Предыдущая часть:
Сумочка Маргариты, изящный чёрный лаковый прямоугольник на тонкой цепочке, висела в прихожей на крючке. Один взгляд на неё заставил Игоря внутренне сжаться. Рука, потянувшаяся к замочку, заметно дрожала. Тихо звякнула цепочка, щёлкнул замок. На лбу запульсировала венка. Помада, пудреница, пара кредитных карт — ничего подозрительного. Оба отделения были пусты и не представляли интереса. Воронцов уже начал разочарованно выдыхать, когда его пальцы наткнулись на что-то твёрдое за подкладкой.
Точно, потайной карман! — мысленно воскликнул он и на мгновение замер, оглядываясь, не стоит ли у него за спиной Маргарита. Затем медленно потянул язычок молнии. На гладком золотистом шёлке подклада что-то сверкнуло — тёмное стекло, почти непрозрачное. Игорь извлёк на свет крошечную склянку, похожую на пузырёк из-под лекарства, но без этикетки. Руки снова затряслись, но он всё же сумел открутить плотно завинченную крышку. В нос ударил резкий, неприятный запах. Он вытряхнул на ладонь немного бурого порошка. Запах усилился, во рту появился кисловатый привкус, а перед глазами всё поплыло.
Мир качнулся, и через мгновение Игорь уже стоял на залитом солнцем пляже. Тёплый песок под ногами, соленый ветер, крики чаек. Вера бежала по кромке прибоя, оставляя на мокром песке следы босых ног. Её рыжие волосы трепал ветер, а смех подхватывали кружащие над волнами чайки. Игорь бросился следом, но сколько ни пытался, не мог догнать её.
— Стой! — кричал он. — Верочка, подожди! Я не успеваю!
— Тебе нравится наша ракушка? — хохотала она, ловко огибая выброшенных на берег медуз. — Это наш талисман, наша любовь!
Настойчивая вибрация в кармане вырвала его из видения так же резко, как и накрыло. Игорь моргнул, прогоняя наваждение. Он по-прежнему стоял в прихожей, сжимая в руке проклятый пузырёк. Звонил помощник, но сейчас было не до того. Недолго думая, Воронцов взял салфетку, аккуратно высыпал на неё весь порошок, свернул плотным конвертиком и убрал в карман брюк. В пузырёк же насыпал тростникового сахара из сахарницы, стоявшей тут же в прихожей для гостей — по цвету и текстуре он был очень похож. Затем вернул склянку на место, тщательно застегнул потайной карман и повесил сумку обратно на крючок. Маргарита не должна ничего заметить.
— Фу, какая гадость! — Ксения, коммерческий директор компании, известная своей невозмутимостью, брезгливо поморщилась, едва понюхав пакетик с порошком, который Игорь протянул ей для анализа. — Игорь Дмитриевич, где вы это взяли? Ой...
Девушка внезапно замерла, лицо её, обычно бесстрастное, как у профессионального игрока в покер, на мгновение исказилось, а затем по нему расплылась странная, почти мечтательная улыбка.
— Ксюш, что случилось? — Воронцов насторожился, подаваясь вперёд.
— Ничего, — Ксения попыталась взять себя в руки, но голос её прозвучал неуверенно — такого за ней никогда не водилось. Она явно боролась с собой, пытаясь вернуть привычную маску невозмутимости, но щеки горели всё сильнее, а на губах сама собой заиграла растерянная, почти девичья улыбка. — Просто я... э-э... вспомнила кое-что. Не обращайте внимания. Извините. Так что это за вещество?
— А что именно ты вспомнила? — Игорь резко поднялся с кресла и в упор посмотрел на неё. — Ксения, прошу тебя, скажи честно. Это очень важно.
К щекам Ксении прилила краска — явление само по себе уникальное. Железная леди, одним взглядом заставлявшая конкурентов менять условия контрактов, вдруг сбилась, отвела глаза.
— Говори, — почти шёпотом произнёс Воронцов.
— Я... я даже не знаю, как объяснить, — глаза её заметались. — Будто я провалилась в прошлое, в какой-то момент из школы. Всё было так реально, до мурашек. Егорка Соболев... мы с ним тогда встречались. Боже, простите, Игорь Дмитриевич. Обещаю, больше такого не повторится. Я должна была держать себя в руках, но это ощущение... оно накрыло с головой. Я ведь уже лет сто не вспоминала про Соболева.
— Вот оно что, — Воронцов прищурился, задумчиво потирая подбородок. — Значит, это уже не случайность, а система.
— О чём вы? — Ксения нахмурилась, возвращаясь в привычное состояние деловой женщины. — Кстати, а что это за порошок? Удобрение, да? Те самые образцы из Китая?
— Удобрение? — переспросил Игорь, криво усмехнувшись. — Нет, до удобрения этому далеко, хотя по запаху — похоже. Ксюш, пока не спрашивай, откуда это у меня. Просто отдай в лабораторию, пусть сделают полный анализ. Мне нужен подробный отчёт о составе.
— Это? — Ксения округлила глаза, снова взглянув на пакетик.
— Ничего не знаю, — Игорь устало вздохнул. — Это какое-то бурое вещество, и, похоже, оно вызывает яркие воспоминания. Я хочу понять природу этого эффекта. Всё.
— Хорошо, — Ксения с сомнением посмотрела на шефа. — Срочно?
— Да, — коротко ответил Воронцов, и этого было достаточно: Ксения знала, что слово «срочно» в его устах означало остановку всех текущих проектов в лаборатории, где сейчас корпели над созданием новых удобрений, призванных обойти азиатских конкурентов.
Через некоторое время Ксения без стука ворвалась в кабинет:
— Игорь Дмитриевич, готово!
Воронцов вздрогнул от неожиданности.
— Вы же сами сказали — срочно, — улыбнулась она, плюхаясь в кресло и раскладывая перед собой бумаги. — Ну, что там?
Игорь нетерпеливо выхватил листок с отчётом, пробежал глазами.
— Так... Что за чушь? Пепел, земля и обсидиан? — он поднял удивлённый взгляд на Ксению. — В лаборатории подтвердили: в образце нашли остатки именно этих материалов. Земля, кстати, с юго-западной окраины города. Там, где кладбище. Похоже, ваша супруга решила заняться магией.
— Магией? — Воронцов посмотрел на неё с выражением глубочайшей тоски. — Ксюша, только ты не начинай. Какая, к чёрту, магия?
— А что? — не унималась та. — У меня знакомая была, ходила к одной бабке, приворотное зелье заказывала. Там как раз земля с кладбища и пепел использовались.
— Господи, ты соображаешь, что говоришь? — Игорь покачал головой. — Марго — вполне здравомыслящая женщина. Не самая добрая, конечно, но адекватная. С какой стати ей травить меня приворотным зельем? Мы почти десять лет в браке, у меня нет любовниц. Хотя, наверное, зря...
— Ну, может, не приворотное, а отворотное? Или ещё какое, — Ксения пожала плечами.
— Ксюш, послушай, — Воронцов вздохнул. — Все эти зелья, бабки, заговоры — полная ерунда. Ты сама-то в это веришь?
— Нет, конечно, Игорь Дмитриевич. Но тогда зачем вашей жене подсыпать вам в еду какую-то землю? Может, она гомеопатией увлеклась и решила вас витаминами подкармливать?
— Не знаю, — помрачнел Воронцов. — Но обязательно выясню. Ладно, это останется между нами. Никому ни слова, а то поползут слухи.
— Кстати, — Ксения хитро прищурилась, — Людмила из лаборатории сказала, что когда понюхала это зелье, то тоже, как и я, провалилась в воспоминания. Приятные, между прочим. Может, это и не магия, но эффект явно есть. Не может быть столько совпадений.
Игорь замер. Значит, не показалось. Не галлюцинация, не игра воображения. Порошок работает. И Марго подсыпала ему именно это.
— Людмиле — ни слова, — глухо сказал он. — И никому больше. Ты поняла?
Ксения кивнула, посерьёзнев.
— Всё, иди домой, — махнул рукой Игорь. — А то мы тут с тобой действительно свихнёмся. У нас завтра важные переговоры с китайцами. Жду отчёт к утру.
— О’кей, Игорь Дмитриевич, хорошего вечера, — Ксения поднялась и вышла.
Вечером, вернувшись домой, Воронцов застал Маргариту перед туалетным столиком. Она сосредоточенно наносила на лицо какую-то маску, судя по упаковке — суперсовременное средство, обещающее моментальное исчезновение всех морщин.
«Вечно она себя шлифует, — подумал Игорь, наблюдая за женой. — Будто от этого что-то зависит. Помешались все на внешности. Лучше бы о чувствах так заботились».
— Чего ты там стоишь, как изваяние? — Маргарита нахмурилась, заметив его в зеркале. — Игорь, ты меня пугаешь. Что-то на работе?
— Ага, — он подошёл ближе и положил на столик перед ней отчёт лаборатории и злополучную баночку. — Объясни-ка мне, что это. Только без отговорок вроде «понятия не имею». Этот порошок я вчера нашёл в твоей сумке, а перед этим ты зачем-то подсыпала его мне в суп. Вот только твой план по моему отравлению провалился — я просто поменял тарелки местами.
Маргарита мгновенно побледнела, в глазах мелькнул страх.
— Ты рылся в моих вещах? — голос её дрогнул.
— А ты пыталась скормить мне неизвестно что, — жёстко парировал Игорь. — Мы квиты. Так что давай, рассказывай, что за пепел, земля и обсидиан? Новомодная пищевая добавка? Только не говори, что это витамины — я всё равно не поверю.
— Игорь, успокойся, — Маргарита вскочила, но по глазам её Воронцов понял: она поймана. Оставалось лишь дожать. — Это не то, что ты думаешь.
— Я вообще не знаю, что думать, — он скрестил руки на груди. — Поэтому садись и объясняй нормально. Если ты решила ходить по бабкам-шарлатанкам, чтобы приворожить меня или отравить, я так это не оставлю.
Маргарита медленно опустилась на стул, уставившись в своё отражение. Несколько мгновений она сидела неподвижно, а потом вдруг разрыдалась. Игорь опешил. За все годы брака он ни разу не видел слёз жены. Марго всегда держалась с ледяным спокойствием, её улыбка была похожа на оскал хищницы, делающий её неуязвимой. А сейчас она плакала навзрыд, размазывая по лицу остатки маски.
— Ну, ну, ты чего? — он растерянно обнял её за плечи. — Марго, перестань. Объясни, что происходит. Только без вранья, умоляю.
— Я... — всхлипывала она, — я так больше не могу, Игорь.
— Что не можешь?
— Так жить. С тобой. — Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Я хотела, чтобы ты сам захотел развестись. Мы не любим друг друга, мы просто терпим друг друга и делаем вид перед людьми, что у нас счастливая семья. Поначалу меня это даже забавляло, но теперь...
— Теперь? — Игорь всё ещё ничего не понимал. — При чём тут какая-то дрянь, которую ты мне подсыпала?
— Это не дрянь, — Маргарита глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. — Это особое снадобье. Тот, кто его попробует, начинает видеть яркие воспоминания из той жизни, где он был по-настоящему счастлив. Это безопасно, клянусь тебе. Я не хотела тебе навредить, наоборот...
— Наоборот — что?
— Понимаешь, если бы я сама подала на развод, по контракту я бы не получила ничего. А я столько лет была рядом, помогала тебе, была частью твоей команды. Я испугалась, что останусь ни с чем. Вот моя знакомая Света и посоветовала съездить к одной женщине, чтобы она помогла тебя самого подтолкнуть к мысли о разводе.
— Что за ерунда? — Игорь даже опешил от такого поворота. — Марго, мы же взрослые люди. Почему ты просто не поговорила со мной по-человечески? Я бы тебя не оставил без средств. Ты меня знаешь.
— Знаю, — она всхлипнула. — Но дело не только в этом, Игорь. Я... я полюбила. Впервые в жизни по-настоящему полюбила. Если бы ты узнал, ты бы не оставил камня на камне от моей прежней жизни. А я привыкла к комфорту, к деньгам, к дорогим вещам.
— Полюбила? — Воронцов уставился на неё в изумлении. — Серьёзно? И кого же?
Маргарита молчала, вцепившись в край столика.
— Неужели своего ассистента? — догадался Игорь. — Ты вчера с такой нежностью о нём говорила, что я даже удивился.
— Это всё суп, — она отвернулась. — Точнее, добавка в нём. Я и сама не поняла, почему вдруг разоткровенничалась. Видимо, снадобье и на меня подействовало. Ты не представляешь, каких трудов мне стоило скрывать свои чувства к Денису все эти месяцы.
— Почему ты сразу не сказала мне? — В голосе Игоря не было злости, только недоумение. — Что у тебя роман?
— Чтобы ты устроил скандал и вышвырнул меня?
Он хотел возразить, но осекся. Ведь именно так он, скорее всего, и поступил бы пару лет назад. До того, как окончательно устал от этого брака.
— Да нет же! — он покачал головой уже спокойнее. — Ты моя жена, но ещё и мой боевой товарищ. А товарищей обычно выслушивают и стараются понять. Ну нашла ты себе другого — что в этом такого? Наш брак давно стал просто красивой картинкой, мы оба это знаем. Он на соплях держался последние два года, во многом потому, что ты стала просто невыносимой.
— Это неправда, Игорь, — тихо возразила Маргарита. — Я... я, кстати, тоже думал иногда завести любовницу. Всё-таки хочется, чтобы тебя любили, нежность какую-то дарили, а не только твой сарказм слушали вечно.
— Но не завёл, — усмехнулась Марго сквозь слёзы. — Потому что ты порядочный, а я...
— А что я? — Игорь вздохнул. — Жизнь сложная штука. Полюбила — и полюбила. Надо было признаться сразу. Мы бы вместе подумали, что делать.
«Интересно, как ты с такой порядочностью в бизнесе преуспел? — подумал он. — Эх, Игорёк...»
— Ладно, — он посерьёзнел. — Рассказывай, что за план у тебя был. Почему к бабке побежала, а не с мужем обсудила, как нормальный человек?
— Я боялась, что ты меня уничтожишь, если узнаешь о Денисе. Не физически, конечно, а как социальную единицу. Лишишь всего.
— Господи, я что, тиран? — Воронцов покачал головой. На самом деле он давно подозревал, что у жены кто-то есть, но относился к этому спокойно — романтических чувств между ними не было, и изменой это он не считал. Марго молодая, красивая женщина, у неё свои потребности, которых он не мог удовлетворить, как и она его. — И ты решила опробовать на мне какую-то магию? Ты же понимаешь, что это бред.
— Не бред, — Маргарита шмыгнула носом. — Я тоже не верила, когда Света предложила съездить к той женщине. Но я была в отчаянии. К тому же ты знаешь, как я хочу ребёнка, а с тобой это невозможно.
Это была правда. Через год после свадьбы Игорь тяжело переболел инфекцией, которая у детей проходит легко, а у взрослых даёт осложнения. В его случае — бесплодие. Маргарита сначала отнеслась к этому спокойно, но с годами её всё больше угнетала мысль, что она никогда не станет матерью. Усыновлять чужих детей она отказывалась наотрез, да и Игорь вряд ли смог бы полюбить неродного ребёнка. Он смирился, а она — нет.
— Так я и знал, что дело в ребёнке, — вздохнул он. — И что дальше?
— Я думала, думала и решила: чем чёрт не шутит. Кстати, та женщина не взяла ни копейки. Совершенно бесплатно дала мне этот порошок.
— Интересно, — прищурился Игорь. — Ты же знаешь поговорку про бесплатный сыр.
— Знаю, — Маргарита нервно дёрнула плечом. — Я и сама удивилась. Но она сказала, что ей важно помочь, что это её предназначение. А я... я была в таком отчаянии, что готова была поверить во что угодно. Сейчас понимаю, что это идиотизм, но тогда...
— И сколько это продолжается?
— С марта.
— С марта? — Игорь вздрогнул. — Почти полгода.
Но не срок его поразил, а то, что именно с марта его начали накрывать те самые видения — пляж, Вера, ветер в её рыжих волосах. Как он ни отрицал, снадобье работало.
— Ох, Марго, какая же ты дура.
— Да, я дура, — она снова всхлипнула. — Но что мне оставалось? Я боялась... и это чувство к Денису... Я ничего не могу с собой поделать.
— Ладно, — Игорь тяжело опустился на край кровати. — Всё могло быть решено проще, по-человечески. Но что сделано, то сделано. Я дам тебе развод. Сам подам заявление, так что ты ничего не потеряешь. Но запомни: с этой минуты между нами ничего нет. И чтобы больше никаких экспериментов, иначе я передумаю, и тогда будет плохо всем.
Вторую неделю Воронцов возвращался в пустую квартиру. И с каждым днём тишина становилась всё более гнетущей.
Раньше он не придавал значения тому, как присутствие Марго наполняло дом жизнью. Пусть даже жизнью, полной упрёков и недовольства. Теперь же его встречали только давящие стены, безликая мебель и холодный свет фонарей, просачивающийся сквозь незадёрнутые шторы.
Даже тот особый аромат, который годами был неотъемлемой частью их жилища — смесь её духов, косметики и ещё чего-то неуловимого, — бесследно исчез.
Игорь метался по комнатам, не находя себе места. И дело было вовсе не в разводе. Расставание с Маргаритой, если честно, не вызывало у него сожаления. Слишком многое их связывало, но за последние годы она стала совершенно чужой, и он уже привык к этой мысли. Странным было другое: хотя никто больше не подмешивал ему никакого зелья, воспоминания о Вере не просто не отпускали — они становились всё навязчивее. А теперь к ним добавились ещё и сны. Рыжеволосая девушка смеялась, оставляя на влажном песке следы босых ног, гладила пальцами шершавую ракушку, и этот образ врезался в сознание с пугающей ясностью.
— Ракушка! — Игорь резко сел на кровати, разбуженный собственным криком. Сердце колотилось где-то в горле. Он точно помнил, что не выбрасывал её. До свадьбы с Марго эта простенькая раковина рапана — каких в своё время было полно на всём черноморском побережье — всегда лежала на тумбочке возле телевизора, ещё в его старой квартире. А потом, когда они съехались, Марго, терпеть не могшая подобных «захламляющих безделушек», заставила его убрать ракушку с глаз долой. И он послушно спрятал её в коробку.
Было уже далеко за полночь, но Игорь, не включая свет, твёрдой походкой направился в кабинет. В шкафу, на нижней полке, стояли несколько коробок, перевезённых ещё из той, прошлой жизни. В них хранились дипломы, письма матери и деда, старые фотографии, какие-то памятные мелочи. Марго не раз пыталась уговорить его выбросить «этот хлам», но Воронцов каждый раз жёстко пресекал эти попытки. Он шарил рукой по пыльным коробкам, пока пальцы не наткнулись на что-то твёрдое, знакомое. Ракушка лежала рядом с дурацкой расписной матрёшкой и багажником от старого велосипеда, на котором он когда-то рассекал по городским бульварам. Бурая, с шершавыми наростами на спиралевидном тельце, а изнутри — ярко-рыжая, точь-в-точь как волосы Веры. Игорь бережно взял ракушку и поднёс к уху.
— Шумит, — прошептал он, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Море шумит. Глупость, конечно, а сколько эмоций... Боже, неужели я все эти годы хранил её подарок? Талисман нашей любви.
Он сел на пол, прислонившись спиной к шкафу, и задумался.
«Интересно, где она сейчас? — мысли текли вязко, как смола. — Как сложилась её жизнь?»
Продолжение: