Иконоборчество VIII–IX веков - это, пожалуй, самый кровавый и драматичный эпизод в истории восточного христианства после Халкидона.
Давайте честно: когда читаешь хроники того времени, волосы встают дыбом. Монахов ослепляли, иконы сжигали, фрески соскабливали со стен храмов до кирпича, людей топили в море за то, что они не хотели отречься от образа Христа. И всё это - в христианской империи, между христианами. Как такое стало возможно?
Иконопочитание не было изобретением VIII века. Изображения Христа, Богородицы и святых известны в христианстве со II века . Первым иконописцем церковное предание считает евангелиста Луку, написавшего прижизненный портрет Богородицы. К IV веку стены храмов уже повсеместно украшались живописью, и отцы церкви - Василий Великий, Иоанн Златоуст - одобряли это.
Но одновременно с этим всегда были и голоса против. Евсевий Кесарийский еще в IV веке отрицательно высказывался о желании сестры императора иметь икону Христа - на том основании, что божественная природа неизобразима. А в Испании на Эльвирском соборе (начало IV века) приняли постановление: «чтобы живописи в церквах не было, и чтобы не служило предметом почитания и обожания то, что изображается на стенах».
Важно понимать: в народных массах иконопочитание порой принимало формы, которые пугали даже самих защитников икон. Как пишет протопресвитер Александр Шмеман, «в массах иконопочитание преломлялось иногда грубым и чувственным суеверием. Появился обычай брать иконы в восприемники детей, примешивать соскобленную с икон краску в евхаристическое вино... Иными словами, с иконопочитанием происходило то, что раньше происходило часто с культом святых и почитанием мощей». Анастасий Синаит еще в VII веке с горечью писал: «Многие думают, что крещение достаточно чтится тем, кто, войдя в церковь, перецелует все иконы, не обращая внимания на литургию и богослужение». Так что почва для кризиса была подготовлена. Нужен был только толчок.
В 717 году на престол взошел император Лев III, прозванный Исавром. Ситуация была аховая: арабы осаждали Константинополь, империя трещала по швам. Лев был талантливым полководцем и, судя по всему, искренне верующим человеком. Он задался вопросом: «В чем я прогневал Бога, посылающего на мою империю такие бедствия?»
Встреча с двумя малоазийскими епископами - Константином Наколийским и Фомой Клавдопольским - убедила его: причина Божьего гнева - иконопочитание, которое многие воспринимают как идолопоклонство. К этому добавился и политический расчет: в империи жило много иудеев и мусульман (или людей, испытавших влияние ислама), для которых любые изображения были мерзостью. Император решил, что запрет икон поможет объединить подданных.
В 730 году Лев III издал эдикт, запрещающий почитание икон. Иконы снимали с городских стен, фрески замазывали, мозаики сбивали. Патриарх Герман Константинопольский, отказавшийся подчиниться, был низложен и отправлен в ссылку. Папа Григорий II в Риме выступил против, но Льва это не остановило.
Самое интересное, что богословская полемика развернулась не в Константинополе, а на территории, неподвластной императору. Иоанн Дамаскин, живший в халифате и служивший при дворе дамасского халифа (вот ирония!), написал свои знаменитые «Три защитительных слова против порицающих святые иконы». Он первым дал систематическое богословие иконы, обосновав ее христологически: если Христос действительно воплотился, то Его можно и нужно изображать.
Сын Льва, Константин V Копроним (741–775), пошел дальше отца. Это был человек жестокий, талантливый и, судя по всему, искренне ненавидевший иконы. В 754 году он созвал в Иерских дворцах (пригород Константинополя) собор из 338 епископов, который объявил иконопочитание ересью и предал анафеме главных защитников икон - Германа, Иоанна Дамаскина и Георгия Кипрского.
Собор постановил: «Если кто замыслит представлять Божественный образ Бога Слова как воплотившегося посредством вещественных красок, вместо того чтобы от всего сердца умственными очами поклоняться Ему... - анафема» . Формально этот собор не был Вселенским - на нем не присутствовали папа и восточные патриархи , - но императорская власть придала его решениям силу закона.
И начался террор. Монахов - главных защитников икон - топили, ослепляли, ссылали. Монастыри закрывали, превращая в казармы или просто разрушая. Мощи святых выбрасывали, фрески соскабливали. Особенно пострадал Стефан Новый, знаменитый подвижник, которого после долгих мучений убили, а тело бросили в ров.
После смерти Константина ситуация изменилась. Его сын Лев IV Хазар правил недолго, а после его смерти регентшей при малолетнем Константине VI стала императрица Ирина - тайная, а потом и явная иконопочитательница.
В 787 году она созвала в Никее VII Вселенский собор. Отцов собралось около 367, присутствовали легаты папы и представители восточных патриархатов. Собор подробно разобрал постановления иконоборческого собора 754 года, отверг их и сформулировал догмат иконопочитания, который действует до сих пор:
«...честь, воздаваемая образу, переходит к первообразу, и поклоняющийся иконе поклоняется ипостаси изображенного на ней».
Собор четко разграничил служение (latria), подобающее одному Богу, и почитание (proskynesis), которое можно воздавать иконам, кресту, Евангелию. Икона - не Бог, а окно в Бога, образ, через который наша мысль и сердце восходят к первообразу.
Казалось бы, победа. Но нет.
Вторая волна: Лев V и возобновление гонений (815–842)
В 813 году на престол взошел Лев V Армянин. Военные неудачи императора снова, как столетием раньше, были истолкованы как знак Божьего гнева. В 815 году новый собор отменил постановления VII Вселенского и восстановил решения иконоборческого собора 754 года.
Патриарх Никифор был низложен и отправлен в ссылку. Феодор Студит, великий игумен Студийского монастыря, также поплатился свободой. Но на этот раз сопротивление было организованнее. Феодор создал целую сеть подпольных монастырей и переписку, координируя защитников икон.
При императоре Феофиле (829–842) гонения достигли последнего пика. Феофил был убежденным иконоборцем и преследовал иконопочитателей с особой жестокостью . Но, как пишет византийский хронист, даже он перед смертью, по легенде, пожалел о содеянном.
После смерти Феофила регентшей при малолетнем Михаиле III стала его жена Феодора. Сама тайная иконопочитательница, она решила восстановить иконы. В 843 году был созван собор, подтвердивший решения VII Вселенского собора и осудивший иконоборчество.
19 марта 843 года (в первое воскресенье Великого поста) в Константинополе состоялась торжественная процессия. Иконы вернули в храмы. В честь этого события был установлен особый праздник - Торжество Православия, который православная церковь отмечает до сих пор . В этот день провозглашается «вечная память» защитникам икон и «анафема» еретикам.
Богословская суть: что на самом деле стояло за спором?
Если снять все политические и экономические слои (а они были: императоры хотели подчинить церковь и отобрать монастырские земли ), то в основе лежал вопрос о Боговоплощении.
Иконоборцы говорили: изображать Бога нельзя, потому что Божество неизобразимо. А если вы рисуете только человечество Христа, то вы отделяете Его человечество от Божества - а это несторианство. Получается, что на иконе изображен не Бог, а просто человек Иисус .
Иконопочитатели отвечали: именно потому что Бог стал человеком, Его можно изображать. Мы рисуем не Божество (оно действительно неизобразимо), а плоть, которую Бог воспринял. Но эта плоть - не просто плоть отдельного человека, а плоть Бога Слова. Поэтому, поклоняясь иконе, мы поклоняемся Самому Христу, Богочеловеку.
Как писал Иоанн Дамаскин, «в древности Бог, бестелесный и не имеющий вида, никак не изображался. Теперь же, когда Бог явился во плоти и жил с людьми, я изображаю видимую сторону Бога» .
Иконоборчество проиграло. Но оно заставило церковь сформулировать то, что до того существовало скорее интуитивно. Было создано богословие образа, которым православие живет до сих пор. Икона стала не просто украшением храма, а вероучительным текстом, догматом в красках.
Пострадали тысячи людей - монахов, епископов, простых мирян. Были уничтожены бесчисленные произведения искусства. Но церковь вышла из этого кризиса с четким пониманием: вера неразрывно связана с материей, потому что Бог Сам стал материей. И если материя может быть носителем Божественного, то икона - не идол, а свидетельство о реальности Воплощения.
Так что когда вы в следующий раз войдете в православный храм и увидите иконостас, помните: за каждым образом - не только молитва, но и кровь мучеников, и гениальная мысль богословов, и полтора века борьбы за право изображать Бога, ставшего Человеком.
Продолжение следует.
ОТКРЫТ НАБОР НА КУРС "РОМАН"
СЛЕДУЙТЕ ЗА БЕЛЫМ КРОЛИКОМ!