В психотерапии часто случается, что клиенты что-то утаивают — из страха, стыда или желания сохранить идеальный образ. Но и терапевт не всегда прозрачен.
Ирвин Ялом в своих размышлениях показывал, что чем честнее терапевт, тем глубже и эффективнее терапия.
Раньше в психоанализе была популярна идея «чистого экрана» — терапевт должен быть нейтральным, чтобы клиент проецировал на него свои глубинные переживания. Но эта модель безнадежно устарела. Как подчеркивает сам Ялом:
«Чистый экран: забудьте об этом! Будьте искренни... Это не является сейчас (да и не было никогда) хорошей моделью для плодотворной терапии.
Гораздо лучшей моделью мне представляется идея понимания прошлого для того, чтобы понять настоящие взаимоотношения терапевта и пациента».
Сам Фрейд, вопреки своим же теориям, вел себя естественно — шутил, делился впечатлениями, даже выпускал собаку во время сеанса. Он интуитивно понимал: терапия — это живой диалог, а не археологические раскопки прошлого.
Карл Роджерс тоже сначала предлагал терапевтам быть «зеркалами», но позже отказался от этого в пользу открытости. Оказалось, что чем больше терапевт раскрывается, тем охотнее это делает клиент.
«Литература, посвященная результатам терапии, обстоятельно поддерживает точку зрения, согласно которой раскрытие терапевта порождает раскрытие клиента».
Этот принцип работает как в индивидуальной, так и в групповой терапии.
В групповой терапии совершенно очевидно, что одной из задач терапии является демонстрация поведения, модели которого постепенно следуют члены группы. То же самое, пусть и с меньшим напряжением, происходит и при индивидуальной терапии.
Ялом также активно экспериментировал с прозрачностью.
Например, после групповых сессий он отправлял участникам письма с разбором встречи, включая свои чувства — замешательство, досаду, радость. Это помогало снизить напряжение и усилить доверие. Другой эксперимент — «множественная терапия», где терапевты и студенты открыто обсуждали не только клиента, но и свои реакции друг на друга. Такой формат ускорял процесс и делал терапию более человечной.
Особенно ярко ценность искренности проявляется в моменты, когда клиент сам склонен к утаиванию.
Часто в процессе курса терапии пациенты могут описать примеры измышлений из своей жизни — какое-то событие, когда они либо скрыли, либо исказили информацию о себе. Внимательно слушая "здесь-и-сейчас", я нахожу такой прием великолепной возможностью спросить о том, как они обманули меня в течение курса терапии.
Всегда в терапии присутствует какая-то скрытность, некоторая информация удерживается из-за чувства стыда, из-за того, что это разрушило бы их особенный образ.
Обсуждение такого рода вымыслов почти всегда приводит к плодотворной дискуссии в терапии.
Был в истории психотерапии и радикальный опыт: венгерский психоаналитик Шандор Ференци пробовал «обоюдный анализ», где он и пациентка по очереди анализировали друг друга. Хотя эксперимент провалился (из-за проблем с конфиденциальностью и личными границами), он показал: даже избыточная открытость терапевта может быть полезной.
В заключение
Терапия — это встреча двух реальных людей.
Чем искреннее терапевт, тем безопаснее клиенту быть собой.
Не нужно прятаться за терминами или нейтральностью, не нужно бояться задавать прямые вопросы о наших с ним отношениях. Настоящая терапия происходит там, где есть доверие и честность.
А на этом пока всё. Ваши вопросы, истории и комментарии важны для меня — делитесь ими в комментариях!
С уважением,
Арсений Михайловский
Клинический психолог, АСТ-терапевт, супервизор.
* Предлагаю формат поддержки для психологов исключительно под Вас, где мы можем разобрать Ваш случай/вопросы через супервизию, наставничество или обучение — выбирайте формат и записывайтесь.
Справка о супервизии выдается по запросу.