Предыдущая часть:
Они расстались пятнадцать лет назад. И расстались не самым лучшим образом. На её месте он бы тоже предпочёл забыть человека, который клялся в вечной любви, а потом просто не вернулся. Испугался. Продался за карьеру.
«Но кто виноват, что тогдашний шеф отправил на стажировку в Москву, пообещав золотые горы? — защищался внутренний голос. — Я и пикнуть не успел — собрал вещи и уехал».
А когда позвонил Вере, она, не дослушав, просто положила трубку. Он тогда обиделся, решил, что она не захотела его понять, и махнул рукой.
«Дурак, — вынес он себе приговор. — Надо было настоять. Приехать. Извиниться. Просить прощения...»
На следующее утро, войдя в кабинет, Воронцов застал Ксению с озабоченным лицом.
— Игорь Дмитриевич, китайцы же сегодня должны были... — начала она, но он перебил её, резко стукнув кулаком по столу.
— Да плевать на китайцев! — выпалил он, и девушка от неожиданности отшатнулась. — Мне надо ехать, Ксюша. Надо, иначе я с ума сойду. Ты не поймёшь.
— Чего это я не пойму? — Ксения насупилась, скрестив руки на груди. — Игорь Дмитриевич, вы мне как отец родной. Говорите, что случилось.
— Как отец? — переспросил он, и на его губах мелькнула горькая усмешка. — А знаешь, пожалуй, ты права. Я тебя вырастил как специалиста, всему научил. Хочешь, я тебе всё это — всю компанию — по наследству оставлю? — выпалил он и тут же осекся, поняв, как глупо это звучит. — Ладно, не бери в голову. Просто... Так что с сегодняшнего дня назначаю тебя своим официальным замом.
— Вы не в себе, — Ксения попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Не шутите так.
— А я и не шучу, — Игорь откинулся в кресле и устало потёр переносицу. — Надоело всё, Ксюша. Невозможно больше так жить. Работаю как проклятый, а для чего?
— Как для чего? — она искренне удивилась. — Чтобы отрасль развивалась. Вы же большое дело делаете, важное для всех нас. Для страны.
— И я так думал, — вздохнул Воронцов. — А теперь вдруг понял: ничего для себя я не сделал. Деньги... что они мне? Сумм на счетах хватит, чтобы безбедно прожить не одну жизнь. А я не могу больше возвращаться в пустую квартиру. Рестораны эти надоели до чёртиков. Везде одно и то же. Пора на пенсию.
— Вам и пятидесяти нет, — Ксения покачала головой. — Какая пенсия? Вы просто устали, переработали. Надо отдохнуть. Давайте я вам тур забронирую какой-нибудь приличный. Съездите, развеетесь. Только, умоляю, не на наше море. Что вы там забыли? С вашими деньгами можно в такие места, где люди из вашего круга отдыхают.
— Ксюша, я же говорю — ты не поймёшь. — Игорь встал и подошёл к окну. — Я всё решил. Подыщи мне там, куда я обычно езжу, поблизости хороший дом. Чтобы с видом на море.
— На сколько? Неделя, месяц? — сдалась девушка, понимая, что спорить бесполезно.
— Насовсем, — обернувшись, он улыбнулся, но в этой улыбке не было радости.
— Игорь Дмитриевич, вы опять за своё, — вздохнула Ксения. — А кто здесь всем руководить будет?
— Я не говорю, что совсем уеду. — Он вернулся в кресло. — Просто куплю дом, буду туда наезжать — летом, может, и зимой. А здесь ты за меня останешься, пока меня нет.
— Да разве ж я справлюсь? — Ксения округлила глаза. — Я коммерческий директор, а не генеральный.
— Не имеет значения. — Игорь посмотрел на неё серьёзно. — Ты хваткая, бойкая, умница, и я тебе доверяю. Так что с сегодняшнего дня назначаю тебя своим официальным замом. Будешь подписывать документы, решать оперативные вопросы. Если что-то серьёзное — звони.
Ксения только покачала головой и вышла, чуть не сбив с ног подслушивающую за дверью секретаршу. Было очевидно, что слухи о помешательстве хозяина разлетятся по компании к обеду.
«Да и пусть, — подумал Воронцов. — Мне теперь всё равно». Он уже принял решение: надо разыскать Веру, вернуться туда, где они когда-то были счастливы. Попросить прощения. Пусть поздно — лучше поздно, чем никогда.
Самолёт приземлился в Краснодаре рано утром. Воронцов, покинув удобное кресло первого класса, на прощание подмигнул стюардессе, спустился по трапу и через несколько минут уже вдыхал густой, пряный южный воздух. После душной столицы воздух здесь казался невесомым, будто с другой планеты. На парковке аэропорта его ждал арендованный внедорожник. Игорь забросил в багажник чемодан и отправился в путь — навстречу неизвестности.
Дом, который подобрала ему Ксения, находился в посёлке у самого моря. Осенью туристов здесь почти не было, только местные жители, и это Воронцова вполне устраивало. Совершенно не хотелось попадаться на глаза вездесущим отдыхающим, продавцам сувениров и назойливым зазывалам на экскурсии. Уже к десяти утра он был на месте. Дом стоял на небольшом возвышении, и из окон открывался потрясающий вид: не только на море, но и на противоположный берег залива.
— Говорят, вечером очень красиво: огни на том берегу отражаются в воде, — раздался за спиной хрипловатый женский голос.
Игорь обернулся. На пороге стояла женщина лет шестидесяти, загорелая, с россыпью светлых морщинок вокруг глаз, которые придавали её лицу какое-то особенное, южное обаяние.
— Доброе утро. Меня зовут Надежда, а вы, значит, Игорь Дмитриевич? — улыбнулась она.
— Здравствуйте, — кивнул Воронцов. — Он самый.
— А я бывала раньше на том берегу, — Надежда кивнула в сторону залива. — Часть молодости там прошла. Так что вы почти местный.
— Можно и так сказать, — усмехнулся Игорь. — Ну что, покажете дом?
— Конечно, пойдёмте. — Женщина жестом пригласила его внутрь. — Здесь всё новое, хозяева строили для себя, но потом перебрались в Питер, а дом решили продать. Я тут смотрителем работаю. Место, скажу я вам, замечательное.
Осмотр произвёл на Воронцова нужное впечатление. Дом оказался уютным и красивым, хоть и меньше его городской квартиры по площади. Надежда между делом рассказывала о местных достопримечательностях, режиме работы супермаркета и рынка, о соседях и о том, где можно арендовать катер. Игорь слушал вполуха, но вдруг поймал себя на мысли, что будто стряхнул с себя многолетний сон и наконец вернулся домой. Когда женщина ушла, пообещав первое время помогать с готовкой и уборкой, он бросил чемодан в прихожей, вышел в сад и уселся в плетёное кресло, глядя на парящих над морем чаек.
На тот берег он решился отправиться только через неделю после переезда. Понимал, что вероятность того, что Вера всё ещё живёт там, ничтожно мала, почти равна нулю, но надежда теплилась где-то глубоко внутри. Ранним субботним утром он арендовал небольшой катер и отправился в путь. В воде плавали медузы — то поднимаясь к поверхности, то вновь погружаясь в сине-зелёную глубину. Солнце начинало припекать, когда Игорь, преодолев залив, причалил к старой пристани. Он узнал это место. Конечно, за годы пирс не раз перестраивали, но огромные валуны, лежащие вдоль берега, остались теми же. Именно на этих камнях они с Верой впервые поцеловались. Воронцова накрыла волна нежности — воспоминания нахлынули с такой силой, что перехватило дыхание. Хотелось кричать во весь голос: «Я здесь! Я вернулся!» Но вокруг ни души — только шум волн да пара рыбацких лодок на горизонте.
Он привязал катер к ржавой скобе, спрыгнул на доски пирса и огляделся. Крошечные домики облепили прибрежную полосу, и в одном из них когда-то жила его первая любовь. Игорь хорошо помнил дорогу — сколько раз он тут ходил! Улица почти не изменилась, разве что деревья стали выше. Местные жители, завидев чужака, оборачивались, перешёптывались, провожали любопытными взглядами, но ему было всё равно. Даже если Веры здесь нет, он не уедет, пока не придёт в себя, пока не обретёт новый смысл. Дела компании, развод, дележ имущества с Марго — всё это вдруг стало неважным. Остался только он сам, этот солёный воздух, крики чаек и море.
Дом, где раньше жила Вера, встретил его красными ставнями на окнах. Когда-то её родители держали здесь гостевой дом, пансионат. Игорь с товарищем как раз приезжали отдыхать и в итоге задержались почти на год — он не мог уехать, понимая, что без Веры жизнь не мила. Судя по всему, дом по-прежнему принимал туристов: ухоженный газон, уютные беседки, качели во дворе, пара небольших гостевых домиков в глубине сада, парковка на несколько машин. На решётчатой калитке висел звонок с камерой. Игорь нажал кнопку. Можно было бы, конечно, проявить мальчишество — покараулить, расспросить соседей, но он так долго ждал, что все эти уловки казались теперь глупыми. Проще позвонить и спросить.
— Кто там? — раздался из динамика молодой, почти детский голос.
Игорь растерялся, понимая, что даже не подготовил речь.
— Простите, — выдавил он. — У вас комнаты сдаются?
— Заходите! — щёлкнул замок, и калитка плавно отворилась.
Воронцов шагнул во двор и замер, не решаясь подойти ближе к крыльцу. На пороге появился худощавый подросток с копной рыжих волос и веснушками, рассыпанными по лицу. Паренёк лет четырнадцати-пятнадцати широко улыбнулся и помахал рукой.
— Господи! — выдохнул Игорь, чувствуя, как бешено заколотилось сердце. Да это же вылитая Вера! Те же волосы, та же улыбка, даже комплекция. Неужели её сын? Или просто родственник? Значит, её семья всё ещё владеет этим домом.
— Доброе утро! — мальчишка ловко спрыгнул со ступенек и подошёл ближе. — А вы что же без вещей? Или сначала посмотреть хотите?
— Э-э... привет, — только и смог выдавить Воронцов.
— Да вы не стесняйтесь, — в светло-карих глазах парня запрыгали весёлые искорки. — Тут все свои. Надолго комната нужна? Сейчас сезон уже кончился, почти всё свободно. Подберём по вашему вкусу. Парковка есть, завтрак и ужин входят в стоимость, обед по договорённости. Вы один или с семьёй?
— Один, — Игорь наконец справился с волнением. — Вообще-то, прости, я тебя немного обманул. Я не собираюсь ничего снимать. Я сам недавно переехал на тот берег, живу там. Сюда на катере добрался.
— А, — парень разочарованно протянул, но тут же снова улыбнулся. — Ну вот, а я уж обрадовался. Когда осень приходит, мне всегда грустно. Работа затихает, а я без неё скучаю. В будни школа, а по выходным тоска смертная. Я люблю с людьми общаться, истории их слушать.
— Как тебя зовут? — спросил Игорь, и вдруг вспомнил: Вера когда-то говорила то же самое. Она обожала работать в пансионате, знакомиться с новыми людьми, принимать гостей.
— Петя. — Мальчишка протянул худую загорелую руку.
— Игорь, — ответил Воронцов на рукопожатие. — Послушай, Петя, когда-то здесь жила одна женщина. Мы с ней дружили, её зовут Вера Лазарева. Может, знаешь такую?
— А то! — Петя рассмеялся, и его глаза радостно вспыхнули. — Это же моя мама. Вы правда её старый друг? Она будет очень рада. Заходите, она скоро вернётся — уехала за продуктами, это недалеко.
— Да я... — Игорь замялся, не зная, что сказать. — Мне, наверное, ехать нужно. Думал, зайду на минуту, если дома, поздороваться. Но не уверен, что она захочет меня видеть.
— Чего вдруг? — удивился Петя. — Мама всем рада всегда. Бабушка говорит, что я в неё такой — душа нараспашку.
— Ты и правда похож на неё, — улыбнулся Воронцов. — Особенно волосы.
— Ага, — парень тряхнул рыжей шевелюрой. — А нос у меня отцовский. Правда, я отца никогда не видел. Он умер, когда я маленький был.
Игорь хотел спросить: «Когда? Как его звали?», но язык не повернулся. Вместо этого он лишь тихо сказал:
— Прости.
— Да ничего, — Петя махнул рукой. — Это уже неважно. Главное, у меня мама и бабушка есть, а я их опора и надежда.
— Хорошая у тебя позиция, — кивнул Воронцов, доставая из кармана ракушку. — Вот что, Петь. Я, пожалуй, пойду. А маме своей передай, пожалуйста, вот это. Скажи — от старого друга.
Парень взял ракушку, покрутил в руках.
— Рапан, — определил он. — На пляже нашли? Сейчас они редко попадаются.
— Твоя мама нашла когда-то, — ответил Игорь. — Я просто решил вернуть. Скажи, что от Игоря.
— Ладно, передам. — Петя спрятал ракушку в карман. — А вы заходите ещё. Раз недавно переехали, то, наверное, никого не знаете. Скучно одному. У нас завтра небольшая вечеринка будет — соседи соберутся, друзья. Приходите, если хотите.
— Спасибо за приглашение, — Игорь улыбнулся. — Я подумаю. Ну, бывай. Не забудь только маме ракушку отдать.
— Не забуду, — пообещал Петя и помахал ему вслед, когда Воронцов направился к калитке.
Игорь вышел на улицу и медленно побрёл обратно к пристани. На душе было странно — и тревожно, и светло одновременно. Он не знал, правильно ли поступил, оставив ракушку и не дождавшись Веры. Но что-то подсказывало: всё идёт так, как должно.
Всю ночь Воронцов пролежал с открытыми глазами, прислушиваясь к шорохам незнакомого дома. Мысли не хотели успокаиваться.
«Значит, у Веры есть сын, — думал он, глядя на причудливые тени от фонаря на потолке. — И муж, выходит, был... умер. Вот так поворот судьбы. Один бросил ради карьеры, другой ушёл из жизни, оставив её одну с ребёнком. Видимо, больше желания строить отношения не возникло. А может, и возникало, да не сложилось».
Он тяжело вздохнул и повернулся на другой бок.
«И чего я не остался тогда, пятнадцать лет назад? Столько времени прошло. Верочка уже наверняка забыла меня, и уж точно не таит обиду. По глазам же видно, что жизнь у неё сложилась хорошо: своё дело, сын растёт настоящим мужчиной. Посидели бы сейчас, поговорили по душам. И зачем только меня чёрт дёрнул эту ракушку передавать? Чтобы напомнить о себе? Дурак. Старый дурак, который отправился на край света в поисках смысла, а нашёл только новые вопросы».
Продолжение :