла прямо в кабинете косметолога после инъекции. Но был и плюс: вещество быстро выводилось из организма, и через месяц все последствия исчезали. В её случае, видимо, дозировку или способ введения рассчитали неправильно, поэтому эффект затянулся. Но теперь она точно знала: она восстановится. Вот только доказать факт отравления будет почти невозможно.
Опасения Дмитрия подтвердились буквально на следующий же день. Хозяин автосервиса, не став вдаваться в объяснения, объявил об увольнении. Ни к чему ему такая сомнительная слава, да и клиенты, завидев нового знакомого из интернета, начали откровенно коситься. Нормально работать в такой атмосфере всё равно бы не вышло. Из мастерской Дмитрий вышел, низко надвинув на глаза кепку, и путь домой выбрал глухими дворами, подальше от лишних взглядов. Он прекрасно понимал: теперь его лицо может вызвать негатив у любого прохожего, который запомнил тот злополучный пост.
— Вот и ещё одна потеря работы из-за меня, да? — Марина стиснула зубы, с силой сжав подлокотники кресла. Глаза её, только что потухшие, вдруг опасно блеснули. — И что же нам теперь делать? Нет, так дальше нельзя. Надо что-то решать.
— Я что-нибудь придумаю, честно, — засуетилась она, чувствуя свою вину. — Я не собираюсь вечно сидеть у тебя на шее, ты же понимаешь. Но как быть с документами, с деньгами?
— Ну, можно попросить паспорт у соседки, — после недолгого раздумья предложил Дмитрий. — Правда, она постарше тебя и внешне не очень похожа, но если загримироваться…
— Пусть серьги забирает в уплату, — решительно сказала Марина, снимая с ушей украшения. — Они настоящие, хоть и не самые дорогие. Думаю, этого хватит.
Дмитрий недоверчиво хмыкнул, но серьги взял. Соседка, старая ворчливая тётка, вечно сидела без денег. Он был уверен, что она согласится. Так и вышло — уже через час Дмитрий вернулся с паспортом. С потёртой фотографии смотрела неприветливая женщина с седыми кудряшками и в очках с толстыми линзами, за которыми не разглядеть даже цвета глаз. Марина, недолго думая, попросила ножницы. Дмитрий отстриг ей волосы почти до плеч, а потом она сама подровняла неровные концы, соорудив нечто, напоминающее небрежно отросшее каре. Затем в ход пошла краска из ближайшего магазина — производитель обещал эффект благородной седины, пепельный оттенок. На деле же роскошные светлые волосы Марины превратились в унылую петую массу, но именно это и требовалось: полное отсутствие сходства с прежней фотографией.
— Можно мне посмотреть, что осталось в гардеробе вашей мамы? — осторожно спросила она. — Там, кажется, были какие-то вещи, которые мне подойдут.
— Берите что хотите, — махнул рукой Дмитрий. — И очки тоже возьмите. Они с Зинаидой Аркадьевной часто вместе телевизор смотрели, зрение у обеих слабое. Даже путали очки пару раз. А что вы задумали?
— Внедрюсь поближе к врагу, — усмехнулась Марина, примеряя перед зеркалом бесформенную кофту. — Поеду в головной офис. Олег его не любит, предпочитает сидеть в том, что поменьше и поновее. Так что шанс, что мы там столкнёмся, минимальный.
— А если вас узнают? — испугался Дмитрий. — Тогда проблем не оберёмся, нас же просто раздавят.
— Да кому придёт в голову разглядывать уборщицу? — Марина поправила на носу очки. — Я же не нанимаюсь туда директором, успокойтесь. Уборщицы для всех — просто часть интерьера.
На следующее утро Марина отправилась устраиваться на работу. Ходила она всё ещё с трудом, но надеялась, что в отделе кадров на это не обратят внимания. Так и вышло: её взяли на испытательный срок без лишних вопросов и даже пообещали небольшой аванс в конце недели. Деньги были нужны до зарезу — надоело сидеть на хлебе и воде, да и Дмитрию помогать надо. По дороге домой она зашла в ломбард и заложила оставшиеся кольца. Аванс обещали только через несколько дней, а продукты уже заканчивались. Сотрудница подозрительно разглядывала бедно одетую женщину неопределённого возраста. Та сдавала украшения с бриллиантами — пусть и некрупными. Но придираться не стали: золото есть золото. Теперь у Марины появилась небольшая сумма, чтобы хоть как-то продержаться какое-то время.
Она знала: история про кладбищенского вора забудется довольно быстро, и совсем скоро Дмитрий сможет спокойно искать новую работу. К тому же, если он отпустит усы и бороду, сходство с тем фото станет уже не таким очевидным.
Начались трудовые будни. В один из дней, убирая кабинет Ирины, Марина заметила в мусорной корзине изорванный в мелкие клочки документ. Что-то заставило её аккуратно собрать обрывки и спрятать в карман халата — вечером она собиралась попытаться восстановить бумагу. В тот же день из больницы выписали племянника Павла. Парнишка пока передвигался на костылях, но выглядел бодрым и жизнерадостным: очень соскучился по школе, по друзьям, но больше всего радовался, что наконец-то оказался дома, в родных стенах.
— А вы что это делаете? — заинтересованно спросил мальчик, заглядывая через плечо Марины, которая сидела над грудой бумажных обрывков.
— Пазл собираю, — улыбнулась она. — Почти как настоящий. Понимаешь, мне очень нужно восстановить из этих кусочков целый лист. Тут каждая бумажка важна.
— Ой, я тоже люблю пазлы собирать! — обрадовался Павел и, ковыляя, присел рядом. — Давайте вместе попробуем, у меня хорошо получается.
Дмитрий в это время ушёл в магазин за продуктами и не видел их совместных стараний.
— Ура, получилось! — торжествующе воскликнул Павел спустя час с лишним, когда последний кусочек встал на место. — Я же говорил, что у меня хорошо получается! Смотрите, целая бумажка! А вы, кстати, кто? Вы новая подружка моего дяди Димы?
— Ого, — Марина удивлённо подняла брови. — А что, у него их много было?
— Да не особо, — Павел смутился, но любопытство взяло верх. — Ну, пару раз я видел, когда бабушка ещё жива была. Она его знакомила с кем-то. А сам дядя Дима на такие глупости не способен, он всё больше о работе думает.
— Мы просто друзья, и я тут временно, — мягко пояснила Марина, пряча улыбку.
— Жалко, — вздохнул мальчик. — Вы с ним другая. Он при вас улыбается. А то после аварии ходил как каменный, совсем не радовался.
— Кстати, об аварии, — осторожно начала Марина. — Что с тобой случилось? Ты так долго в больнице пролежал, наверное, что-то серьёзное?
— Под грузовик попал, — просто ответил Павел. — Пришёл к дяде на работу, в автосервис, а там машин много. Один водитель меня не заметил, сдавал назад и разговаривал по телефону. Ударило сильно. Но нам ничего не выплатили, сказали — я сам виноват. Дядя судился, даже в компанию какую-то писал, где это случилось, в логистическую, но ему ответили, что территория частная и они не несут ответственности. В общем, остались мы без компенсации.
— Ничего себе, — только и смогла выдохнуть Марина, чувствуя, как внутри всё холодеет. Она точно помнила: о подобном происшествии на территории её логистических центров ей никто не докладывал. Ни единого слова. Марину будто ударило током. Она стиснула кулаки, чувствуя, как к горлу подкатывает горький ком. Ведь она косвенно виновата в травме этого мальчишки: ослабила контроль, доверилась мужу. Тот самый логистический центр, где произошла авария, формально находился в управлении Олега. И она дала себе слово, что разберётся с этим до конца.
А пока принялась изучать восстановленный документ. Это оказался черновик брачного контракта, написанный от руки, но пункты в нём заставили её насторожиться. В случае смерти одного из супругов всё имущество переходило к другому. Кроме того, после свадьбы Олег должен был передать Ирине половину всего, чем он владеет.
Марина понимала: времени у неё осталось совсем мало. Она усилила наблюдение за своим бывшим ведущим юристом. Ирина, занятая своими проблемами, совершенно не обращала внимания на вечно сгорбленную уборщицу в мешковатой одежде и огромных очках. Узнать в Зинаиде Аркадьевне прежнюю владелицу бизнеса было попросту невозможно. И вскоре Марине стало окончательно ясно: этот тандем пустит компанию по миру. Олег всё чаще просто напивался в кабинете, закрывшись от всех. Ирина же по телефону устраивала ему публичные истерики, не стесняясь ни охраны, ни персонала. А однажды на экране её незаблокированного ноутбука Марина успела заметить странные переводы со счёта фирмы компаниям, с которыми у них никогда не было контрактов. Учредителем этих предприятий, как Марина выяснила чуть позже с другого компьютера, значился брат Ирины.
Время шло, но своей главной цели она пока не достигла. Нужно было во что бы то ни стало пробраться в архив и найти один важный документ. Но уборщицу туда, как назло, не отправляли. Зато вскоре представилась другая возможность: подслушать крайне важный разговор.
В один из дней в офисе появился странный посетитель. Олег как раз был у себя, хотя обычно старался лишний раз не появляться в кабинете, предпочитая изображать бурную деятельность подальше от назойливой любовницы. Её напор начинал его откровенно тяготить. Кабинет мужа примыкал к подсобному помещению с уборочным инвентарём, и у этих двух комнат оказалась общая вентиляционная шахта, что заметно улучшала и без того неплохую слышимость. Марина как раз заступила на смену в образе Зинаиды Аркадьевны и теперь жадно ловила каждое слово доносившегося диалога. Вскоре она похолодела, узнав голос собеседника Олега.
— Я вам звонил. Почему трубку не берёте? — зло и напористо осведомился посетитель. — Решили, что от ответственности можно просто так убежать?
— А в чём, собственно, дело? — холодно парировал Олег. — Я расплатился сполна. Какие ко мне претензии, Геннадий Петрович?
— А я вот тут подумал и решил, что продешевил, — усмехнулся тот, кого назвали Геннадием Петровичем. — Наверное, надо было всё-таки провести вскрытие как полагается. Интересно, что бы я обнаружил в крови вашей жены? Яд, сердечный препарат или что-то ещё? Кстати, если вы не знали, образец крови при поступлении всё же был взят, и он до сих пор хранится у меня. Как думаете, сколько может стоить такая улика?
— Вы просто нагло блефуете! — голос Олега дрогнул, но он попытался сохранить уверенность. — Дело давнее. Как вы докажете, что это кровь именно Марины, а не чья-то ещё?
— Так ведь можно и эксгумацию провести, если что, — в голосе патологоанатома послышалась откровенная насмешка. — Вы уж простите, Олег Алексеевич, но на всех документах стоят ваши подписи, а я лишь подтвердил ваш отказ от вскрытия. Ну, получу выговор от начальства, не больше. А вот вы, похоже, можете реальный срок схлопотать. Сами подумайте, что выгоднее: годы в тюрьме или моё скромное молчание? Я ведь поинтересовался, чем именно вы её накачали. Уверены, что женщина была мертва, когда её в гроб клали? Или поспешили заживо похоронить, пока не очнулась? Если так, то смерть её была мучительной, и эксгумация это обязательно покажет. Анализы, знаете ли, врать не умеют.
— Ладно, — процедил Олег сквозь зубы, чувствуя, как земля уходит из-под ног, — заплачу. Оставьте номер счёта, но это займёт пару дней, сами понимаете, не такие деньги.
— Сумму я уже отправил сообщением, — довольный собой, ответил Геннадий Петрович, и вскоре звук его шагов стих в коридоре.
Марина, не раздумывая, бросилась следом, чтобы успеть как следует разглядеть врача через щель в двери подсобки. Запомнив его лицо, она вернулась на своё место у вентиляционной шахты, уверенная, что сейчас услышит продолжение. И точно: в кабинете Олега уже появился начальник службы безопасности, Роман.
— Я сказал, проблему надо решить, — голос Олега стал жёстким и грубым, без намёка на недавнюю растерянность. — У тебя пара дней на подготовку. И нечего тут лицо кривить, Роман. Мои поручения здесь закон.
— Но Олег Алексеевич, — Роман явно пытался сохранить спокойствие, — зачем убивать доктора? Заплатите ему, и всё. Он же, судя по разговору, просто денег хочет.
— А потом он захочет ещё! — рявкнул Олег, теряя терпение. — Ты этого не понимаешь? И вообще, неизвестно, существует ли эта пробирка с кровью на самом деле. Но если она есть, он же меня до самой смерти будет ею шантажировать! Каждый месяц, каждый год!
— Так, может, просто припугнём как следует? — осторожно предложил Роман. — Чтобы неповадно было?
— Ладно, — Олег немного сбавил тон, — только забери у него эту улику. Чтобы всё закончилось раз и навсегда. И не беспокой меня больше по пустякам. Есть задание — выполняй.
— Ну, я думал, поручу это своим ребятам из охраны, — растерянно произнёс Роман. — Мне же не по статусу самому такими делами заниматься.
— Сейчас пойдёшь на биржу труда и будешь без статуса, — отрезал Олег. — Чем меньше людей в курсе, тем лучше. Скажи спасибо, что сам живой бегаешь и не стал клиентом этого патологоанатома. Всё, свободен.
Роман, чеканя шаг, вышел из кабинета и в коридоре едва не сбил с ног сгорбленную уборщицу со шваброй. Он грубо оттолкнул женщину, вымещая на ней своё раздражение, и поспешил к лифту, даже не взглянув на неё.
Продолжение :